Светлана Бурилова – Сэминн из клана золотых имургов (СИ) (страница 11)

Мальчишки же, азартно блестя глазами, высматривали, как одеты гости, что у них за оружие, как себя держат, чтобы потом скопировать поведение своих кумиров.

Мы с Дираком понимали, что близко к гостям нам не пробиться, поэтому отошли чуть в сторону, взобрались на невысокий каменный заборчик и издалека наблюдали за творящейся суматохой.

Всего гостей было десять особей: один горак, два мага-человека и семеро оборотней-имургов. Горак с виду разменял не один десяток лет, но всё ещё был очень привлекателен, правда, низок ростом, даже меньше, чем уже знакомые нам ребята этого народа. Маги-люди едва перевалили пятидесятилетний рубеж, что для магов являлось началом расцвета, оба рыжеволосые, явно огневики. Имурги все как один были из Чёрного клана. И, если горак весело о чём-то переговаривался с магами, то имурги не показывали не единой эмоции. Впрочем, не все, один так ярко сиял улыбкой, глядя на галдящих девочек и взволнованных мальчишек, что моё глупое сердечко трепыхнулось. Потому что я узнала бы этого имурга, где угодно. Шаэль… Мой кумир… Интересно, вспомнит ли он меня?..

Глава школы появилась как раз перед тем, как гости спешились со своих животных, оглядела галдящий молодняк, что-то сказала идущим рядом преподавателям, и нас быстренько разогнали по комнатам. Ослушаться никто не посмел, все знали, что ани Фаулла, когда надо, становилась жёсткой и категоричной, а вылететь из школы никому не хотелось. Вот и сидели сейчас в растревоженном, как улей, общежитии и ждали, что же случится далее.

На следующий день кураторы собрали свои группы, и чтобы прекратить ажиотаж из любопытствующих, немного поведали о цели приезда гостей. Оказалось, что лучшие академии ближайших государств решили провести своеобразный отбор в магических школах, дабы заранее определить, сколько человек в будущем им предстоит обучать. К тому же отбор поможет заметить «звёздочек», которых примут в академию на особых условиях. Приехавшие представляли сразу три академии: военную (сразу понятно чью), академию общей магии (те два огненных мага) и академию Артефакторики и магии жизни.

Нет, ну понятно ещё две последние, там мы, травники, в той или иной мере, пригодимся. А зачем в нашу школу пожаловали воины?

Об этом и спросили куратора. Она улыбнулась.

— А что воинам лечиться не надо? А вдруг в бою срочно помощь нужна, а ни одного лекаря поблизости нет? Вот тут-то ваши умения и пригодились бы.

— Так то травники-лекари, — протянул кто-то, — а мы — артефакторы…

— И что?! — снова улыбнулась ани Алламадин. — Кто лучше вас сможет быстро из подручных средств сделать пусть и кратковременный, но амулет, скажем, защиты или отпугивания нежити и зверя? То-то же! Так что, что бы не говорили маги-стихийники и боевики, а без вас им туго.

Мы довольно переглянулись, враз ощутив свою значимость. Меж тем ани Алламадин продолжила свою речь.

— Так что, милые мои, постарайтесь показать свои таланты, и не расстраивайтесь, если что-то не получиться, вы ведь только начали своё обучение.

Каких-то специальных тестов или показательных демонстраций своих способностей не потребовалось. Гости просто приходили на занятия, тихонько сидели, о чём-то беседуя, и, если первые пару дней все нервничали, то вскоре перестали их замечать. Ну, не то чтобы совсем. Стали вести себя более спокойно, не оглядываясь то и дело назад. Когда комиссия пришла к нам на полупрактическое занятие, я первым делом посмотрела, был ли среди них Шаэль. Так хотелось, чтобы он узнал меня, поговорил, но день за днём проходил, а Шаэль был где угодно, только не в нашей группе.

Я расстраивалась, настроение падало и только Дираку удавалось меня хоть немного развеселить. Вот так случилось и на пятый день пребывания гостей в школе. Закусив губу, сидела на подоконнике в своей комнате и грустила, когда после недолгого стука друг ворвался вихрем, сдёрнул меня с насиженного места и потащил вон.

— Ты чего? — возмутилась я.

— Хватит киснуть! Акран всех собирает на тренировку. Вот увидишь, и этот твой придёт, хотя бы ради любопытства.

В игре с лентами отвлекаться было нельзя, поэтому выкинув все посторонние мысли, встала на своё игровое место, и понеслось. Дирак на этот раз оказался в команде противников, это Акран придумал, чтобы мы в той или иной мере могли понимать действия соперников и предугадывать их. Спустя несколько минут напряжение и грусть покинули меня, уступив место веселью и азарту. Приходилось то и дело уворачиваться от перекрещивающихся лент противника. Подпрыгивая и подныривая, дразнила Дирака, его глаза в ответ счастливо поблескивали. Победа была почти в руках, когда глаза выделили в толпе болельщиков Шаэля. Заглядевшись, пропустила захлестнувшую ступню ленту и шлёпнулась на мягкое место.

— Дирак, пять очков за прыжок! Сэминн, минус пять очков за невнимательность!

— Сэми, ты чего? — спросил Дирак, помогая встать.

— Ну, я… — промямлила, глядя в толпу.

— Понятно… Я ж говорил. Пойдёшь к нему?

— Ты что?! Я не могу. Ой, кажется, он сам идёт в нашу сторону!

— Привет! Отличная игра! — жизнерадостно раздалось рядом. — А тебя я помню, малышка. Ты же из золотого клана? Всё же решила стать травником? Помнится, ваш вожак хвалил твои способности.

— Сэминн не просто травник, — ответил за меня Дирак. — Она — будущий артефактор!

— Это же хорошо. У имургов не так много магов этого направления. Небось, потом в академию поступать будешь?

— Обязательно, — кивнула и, наконец, подняла глаза на своего кумира.

Всё такой же красивый, с улыбкой, словно солнышко, так и хочется согреться в её лучах. Заготовленные слова забылись. И я могла только глупо улыбаться в ответ и, как местные девчонки, хлопать наивно ресничками. Дирак толкнул меня в бок, пытаясь привести в себя, но где там. Стою, молчу, улыбаюсь.

— Что ж, маленькая, желаю удачи! Глядишь, ещё увидимся.

Может, я и смогла бы очнуться от розового тумана и нормально поговорить с Шаэлем, но его позвали другие гости. С сожалением смотрела вслед имургу.

— А что это ты язык проглотила? — весело поинтересовался Дирак. — Куда вся смелость делась?

— Да не знаю я, — ответила, вздохнув.

— Ладно не переживай, вырастишь, окончишь школу, встретишь своего Чёрного и уже он язык проглотит от вида такой красавицы, — попытался успокоить друг, потом помолчал и добавил, — если не понравится за это время кто-то другой…

Через день гости уехали, и следующая наша встреча с Шаэлем произошла в самом конце обучения в школе, когда очередная комиссия приехала на отбор.

А сейчас я грустила пару недель, коря себя за трусость. И ведь совсем забыла рассмотреть свои камешки и ленточки в волосах Шаэля, даже приставала с вопросом к ребятам, которым повезло видеть имурга на своих занятиях. Большинство смотрело на меня с усмешкой, отвечая, что ничего такого не заметили, и лишь наши, то есть имурги, рассказали, что Шаэль настолько туго плёл косу, почти как перед боем, что ничего лишнего было не видно. Я дулась на это «лишнего», но потом успокаивала себя, ведь воины, действительно, прятали особым способом все особенности своего «семейного» положения.

Год в школе закончился как-то очень быстро. На два месяца последний летний и первый осенний всех распустили по домам, остались только ребята с последнего года, чтобы подтянуть хвосты и окончательно определиться, в какую академию поступать.

Старший брат, хоть и собирался сам забрать нас с Дираком, но, видимо, тоже обзавёлся «хвостами» и был вынужден задержаться в своей академии ещё на неделю, поэтому вместо него приехали наши с Дираком отцы. Всю дорогу они «пытали» нас вопросами об успехах. А нам что ли жалко?!

К концу года мы окончательно вошли в команду Акрана, в основной состав, и это был первый успех. Вторым стало наше возможное распределение после школы. Я, естественно, отправлюсь в академию Артефакторики и магии жизни. Дирак… А вот тут была заковыка. Комиссия тогда советовала направить Дирака в военную академию Чёрного клана имургов, после таких-то познаний в деле смешивания зелий, но мой друг категорично высказался на этот счёт. Мол, куда поступит Сэминн, туда и он. Наши отцы после услышанного переглянулись, мой усмехнулся, а папа Дирака нахмурился, потом вздохнул, зная, что отпрыск поступит, как задумал.

Мне показалось, он уже смирился с тем, что сын стал моей тенью. Глупый, Дирак для меня словно ещё один брат, без которого я уже не мыслила свою жизнь. Именно с ним могла поделиться своими радостями и горестями, мечтами и успехами, зная, что друг поймёт, поддержит, в свою очередь, и я была готова для него на всё.

Мне почти четырнадцать, а Дираку через пару месяцев должно было исполниться пятнадцать, может быть поэтому наши родители начали посмеиваться, что с такими отношениями мы лет через несколько станем женихом и невестой.

Может, тогда я первый раз заметила, что Дирак испытывает ко мне не только дружеские чувства. Я бы, может, и рада была заинтересоваться им, даже влюбиться, как это стало происходить среди девочек в нашей группе, но сердце молчало, в той степени, что было нужно Дираку. Сам он ничего такого не говорил и не намекал, но всё чаще ловила на себе его восторженно-тоскующий взгляд. А я-то ещё рассказывала ему по Шаэля, тем самым раня друга. Как поступать в этом случае, не знала, слишком ещё была мала и глупа, а спросить совета у мамы было стыдно почему-то.