Светлана Бойко – Музыкальный мир. Скрипки преткновения (страница 24)
Ну что ж, в оркестре всякое придется играть и там нет понятия «любимые» и не «любимые» мелодии. Он же профессионал, значит, и с этой мелодией разберется как профессионал.
Спустя почти два часа нотные страницы были исписаны так же, как и те, что Алексей готовил на первый тур. И только он в них что-то понимал. Было неизвестно, по нотам или наизусть нужно будет играть на втором туре. Но он будет готов ко всему. Достав из кофра скрипку, он с ходу сыграл всю мелодию, ровно, технично, без души. Ярослав Сергеевич им бы гордился.
Скрипке мелодия тоже не понравилась. И вся затея складывалась в очередной вызов: за месяц им предстояло полюбить эту музыку и найти то прочтение, которое выделит Алексея среди десятков других скрипачей, если организаторы вдруг выдали всем участникам одно произведение.
***
Понеслись серые октябрьские дни, те самые, которые не отличаются друг от друга, кроме как, цифрами и днями недели на календаре. Те, что нужно просто пережить; постараться воспользоваться их затишьем, их ровностью и одинаковостью, чтобы подбить дела, найти свои ритмы, помечтать о новогодних каникулах и уловить радость от того, что ты дома, пока за окном бесконечный дождь.
Заметив синюшные пятна под зелеными глазами, что Алина стала походить на панду, Алексей снизил ей нагрузку, поправил программу и велел приходить на занятия теперь только три раза в неделю, а по свободным утрам спать подольше или заниматься по полчаса самостоятельно. Алина протестовала, но Алексей был неумолим, и она сдалась, но и стала на следующих занятиях выглядеть бодрее.
На ужин его пока больше не звали. Алина эту тему сама не поднимала, а Алексей не спрашивал.
И если с программой для Алины и с мелодией для конкурса все складывалось понятно, то новая скрипка для девочки становилась проблемой.
Оставшиеся знакомые в Москве помочь ничем не смогли, Александр Петрович рыскал по своим каналам, но Алексей или браковал модели, или скрипки были несоразмерны бюджету.
Алексей изучил почти весь рынок, собрав на своем компьютере записи около сотни скрипок, но ему все казалось, что нет той самой, яркой, которая, на его взгляд, подойдет именно Алине.
Иногда он себя одергивал, напоминая себе же, что эта скрипка с ней тоже будет не навсегда, инструмент будет не мастеровый, и даже не студенческий, а ученический, предназначение которого — помочь музыканту дойти до определенного уровня, и потому ждать от такой скрипки много просто глупо. Но все равно, слыша скрипы и визги недорогих рабочих инструментов, Алексей кривил лицо и отсеивал очередной вариант по доступной цене.
Он даже аккуратно поинтересовался у Алины, нет ли свободных скрипок в их школе, бывает, что кто-то оставляет занятия, или лежат инструменты на балансе… Но оказалось, что нет, все инструменты принадлежали ученикам.
Надежды Алексей не терял и каждый день садился искать, писать письма и сообщения, запрашивать видео со звуком и класть их в папку с пометкой, если варианты были интересными. Потом пересматривал и браковал.
Он съездил в Нижний Новгород, в консерваторию и говорил с Ярославом Сергеевичем. Тот Алексея понял, мнения разделил и подсказал, к кому обратиться.
Алексей долго искал странное место в служебном помещении какого-то старого дома на другой стороне реки, разделяющей город. Пожилой мастер в куцей жилетке показал ему пять скрипок, сказал, что, кроме ремонта, помогает струнникам с продажей и обменом инструментов.
Алексей поиграл на всех и, кажется, нашел. Даже было из чего выбрать. Нужно было теперь привезти Алину и посмотреть, сыграются они или нет. А для этого нужно было поговорить с Наташей. Цены скрипок немного кусались, но Алексей был готов добавить из своих сбережений — ему казалось, что он нашел тот самый инструмент, и терять вариант очень не хотелось. Второй тур вместе с новыми заботами тоже неумолимо приближался. Билеты в столицу лежали на комоде, гостиница недалеко от Малого зала Консерватории — забронирована, и свободные средства Алексей был готов вложить в благое дело.
Он попросил мастера отложить скрипки до двадцать девятого октября — следующего дня после концерта Алины, чтобы предложить девочкам поездку и знакомство с новым инструментом, как подарок вне зависимости от результатов выступления. И у Алексея будет еще пара дней, чтобы с этим вопросом разобраться. Тридцать первого октября он уезжал в Москву.
Глава 16
— Алин, где моя помада? — Наташа влетела в комнату сестры и увидела, как та пытается перед зеркалом накрасить губы нежно-розовым цветом.
Алина испуганно глянула на сестру в отражение.
— Ну что ты делаешь? — взмахнула руками Наташа. — Тебе же совсем этот цвет не пойдет, отдай сюда.
— У меня концерт сегодня, если помнишь, и я хотела, лицо сделать ярче, чтобы со сцены было видно! — огрызнулась Алина и протянула Наташе помаду, удержавшись, чтобы не швырнуть.
Нервы у Алины совсем сдавали, и хотя они с Алексеем довели мелодию до идеального исполнения, Алина никак не могла найти своего спокойствия. Она перестала вступать с Иркой-соперницей в провокационные дебаты, как учил Алексей, и стала хранить таинственное молчание, но с каждым днем это становилось все сложнее и сложнее.
Учительнице по музыке, Марье Васильевне, конечно, пришлось рассказать про дополнительные занятия. Сначала она этого не одобрила, хмурилась, хмыкала и где-то поправляла Алину иначе, чем учил ее Алексей, но через несколько уроков все же заметила, что Алина действительно стала играть лучше, смелее, ярче, и захотела познакомиться с ее учителем. Алина Алексею просьбу передала. А он вдруг засмущался, пробормотал что-то мало понятное, из чего Алина услышала только «концерт», «потом», «может быть» и решила, что он познакомится с учительницей на ее концерте. В том, что он придет, она совершенно не сомневалась. И почему-то сегодня снова об этом подумав, занервничала еще сильнее. Она смело играла в школе на уроках. Алексей учил ее выступать, как настраивать в шуме скрипку и настраиваться самой, как отключать в голове все лишнее, кроме нужных мыслей о предстоящем выступлении. И сейчас казалось, что она все это забыла. Мысли метались в голове спугнутыми мухами.
Еще и Наташа, которая почти весь месяц ходила сама не своя, своим хмурым видом заставляла переживать, правда, непонятно о чем, и это сбивало настрой. Иногда Алина слышала, что сестра плачет в соседней комнате, пыталась спрашивать, но Наташа отнекивалась, что Алине приснилось или кажется.
А Наташа на самом деле плакала. Дядя Саша делился с ней успехами поиска скрипки для Алины, называл цены, и Наташа считала, чем придется жертвовать. Один раз это была кровать для Алины, из которой та выросла; в другой раз — новые сапоги для Наташи, потому что старые еще один ремонт может уже не спасти.
Алексея Наташа избегала, на ужин не звала и Алину осекала, сказывая, что все устали и нужно отдыхать.
Выхватив помаду у сестры, Наташа убежала в свою комнату. Накрасив губы, она быстро провела ревизию косметички и переложила в сумку тюбики, палетку, флакон и пудреницу с румянами. Домой она не успевала и после работы сразу шла на концерт Алины.
***
Занятие в день концерта Алексей у Алины отметил, наказав ей не играть ничего утром, и только за двадцать минут до концерта размяться гаммами и отдельными кусками из мелодии.
Он почему-то тоже нервничал, долго искал белую рубашку, потом брюки. Они оказались малы. Конечно, последний раз он надевал их на школьный выпускной, а свои концертные костюмы он продал, когда вернулся, и нужны были деньги. Скрепя сердце, он решил идти в джинсах и невесть откуда взявшейся черной рубашке. Щетина была нещадно сбрита, волосы несколько раз меняли наклон и пробор, пока Алексей не нашел идеальное положение каждой пряди. Отец обещал тоже быть, благо, что спортивная школа была в двух шагах от школы обычной.
Александр Петрович вызвался приехать с Алексеем, то есть довезти его на машине, и в назначенное время сбросил звонок о своем прибытии.
Алексей сел в машину и назвал адрес, не школы, но куда нужно было непременно заехать.
Когда они подъехали к первой точке назначения, Александр Петрович идею Алексея оценил и решил, что тоже хочет принять участие в затеянном «перформансе».
К школе они подъехали за двадцать минут до начала концерта. Наташа должна была их встретить, чтобы провести внутрь. Кутаясь в пуховую куртку, Алексей аккуратно прижимал к себе пакет. Они ждали его отца.
Наташа выскочила в длинном черном обтягивающем платье с накинутой на плечи легкой шалью. Почти ноябрьский ветер моментальной запутался в ее кудряшках, будто хотел утащить их с собой.
— Наташка, куда раздетая выскочила, — охнул Александр Петрович. — Иди обратно, мы Ивана ждем.
— Да ничего, я привыкшая, постоянно кого-то встречаю. Что в пакетах? Нужно будет на охране показать.
Алексей и Александр Петрович молча открыли перед ней пакеты, и она заулыбалась.
Подбежал Иван Николаевич, и мужчины пошли за Наташей, отметившись на посту охраны. Гардероб гудел родителями и учениками. Все раздевались, искали свободные крючки, переобувались, поправляли макияж и прически, нервничали и волновались.
— Пойдемте, я провожу вас до зала, а потом пойду к Алинке, проверю, как она там, — Наташа повела за собой гостей.