Светлана Бойко – Музыкальный мир. Скрипки преткновения (страница 23)
— Попробуй вложить эти воспоминания и мысли в игру. Да, мелодия по нотам та же, но ты сможешь сыграть ее иначе. Я постараюсь задать тебе настроение, ты только подхвати и расскажи свою историю.
Алина кивнула и вытерла мокрые глаза. Алексей не сразу заметил, что она заплакала.
— Давай подстроимся и, как будешь готова, позовем всех.
***
Наташа, дядя Саша и Иван Николаевич рядком сидели на Алининой кровати и ждали начала «концерта».
Алина с Алексеем еще о чем-то спорили, но в итоге Алина согласилась и вышла из комнаты.
Алексей прокашлялся и обратился к зрителям:
— Только сегодня и только сейчас у вас есть уникальная возможность услышать «Канон Фа-диез» в исполнении дуэта Алексея Острова, — объявил он, поклонившись, — и Алины Лучиковой. Прошу поприветствовать.
Зрители нестройно захлопали, недоумевая и переглядываясь. Дверь в комнату распахнулась, и Алина с гордо поднятой головой, не смотря на зрителей, медленно подошла к Алексею. Встала рядом с ним за пюпитром с одним-единственным листком и поклонилась зрителям. Снова аплодисменты, но уже поувереннее. Слушатели смолкли.
Алексей глянул на Алину, та коротко кивнула, глядя в ноты. Они почти одновременно взяли скрипки под подбородки. Алексей поднес смычок к струнам, Алина не двигалась.
Алексей оттопал ритм, вздохнул и взял первую ноту.
На втором такте он мельком глянул на зрителей, которые не отрываясь смотрели на выступающих, и покосился на Алину. Она поднесла смычок и взяла свою ноту. Алексей сбавил звук и дал высказаться Алине.
Он гордился своей ученицей. Пусть бы и всего на один день. Она заставила скрипку говорить за себя, и скрипка пела, всхлипывала и переливисто тянула свои «слова».
Наташа увидела блеснувшую в свете люстры слезинку на бледной щечке сестры и почувствовала, как защипало в ее собственных глазах.
Иван Николаевич с нескрываемым интересом смотрел то на сына, то на девчушку, и вслушивался в музыку, которая раньше, если он ее слышал, то была всего фоном.
Александр Петрович вспомнил свои музыкальные дни и нехотя признавал, что Алексей оказался прав, у младшей племянницы есть способности и желание к скрипке. Прав, черт его возьми.
Алексей закончил свою партию, и последние ноты звучали только от Алины. Она сыграла их чисто, остро, прикрыв глаза и позволив им прозвучать, рассеяться глухим звуком в ее маленькой комнате, в мягких игрушках, в школьных учебниках, в узком письменном столе и высоком шкафу, из приоткрытой двери которого выглядывали криво повешенные плечики с рубашкой от школьной формы.
Последняя нота растворилась в маленьком пространстве и уступила тишине.
Алина опустила скрипку, глянула на Алексея, и они одновременно поклонились.
Зрители нестройно, но, набирая силу, стали аплодировать, раздражая воздух громкими хлопками, словно разгоняя все эмоции и доводы, какие только что здесь тщательно собирала одна страстная скрипачка, желая высказать свое мнение во взрослом споре.
Наташа точно так же, как Алина совсем недавно, смахнула слезы. Алексей оказался прав, раньше она слышала, но не слушала.
— Ты был прав. — Александр Петрович поднялся и протянул руку Алексею.
— Чудесно, чудесно! Очень красиво! — К музыкантам подошел отец Алексея. — Спасибо. Я давно не слышал, как сын играет. Алина, ты очень талантливая скрипачка.
— Спасибо, — покраснела девочка.
Наташа поднялась с кровати, открыла форточку, впустив в комнату мокрый холодный воздух.
— Пойдемте пить чай, — хрипло сказала она и вышла из комнаты.
Никто не увидел, как она юркнула в ванную и умыла лицо, глаза все щипало, а слезы рвались из самой души. Алексей победил. Она не сможет поставить Алине выбор или вынудить ее бросить скрипку.
Алексей задержался в прихожей, куда вешал свою скрипку, чтобы не забыть. В кармане пиликнул телефон.
Он достал и увидел уведомление от комитета конкурса.
Наташ вышла из ванной и по его странным, вроде радостным, но в то же время виноватым глазам, кажется, догадалась.
***
Они стояли в прихожей и молча смотрели друг на друга. Алексей не мог по ее лицу понять, что Наташа думает.
— Наверное, стоит обсудить расписание занятий с Алиной, если ты еще планируешь с ней заниматься, — негромко сказала она.
Алексей кивнул, не понятно только к чему: к тому, что стоит обсудить расписание или что он продолжит заниматься с Алиной.
— Пойдем, пирог, наверное, уже остыл. — Наташа повернулась и пошла на кухню.
Алексей снова кивнул, но задержался в прихожей и взглянул в телефон, который ярким светом в темной прихожей осветил его любопытные глаза:
«Уважаемый Алексей Иванович Остров,
с радостью сообщаем, что вы прошли во второй тур конкурса «Музыка в наших сердцах». Второй тур состоится в Москве 1 ноября 2014 года в Малом Зале консерватории. Задание для представления на конкурсе вам будет выслано в течение трех дней с даты отправки данного письма».
Алексей убрал телефон в карман и пошел на кухню.
— Сынок? — Иван Николаевич заметил улыбку на лице сына, отвлекшись от разговора с Александром Петровичем.
— Письмо с конкурса пришло. Я прошел во второй тур. Скоро пришлют мелодию, которую нужно будет подготовить.
— Поздравляю, — подскочила на табуретке Алина и вдруг сникла.
Наташа стояла спиной и резала пирог.
Отец и Александр Петрович поздравляли, жали руки.
А Алексею было обидно за спину вместо улыбки от Наташи и потухшую Алину. Он же Наташе говорил и, кажется, Алине тоже, что поможет, не бросит. И съездив на второй тур, вернется — ждать результатов про финал. Почему же они ему не верят?
Александр Петрович с Иваном Николаевичем не переставали нахваливать Алину, а она рдела и благодарила, смущалась. Наташа молча пила чай. Настроение Алексея стало падать, и вскоре они могли соревноваться с Наташей по хмурости лиц, но остальные этого не замечали.
— А завтра будет занятие? — шепотом спросила Алина, наклонившись к Алексею.
— Конечно, как договаривались, в то же время, — улыбнулся он.
Алина серьезно кивнула и откусила от пирога с яблоками.
Наташа с Алексеем встретились взглядами, но Наташа первая отвела глаза и стала смотреть на дядю Сашу, яро спорившего с Иваном Николаевичем только для них понятную тему.
Глава 15
Пока Алексей пил утренний чай и ждал на занятие Алину, пришло сообщение от организаторов конкурса. Объявили, какую мелодию он должен подготовить. Взглянув на название, он сразу ее вспомнил. Что ж, хорошо. Это произведение он знал, ноты где-то лежат, дело за малым — у него месяц, чтобы отточить мелодию.
Отец уже убежал на работу в спортшколу сдавать отчет и готовить план тренировок до следующих соревнований. Алексей набрасывал свой план занятий с Алиной.
После сегодняшнего урока он хотел основательно подготовить программу и изучить нюансы обучения детей игре на скрипке. Пока что все принципы он брал из своего опыта по ту сторону, где была сейчас Алина, и старался избегать ошибок его учителей. Но он точно знал, что там все куда глубже, и ему хотелось это знать.
Алина пришла за пару минут до назначенного времени. Алексей, открыв дверь, увидел убегающую к лифтам Наташу. Он ей улыбнулся, но споткнувшись о сухой кивок, улыбка сразу сползла. Алина ничего не заметила, с сестрой не попрощалась, быстро зайдя в квартиру. Алексей закрыл дверь под звук тренькнувшей скрипки — ученица уже достала инструмент и настраивала его.
Спрашивать у Алины про Наташу Алексей счел неэтичным и начал урок с разминки, как и в прошлый раз.
Алина же была рассеяна, часто ошибалась, чем резала по слуху Алексею, и он морщился, а она сама будто не слышала или не замечала.
— Алин, стоп-стоп, — не выдержал он.
Она вздрогнула и подняла на него непонимающий взгляд.
— Ты сегодня где-то витаешь? — мягко улыбнулся Алексей.
— Ой, простите, задумалась. — Она уронила смычок, подняла, отряхнула юбку школьной формы, на которой смычок оставил полоску канифольной пыли. — Все. Я готова.
— Давай, с начала листа. И медленно.
***
Урок прошел не так, как Алексей планировал. Алина так и не смогла собраться, и он перестал ее мучить, вернувшись в отработке ее номера для школьного концерта. Легкая гордость щипнула сердце, когда он увидел, что Алина стала играть чуть быстрее и чище. К концерту точно доберет нужный уровень. И сегодня он наказал ей на неделю отложить мелодию, чтобы совсем не заиграть, и дал на домашнее задание разучить пару новых этюдов. Он хотел посмотреть, как она будет их изучать.
После ухода ученицы Алексей нашел ноты для второго тура и стал их разбирать. Мелодию он не любил. Рваная, резкая, местами злая и заунывная, мелодия рождала ассоциации лейтмотива для кого-то, кто бьется в истерике и пытается какими-то ухищрениями кого-то на что-то уговорить.