Светлана Ботова – Дневник пробуждения: от снов к действию. (страница 2)

3. Кто или что могло бы меня поддержать в тот момент, если бы я разрешила себе попросить .А теперь посмотри на свои ответы.

Скорее всего, ты увидишь, что бег был не от лени, а от страха. От страха не успеть, не справиться, не оправдать. И что помощь была рядом, просто ты не разрешала себе её принять

Глава 3. Бабушка пришла попрощаться

Когда я выгорела в ноль, когда внутри была только пустота и усталость, начали приходить сны. Сначала я не придавала им значения — ну снятся и снятся. Но один сон я запомнила навсегда.Мне снилось, что я в Беларуси, в старом доме где жила моя бабушке. Я поднималась по лестнице дошла до двери где жила бабушка, двери входные были открыты. И я увидела бабушку. Она сидела на кресле в коридоре и смотрела на меня. Я подошла, обняла её крепко-крепко, прижалась к ней. И в этот момент через коридор родственники. Они шли мимо, даже не взглянув в нашу сторону.

Я говорю бабушке: Бабуль, почему они не здороваются?

Они что, меня не видят?

А она молчит, только гладит меня по голове. И я заплакала во сне.Проснулась с мокрыми глазами, с тяжёлым сердцем.

А в тот же день узнала, что бабушки не стало. Она умерла. В тот самый день, когда я обнимала её во сне.Я долго потом думала об этом.

Почему родственники прошли мимо?

Почему не видели меня?

И только позже поняла: они шли своей дорогой, а я осталась с бабушкой. Я была с ней в последний момент. Она пришла попрощаться. И я её обняла.После этого сны стали сниться чаще. Я начала к ним прислушиваться, записывать, искать в них подсказки. Потому что поняла: они не просто так. Они несут что-то важное. Может, даже больше, чем реальность.

🌱 Практика к главе 3

Вспомни сон, который запомнился тебе больше всего. Не обязательно страшный или пророческий — просто тот, который не отпускает. Запиши его подробно: что ты видела, что чувствовала, какие были детали. А потом спроси себя: что этот сон мог значить для тебя? Может, он о чём-то предупреждал? Или, наоборот, успокаивал? Дай себе время подумать. Часто ответ приходит не сразу, а через несколько дней.

Глава 4.Встреча с прапрадедом Константином Александровичем

После того сна с бабушкой я стала внимательнее к тому, что мне снится. Но следующая встреча случилась не сразу. Прошло какое-то время, и мне приснился просто человек. Лицо. Чёткое, живое, я его никогда раньше не видела, но во сне оно было таким реальным, будто я знала его всю жизнь. Я проснулась и подумала: «Кто это?» И вдруг внутри, уже наяву, я услышала имя. Оно пришло само, как будто кто-то рядом сказал: «Константин Александрович». И год — 1860. Я даже не поняла сначала, откуда это взялось. Просто имя и дата всплыли в голове, и всё. Я не знала, кто это. Не помнила, чтобы в семье рассказывали о таком предке. Но внутри было чёткое ощущение: это не случайно. Я решила проверить, спросила у родных, покопалась в памяти. И оказалось, что такой предок действительно был. Прапрапрадедушка. Я никогда его не видела, не знала о нём, а он пришёл во сне и назвал себя. Для меня это стало ещё одним доказательством: род рядом. Они приходят, когда нужно. Они говорят с нами на том языке, который мы можем понять. Иногда это лица, иногда имена, иногда просто чувство. Главное — не отмахиваться, а прислушиваться.

🌱 Практика к главе 4

Вспомни, были ли у тебя моменты, когда ты чувствовала присутствие кого-то из рода во сне или наяву. Может, это было просто ощущение, может, лицо, может, имя. Запиши это. Если ничего такого не было — попроси. Мысленно обратись к своим предкам и скажи: «Я хочу вас узнать, дайте мне знак». И будь внимательна в ближайшие дни. Иногда ответ приходит не сразу и не так, как мы ждём. Но он приходит.

ЧАСТЬ 2 . СНЫ КАК КАРТА ( 5- 8 главы)

Почему я верю, что сны ведут, а Род — это сила

Я часто слышу: «Сны? Ерунда всё это. Мозг ночью перерабатывает информацию, вот и всё. . Или: «За сны платить? Ага, больше делать нечего». Или: «Род, предки — какая разница, что там было сто лет назад? Я живу свою жизнь».

Я понимаю этот скепсис. Сама так думала долгие годы. Пока жизнь не прижала так, что деваться стало некуда. И тогда я начала замечать то, мимо чего раньше проходила.

Давайте честно. Мы готовы платить за курсы, за консультации, за книги, за психологов. Тратим тысячи на тренинги, где нам рассказывают, как жить. Ищем ответы вовне, у «экспертов». А внутри нас каждую ночь разворачивается целый театр — с образами, сюжетами, иногда целыми сериалами. И мы проходим мимо. Как будто это пустота. Мусор. Ничего не значащие картинки.

Но что, если это не мусор? Что, если это голос той части нас, которая не спит никогда? Которая видит то, чего мы в суете не замечаем. Которая знает наши настоящие страхи и настоящие желания. Которая пытается до нас достучаться годами, а мы отмахиваемся: «ерунда, просто приснилось».

В психологии это называется бессознательным. Карл Юнг, один из самых известных психологов XX века, посвятил этому всю жизнь. Он говорил, что сны — это не случайный шум, а прямой канал связи с нашей глубинной сутью. Через символы и образы наша психика пытается донести до нас то, что мы не готовы услышать в бодрствующем состоянии. Наши страхи, наши подавленные желания, наши настоящие потребности — всё это выходит наружу в сновидениях. Юнг даже ввел понятие коллективного бессознательного — слоя психики, который един для всех людей и хранит архетипы, образы, которые мы видим в мифах, сказках и... да, в наших снах.

То же самое с родом. Какая разница, что там было у прабабушки?— спрашивают люди. Но современная психология, в частности системные расстановки, показывает: семейные сценарии передаются через поколения. Наши проблемы, наши страхи, наши повторяющиеся «грабли» — они не с потолка берутся. Кто-то в роду уже проходил это. Кто-то уже боялся того же, не решался на то же, страдал от того же. Это не мистика, это психология. Это то, как устроена наша психика. Мы впитываем невысказанное, непрожитое, непрощенное наших предков. И пока мы это не осознаем, мы будем повторять их сценарии.

Когда я начала слушать свои сны и чувствовать связь с родом, моя жизнь не стала легче в моменте. Деньги не посыпались с неба, работа официанткой не исчезла, проблемы не решились сами собой. Но появилось что-то другое. Опора. Внутреннее знание: я не одна. За моей спиной — те, кто был до меня. Они справлялись с войнами, с потерями, с голодом, с гораздо более страшными вещами, чем мои кредиты и усталость. Они выжили. Значит, и я справлюсь.

Сны стали для меня не пророчествами, а картами. Они показывали, где я застреваю, куда боюсь идти, где прячутся мои настоящие ресурсы. Я перестала бояться своих снов и начала их изучать. Как психолог изучает клиента, как исследователь изучает новый язык. И постепенно я научилась их понимать.

Я не призываю вас верить в магию. Я призываю попробовать довериться себе. Своему собственному внутреннему миру. Своим корням. Своим снам.

Простой эксперимент. Начните записывать сны. Хотя бы пару строк каждое утро. Не ищите толкований, не гуглите. Просто фиксируйте: «Сегодня мне приснилось...» А через месяц перечитайте. И вы увидите узор. Увидите, что ваши страхи, ваши надежды, ваши настоящие проблемы — они все там. Сны не врут. Они просто говорят на языке образов, а мы разучились его понимать.

А если добавить к этому немного внимания к своей семейной истории — расспросить старших, посмотреть старые фото, подумать о том, что повторяется в вашей жизни из поколения в поколение — вы можете сделать открытия, которые изменят всё.

Это не эзотерика. Это внимательность к себе. И это работает. Проверено на собственном опыте.

Глава 5. Первые смены официанткой и сон с

Когда я вышла на подработку официанткой, первые дни были самыми сложными. И дело даже не в том, что я не умела таскать подносы (опыт официантки у меня был уже )или запоминать заказы. Самое трудное было внутри.Я же психолог. Ну, по образованию, по переподготовке. Я вела эфиры, давала советы, а тут – фартук, блокнот и «что будете заказывать?».

И главный страх: что обо мне подумают?

Что скажут знакомые, если увидят?

И как назло, в первые же дни пришли они. Сразу несколько человек, кого я знала. Стоят, смотрят на меня, и глаза по пять копеек. «Света, ты чего тут делаешь?» Я говорю: «Подрабатываю, временно».

А они: «А муж тебя отпустил? Ты же психолог, как так?» Я отвечаю: «Я сама захотела, муж мне доверяет». Но по их лицам видно – они в шоке. Не укладывается у них в голове, что психолог может стоять за барной стойкой.Я улыбалась, обслуживала их, а внутри всё кипело. Домой пришла – и в слёзы. Не от усталости, нет. От этого взгляда, от этих вопросов. От того, что я сама себе казалась какой-то не настоящей, что ли.

Но это было только начало. Была ещё одна коллега, назовём её Анна. Она меня невзлюбила с первого дня. С первого же перекура. Они там все ходили курить, а я стою в сторонке. Она подходит: «А ты чего?» Я говорю: «Я не курю». Она смотрит как на инопланетянку: «Как это не куришь? Вообще?» Я: «Вообще». И всё. С этого момента она решила, что я «правильная» и меня надо чему-то учить. Всё время цеплялась, комментировала каждый мой шаг. Мол, смотрите на неё, не пьёт, не курит, чтож она здесь делает тогда в таком заведении.В общем, первые смены я отработала нормально, с точки зрения работы. Ничего не роняла, заказы не путала. Но внутри было тяжело.