Светлана Белоусова – Блеф (страница 13)

Автомобиль подкатил к высокому современному офисному зданию почти в центре столицы. Однако. Красиво жить не запретишь, когда у тебя денег, что фантиков. Другой вопрос, за какие всё-таки заслуги Мартынов их получил.

Андрей осторожно поцеловал меня в щёчку. Я еле сдержала порыв вытереть след от его губ. Не знаю. После увиденного в спальне мне отчего-то были неприятны прикосновения этого мужчины. Хотя, личная жизнь каждого личным же делом и является. Вполне допускаю, что имея подобные наклонности, вот так с бухты барахты он признаться мне не может и, естественно, пользуется услугами определенных женщин. По любви или за деньги – не важно. Однако перед глазами, хоть убей стояли следы от лезвия ножа.

– До вечера. С нетерпением буду ждать окончания рабочего дня.

Мартынов помахал мне в окно автомобиля. Я, прижав одну руку к груди, второй активно трясла из стороны в сторону, чуть ли не высунувшись по пояс.

Едва отъехали от здания, тут же переключила свое внимание на Степана.

– Ну?

– Что, ну? – мужчина продолжал изображать полнейшее равнодушие.

– При нашей последней встрече ты сказал, что мне нужно уезжать. Причем, немедленно. Почему?

– Выпимши был, нес что ни попадя.

Ну, понятно, в каком ключе будет проходить наш разговор.

– Послушай, Степан, давай мы пропустим этап, на котором я уговариваю тебя быть откровенным, а ты заливаешь мне про собачью преданность хозяину. В тот вечер ни хрена не было выпито тобой это сто процентов. Я, видишь ли, запах алкоголя чувствую исключительно хорошо. Но вот взволнован ты был, точно. Нервничал. Испугался, увидев нас с Николенькой вместе. Так я ещё раз повторяю вопрос, почему? Николенька опасен? – я пристально разглядывала лицо Степана, чтоб заметить признаки лжи, если таковая будет.

– Не могу ответить на этот вопрос. – Мужик маялся и, по-моему, был готов остановить автомобиль, чтоб сбежать от настырной девицы. Ну, или, как вариант, выкинуть меня. Судя по всему, его сдерживало лишь чувство ответственности и понимание, за подобный поступок Мартынов явно его не похвалит.

– Хорошо. Пусть так. Тогда перефразируем. Есть ли в доме человек, который может быть опасен? –ну, не привыкла я сдаваться.

– До хрена, – нервно хохотнул Степан. – Послушай, что ты прилепилась. Я работу терять не хочу. Поняла? Платит Андрей Николаевич более, чем хорошо. Зачем мне рисковать своим будущим? Тем вечером... Это слабость была. Ясно? Дюже ты на принцесску похожа. Сердце растрогалось. Совет свой повторю. Вали из за́мка. Хочешь знать подробнее, оставайся. Дело твое. Но потом тебе уже вряд-ли будет интересно. Мертвые вообще не особо любопытны.

Даже так... Степан уставился на дорогу, я же развалилась на сидении, переваривая информацию. То, что этот тип упёрся и больше ничего не скажет, очевидно. Хотя, из всего услышанного, уже можно делать выводы. Речь идёт не просто о каких-то проблемах, а о вполне себе плачевном итоге, способном привести меня в могилу. Интересно, однако, выходит.

– Слышишь, Степан.

Водила головы не повернул, продолжая пялиться в лобовое стекло.

– Хрен с ним. Поняла уже, что ты – парень кремень. Другой вопрос. Сам-то откуда?

– А что?

– Просто интересно. Налаживаю, так сказать, контакт.

Мужик пожал плечами, словно раздражаясь от моей настойчивости, и озвучил город, название которого я уже слышала. Тот самый, откуда Андрюшенька Мартынов родом. Опа! Я сделала "стойку", хотя внешне не выказывала значительно возросший интерес.

– Прикольно. А в столицу давно перебрался?

– Несколько лет назад. Так вышло. Подвернулась возможность, я и уехал.

– Жена? Семья?

Степан покосился на меня в зеркало дальнего вида и усмехнулся.

– Я не настолько много зарабатываю, чтоб иметь жену. Знаешь, проститутки, те, к примеру, берут строго по тарифу. А законная супруга высосет все, до последней копейки. Тем более, бабы теперь избалованные. Только сидят в своих этих соцсетях, да жопы фотографируют. И ждут, когда лошара, который на работе в три погибели загинается, принесет бабла, чтоб эта жопа в тепле и достатке сидела. Нет, не хочу такого счастья. Меня и случайные связи вполне устраивают.

Хотела, было, возразить, но промолчала. Как не крути, а мужик-то прав. Что тут скажешь. Отношение своих ровесниц к жизни сама прекрасно не раз видела. Так что, насчёт жоп не поспоришь.

– Вот ты не такая. – вдруг выдал Степан. У меня от удивления даже глаза на лоб полезли. – Повезет тому мужику, с которым ты решишь рука об руку.

– С чего это?

– Ну... Знаешь, в тебе альфа-самка сидит. Не в том смысле, что до власти охоча, а настоящая альфа-самка, которая со своим самцом и Крым, и рым пройдет, если надо. Которая поможет ему вырвать место под солнцем. Смотришь, внешне, прям реально чисто принцесса. Но стержень такой, не согнешь, не сломаешь. Вот только ты, к примеру, на меня и не глянешь А жаль. На тебе бы я женился.

Отчего-то, впервые в жизни, я смутилась. Слова, сказанные Степаном, вроде бы не были комплиментом или лестью, но почувствовала себя девчонкой. До самого дома молчала. Во-первых, он, очевидно, ничего мне не расскажет. И дело не в работе. Пусть не трындит. Тут что-то другое. Я бы назвала – собачья преданность хозяину. Он не потому ничего не желает обсуждать, что боится за свое место. Нет. Их связывает с Мартыновым прошлое. Это однозначно. Поэтому Степан избегает откровенного разговора. Тогда, в саду, что-то и вправду на него нашло. Ну а во-вторых, ошарашили слова, относящиеся именно ко мне.

Мы заехали во двор замка, и водитель выскочил первым, открывая мне дверь. Лицо у него было совершенно бесстрастное, будто мы вообще друг другу ничего не говорили.

А вот стоящий возле дома Сыч, как раз наоборот, физиономию имел крайне выразительную.

– И все же надо было тебя драть в детстве чаще... – высказался папенька. – Идём.

– А Васька где? –я сменила следом всем своим видом демонстрируя послушание.

– С белобрысый лошадей смотрит. Заодно проверяет конюшню. Менты ленивы. Могли многое пропустить. Разумовский твой куда-то отчалил и девка на Большого переключилась. Сдается мне, она хочет с его помощью заставить Сашку ревновать и стать более активным на пути к счастью. Дура.

– Он не мой. – Сказала я тихо Сычу в спину. Тот лишь многозначительно хмыкнул.

Как только мы оказались в доме и папенька, быстро осмотрев окружающее пространство зорким глазом, убедился, что никто нас не подслушивает, он поманил меня пальцем в гостиную.

– Николенька Мартынову не брат. Это так же верно, что я человек, а не собака. Но гораздо интереснее другое. Юридически Андрей Николаевич Мартынов скончался пять лет назад в родном городе.

Глава двенадцатая

История, начавшаяся романтичной перепиской в соцсетях, медленно, но верно скатывалась к какому-то детективному триллеру. Услышав заявление Сыча, минут пять смеялась, потом, глядя на его серьезное лицо, поняла, он вовсе не шутит.

– Погоди... Как это скончался? А чей это дом? Чьи бабки? Чью лошадь какой-то дебил увел? Что за бред вообще?

– Это все принадлежит Мартынову Андрею Николаевичу. – довольно сообщил папенька.

– Ты издеваешься? Сам же говоришь, он умер.

– Умер, – ещё более довольно согласился Сыч, будто факт кончины владельца заводов и пароходов радовал его неимоверно.

– Бл...ть! Я тебя сейчас стукну! Отвечаю! Что за хрень творится?! Ты же сам говорил, Мартынов в двадцать пять лет лишился какой-то там булочной или чебуречной из-за пожара.

– Пирожковой, – перебил меня папенька.

– Слушай, да по херу. Через год появился с молочными фермами, которые ему вручил некий Иван Матвеевич Сиротных. Говорил? Говорил. Что теперь то началось?

– Короче, я тут ненароком, совершенно случайно, ни в коем разе не с умыслом, отправил ребятам знакомым рожу твоего Мартынова. Чтоб пробили, жопой чуял, какой-то подвох. И что выходит, рыба моя, рожа то вовсе Мартынову не принадлежит. А похожа она на изрядно подправленное лицо того самого Сиротных, который, теоретически, должен пребывать сейчас в жарких странах. А вот настоящий Андрей Николаевич, как уверяют мои знакомые, лет пять уже гниёт в земельке. Его тело, вроде как, нашли в лесу Благовещенска. Буквально через год после пожара, аки подснежник из-под наледи вылез. Опознали с трудом. Но только за эту информацию, а вернее, за ее отсутствие в государственных органах, столько было уплочено, что мне об этом, ну очень серьезные люди поведали. Официально, никакого Мартынова никто не находил. Живёт он себе припеваючи.

– Так что выходит? Андрюша и Андрюша вовсе? Выходит, он – тот самый щедрой души меценат? Иван Матвеевич который? Никому ничего он не отписывал? Вернее, официально отписал, но на самом деле, просто взял чужую жизнь, оставив свое добро при себе же? Вот это номер....

Я оглянулась, нашла взглядом диван, быстренько к нему переместилась и плюхнулась в мягкие подушки. В свете услышанного ночные развлечения хозяина дома становились просто невинной шалостью. Очевидно же, если он поменял биографию на Мартынова Андрея Николаевича, то "подснежник" в виде трупа оного, сам же Сиротных и обеспечил. Твою мать...

– А вот у мецената, как раз, братец имелся, – продолжил Сыч, – Причем, братец, с отклонениями. Ради него, горемычный, и покинул Родину. Типа, к морям увез, чтоб человеку приятно было сходить с ума от шизофрении на белом пляже Карибского моря. И вот что хочу сказать, Лизка. Прямо сейчас ты собираешь чемодан и мы спокойно валим домой. Поняла? Вся эта история мне сильно не нравится. Могу гарантировать с точностью до процента, Сиротных по какой-то причине, переписал имущество на Мартынова, потом грохнул того, а дальше стал сам себя за Андрея Николаевича, упокой, Господи, его душу, выдавать. Что его к этому побудило, не знаю, и знать не хочу. И уж тем более, не хочу, чтоб ты совала свой нос, пока он есть, а то с отбитой головой может и носа не быть, во всю эту гнилую историю.