Светлана Белоусова – Блеф (страница 12)

– Ну, теперь, может, расскажешь, что за странный способ выйти из дома.

Я покосилась на сидящего рядом красавчика. Вот напоминал он мне карамельку, хоть убейся. Такой же сладенький. Такой же прилизанный. Может, человек-то и неплохой, а вызывает раздражение своим внешним видом. Его кто-то здорово надурил, сказав, будто подобный типаж, это круто. Но, очевидно, пока не объясню своего "Казачка"в присядку, которым из замка выходила, не отстанет.

– Тут родня моя наведалась, нежданно, негаданно.

– Слыхал, слыхал... Отец и брат?

– Угу. Они. Вот слишком заботливые, знаешь ли. Берегут мою честь.

Сказала, а сама пальцы скрестила, мол, не считается за враньё. Ибо честь моя, на самом деле, была отдана давно и безвозвратно. Причем, неоднократно. А последний возлюбленный, Сашка-Ирод, этой честью одно место себе подтер. Тут же мысленно надавала себе затрещин. Что ж у меня все сравнения к Разумовскому возвращаются. Пора уже забыть эту сволочь, а я все одно по одному.

– Строгие? Отец с братом?

– Не то слово. Сам видишь, примчали следом в столицу. Опасаются, что моя неокрепшая психика поддастся соблазнам. Ну, ты понимаешь, у самого сестра.

Я максимально ненавязчиво перевела тему на белобрысую стерву. Все же вопрос появления родственников Мартынова оставался открытым. Прямо жизнь у человека – сплошной праздник. Раз через раз подарки на голову сыпятся. То богатство, то родня.

– Сестра... Да. – Валерий явно не был настроен обсуждать Настеньку. Но хрена там я упущу возможность.

– Слушай, а почему вы с сестрой так непохожи? Она прямо куколка, светленькая, на фиалочку похожа. Ты вообще другой. И внешне, и по складу характера. Ты прости, но Настя, она...

– Сучка она редкостная, – подсказал Валерий, причем в интонации я отчётливо услышала почти что ненависть.

Интересно, однако. Высокие семейные отношения. Он явно ее не просто недолюбливает. Такое бывает между родственниками. Обиды из детства, затаенные претензии, но у Валерия к белобрысой была чистой воды ненависть.

– Знаешь, иногда хочется послать все к черту и уехать подальше отсюда. Ну, да, Андрей богат, не вопрос. Многое в нашей жизни изменилось, когда мы нашли друг друга, и все же... Безумно хочу уехать.

Валерка вдохнул, напустил грусти в глаза, а затем ненавязчиво шлёпнул мне ладонь на коленочку. Ээээ, горячий итальянский жеребец, так мы точно не договаривались. Тем более, мои коленочки так-то удовольствие не из дешёвых. Если я,так могу полностью до нитки обобрать, в качестве расплаты за возможность щупать различные части девичьего тела. Если Сыч, то просто убьет к чертовой матери. Однако, вслух говорить ничего не стала. Подняла взгляд на сидящего рядом мужчину, придала ему влажности и туману. Пока что этот товарищ мне нужен. А уж теперь очевидно, что особенно нужен. Судя по всему, ненавидит он сестрицу искренне, с полной отдачей, всем своим пылким сердцем, значит лепить из этой глины можно то, что мне подойдёт в данном случае.

– Я тоже, знаешь, мучаюсь. Васька... Он тиран и деспот. С детства меня притеснял. Дружить ни с кем не разрешал, а сам.... Вечно притащит своих дружков. Пьют, гуляют. Я закроюсь в комнате, чтоб не трогали и сижу, пока отец не придет.

Хрен его знает, почему в голове именно такая история сложилась, но что ещё про Селиванова наплести, мыслей не было.

Валерка так проникся единением наших душ, что чуть вторую коленочку не охаляпил, забыв про руль.

– Лизонька, я сразу понял, неспроста меня к тебе потянуло. Может, встретимся вечером, когда все заснут? Погуляем, звёзды посмотрим.

Ага, погуляем. Где? Вокруг конюшни? Да и звёзды, боюсь, в понимании Валерки имеют другую направленность. Если я их и буду смотреть, то, похоже, лёжа на спине с задранными ногами. Однако, пыл итальянского жеребца, а у меня, хоть убей, в голове он продолжал упорно ассоциироваться именно с таким образом, я поддержала. Затея в принципе может быть мне на руку.

– Я не против, Валера, только вот... Что Андрей скажет? Боюсь, ему не понравится наша дружба.

Специально сделала акцент на последнем слове. Чтоб Валерка сразу слюни не распускал.

– А мы ему не скажем, Лизонька. Ничего ведь нет предосудительного. Просто погуляем.

Сделала губы "бантиком" пару раз хлопнула ресницами, благо они от природы длинные и моргать можно сколько угодно, всегда смотрится так, будто я заигрываю.

– Хорошо, Валера. Как все заснут, давай встретимся на заднем дворе. Ужасно поделиться с кем-то хочется своей жизнью.

На том и сговорились. Дальнейшую дорогу мы с Валеркой провели в беседе на общие темы, крайне друг другом довольные. Он предвкушал вечер в обществе телочки, которую, возможно, удастся соблазнить. Я предвкушал, как получив нужную от красавчика информацию, пошлю его к черту. И настраивалась на разговор со Степаном. Тот не столь глуп, как Валерий. С ним точно посложнее будет.

Глава одиннадцатая

Валера высадил меня возле здания ресторана, в котором мы с Мартыновым договорились встретиться. Прощание вышло, как в кино. Итальянский жеребец смотрел со слезами на глазах, не выпуская мои нежные, а я искренне надеюсь, что они нежные, пальцы из рук. Пришлось даже немного поднапрячься, дабы выдернуть конечность. Я, само собой, тоже напустила во взгляд тоски. Мол, расставаться так жаль, но надо... Господи, ну что за идиоты, честное слово. Правда, при всем драматизме, который мы оба старались придать ситуации, машину Валерка припарковал не перед входом, а чуть в стороне. Все же боялся внимания со стороны Андрея. Ну да я и не настаивала. Мне так тоже удобнее. Потом не нужно никому ничего объяснять.

Едва вошла в заведение, тут же навстречу бросилась девочка в униформе. Видимо, Мартынов предупредил, что ждёт гостью. Ну, и чудно.

Андрей расположился за столом. Перед ним стоял стакан с обычной водой. Хотя, как с обычной... Предполагаю, судя по обстановке, ценник у нее такой, будто влагу цветочные феи по капельке собирали с лепестков роз. Для меня уже приготовили бокал вина. Мысленно поморщилась. Не люблю данный напиток. Если уж пить, то крепкий алкоголь. Однако, образ утонченной барышни, который Мартынов, не понятно с какого рожна, на меня прицепил, обязывал вести себя определенным образом.

Я осторожно примостилась на краешек стула, сложив ручки на столе.

– Привет. Соскучился ужасно. Даже как-то неприлично выходит. Ты приехала ко мне в гости, а работы, будто назло, навалилось куча. Ещё с пропажей лошади... Нервничаю. Скоро кубок, а до сих пор не понятно, где мой жеребец. Заявлен именно он. Поменять возможности уже нет. Ставки сделаны более чем приличные. Ситуация может выйти некрасивая.

Я подумала, что если в понятии Мартынова они более чем приличные, то, скорее всего, количество нулей задолбаешься считать в этих ставках.

– Ничего страшного. Я никуда не тороплюсь. Конечно, решай все проблемы, занимайся делами. Тем более, как ты знаешь, прибыли мои родственники. Совсем неожиданно, кстати. Прости за беспокойство.

– Ну, что ты?! Совершенно никаких неудобств. Я рад буду познакомиться с семьёй своей девушки.

Ну, это ты, милый поторопился с выводами. Насчёт радости. Да ещё и в статус девушки меня перевел. Невольно опять вспомнилась ночная сцена. Вот уж вряд-ли мы придем к данному этапу отношений. Мартынов протянул руку, а потом взял мою ладонь в свою. Честно говоря, не очень люблю, когда меня трогают посторонние. Далась им всем моя конечность. Но вслух, естественно, ничего не сказала. Скромно потупила глаза, иногда бросая игривый взгляд из-под опущенных ресниц. Андрей задышал чаще. Вот уж, нет. Возбуждение, желание и все такое отставим в сторону. Я быстренько перевела разговор в более безопасное русло. О природе, о погоде, о том, как идёт расследование. Оказалось, никак. Вообще нет понимания, кто, зачем, а главное, каким образом увел миллионную лошадку. Мартынов свято верил в силы органов, а точнее в силы влияния денег на работу органов. Так более точно. А потому уверял меня, будто со дня на день, практически, с минуты на минуту его ненаглядный жеребец вернётся на свое законное место. Как говорится, что бы мужчина не произносил, кивай головой и соглашайся. Я так и делала. Иногда вздыхала восхищённо, изредка охала восторженно. Мартынов с каждым мгновением нашего совместного времяпрепровождения приходил к выводу, что я – идеальная женщина. Это было видно по его одухотворенному лицу.

Отобедав пастой с морепродуктами и салатиком, мы, крайне довольные друг другом, закончили трапезу и Мартынов с сожалением сообщил, что ему нужно возвращаться в офис. Я вытащила из сумочки телефон и демонстративно принялась набирать номер такси.

– Ни в коем случае! Тебя отвезёт Степан. Ещё не хватало, чтоб моя девушка ездила с какими-то непонятными типами. Сейчас меня закините и он доставит самую красивую принцессу в замок.

Опять? Снова девушка? Ох, Андрюша, какое разочарование ждёт тебя в итоге истории нашей неудавшейся любви. Я поблагодарила Мартынова, всем своим видом демонстрируя счастье и восторг.

Машина уже стояла у входа, когда мы вышли. Степан посмотрел равнодушно, мельком скользнув глазами. Хотя, я прекрасно видела, как напряглись его скулы. Не рад меня видеть, это точно.

Андрей расположился вместе со мной на заднем сидении, опять вцепившись в мою многострадальную руку. Поглаживал запястье, перебирал пальцы, периодически поднося их к губам. Просто до ужаса хотелось избавиться уже от столь близкого тактильного контакта. Однако я продолжала улыбаться и строить из себя святую невинность. При этом, часто, ловила внимательный взгляд водителя в зеркале заднего вида. Ну, подожди, мой загадочный друг. Сейчас останемся одни, я из тебя всю душу выну.