Светлана Антонова – Вкус Жизни (страница 1)
Светлана Антонова
Вкус Жизни
Дисклеймер
Глава 1
- Мистер Пак! Ваш отчет это что-то с чем-то, честное слово. Понятия не имею как ты вообще это писал? Точно ли руками? А может всё же задницей? Такой ерунды мне ещё никто не показывал! Вы вообще работать собираетесь? Или вы просто так здесь прохлаждаетесь?! И как вообще додумались, чтобы сдать мне нечто подобное?!- И вот опять, этот тощий человек – кричит, да так, что у всех присутствующих незамедлительно появляется зуд в ушах. – Мистер Пак! – Повторяет он чуть громче, практически переходя на визг. – Ты – урод, и глаз на меня не подымешь?! – Не то, чтобы Мистер Пак того не хотел. Просто Пак скорбел всю ночь, встречая уже вторую годовщину смерти своей супруги. – Я уволю тебя, к чертям собачим! Вот увидишь, как только получу разрешение – вылетишь пулей от сюда! Тупой осёл! - Тощий главный Мистер Мин, ушёл. Мистер Пак проснувшись, подняв голову, увидел мятый перечёркнутый отчет.
- Он так взъелся на тебя из-за твоей наглости, честно. – Коллега, похлопал мужчину по плечу.
- Твою мать. – Пак окончательно проснулся. Провел ладонями по карманам, не обнаружил пачку сигарет. – Чёрт! – Выкрикнул он. - Придется идти...
Ох уж этот Мистер Пак. Понурый дядька. Не бритое лицо, уже около месяца, с сальными волосами ниже плеч. Так, присмотревшись, люди дают ему все шестьдесят, хотя ему, всего-то сорок два года! Мистер Пак умный, образованный и очень воспитанный детектив. Когда-то его ставили в пример для новоиспеченных полицейских и детективов. Мистер Пак всегда был трудолюбивым человеком. Раньше он сводил с ума всех женщин приходящих в отдел. Каждый уважал его за то, каким выдающимся человеком он был. Любой устраиваясь к ним на работу, мечтал стать таким же детективом как Пак. Но, к сожалению, его ярая любовь к работе часто мешала в личной жизни. Он настолько был влюблён в свою работу, что не заметил, как его супруга чахла, в одиночестве справляясь с депрессией... Вернувшись домой под утро, весёлый Мистер Пак, хотел извиниться перед супругой за пропуск годовщины свадьбы. Купил её любимые цветы – жёлтые хризантемы.
- Любимая! – Кричит он, ворвавшись в спальню. Но там он нашел лишь увядавшее тело своей нежной любви…
Прекрасная женщина, абсолютно нагая. Будто бы сад прекрасных цветов – её волосы распластались по постели. Она лежала на спине, на белых простынях. Напоследок одаряя их своей алой венозной кровью. Последний взгляд она бросила на дверь, в надежде, что любимый успеет спасти её. Упавшие прекрасные цветы из рук Мистера Пака, окрасили чёрный паркет – жёлтыми лепестками. А Мистер Пак бежит к своей супруге, моля Господа, что та ещё жива. Он знает, что его любовь уже мертва, и он вполне осведомлён, что супруга его страдала. Он верил, что она никогда не поступит с ним так, не бросит его одного, совершая столь «эгоистичный» поступок. Но увы, прекрасная французская душа, закончила своё существование…
- Ариан… - Молвил он, одними лишь губами.
Мистер Пак – атеист, и никогда не думал, что когда-либо захочет пойти в храм. Но его прекрасная Ариан была католичкой. Она никогда не пропускала службу и близко общалась со Священником Ан. Впервые Мистер Пак обратился к Священнику Ан, чтобы узнать, говорила ли Ариан о своих душевных муках. Но, к сожалению, он никак не мог и слова из себя выдавить. Закрыв лицо ладонями, Мистер Пак глубоко дышал, и лишь подрагивая опустившимися плечами, показывал всю скорбь Священнику. Священник Ан и сам пребывал в неком ступоре, узнав трагичную новость. Да, Ариан мучилась, проживая в совершенно чужой для неё стране. Но не столь из-за места пребывания, хоть порой, разница менталитетов давала о себе знать. Но настоящая причина была: отсутствие внимания к себе от супруга. Он был единственным другом для неё. И то, мужчина никак не оправдывал ожидание Ариан, о счастливом браке и лучшем друге. И все обещания, которые он ей давал во время клятвы у алтаря, были лишь ложью. Мистер Пак никогда не скрывал своей, слегка, деспотичной натуры. Оправдывая свою неуверенность супруге, обстоятельствами на работе. «Я учился строгости, я не могу быть другим», говорил он. Ариан страдала. Она всегда показывала свою нужду хотя бы в элементарных вещах. Но Пак будто бы издевался над ней, не обращая внимания: на крики о помощи, и о простой житейской любви к супруге. Махал рукой на любой, по его мнению, каприз.
-Ты просо жаждешь внимания! Я что, не достаточно тебе уделяю времени? Хотя бы на секунду оставь меня в покое!
Прекрасная девушка завоевала сердце Мистера Пака сразу, с первого взгляда. Умная, высокая девушка, с приятным цветочным ароматом, стала для него наваждением. Мистер Пак ухаживал за ней, чуть-ли, не летая вокруг девушки, пытаясь добиться расположения. Ариан, лишенная в детстве внимания отца, пошла на зов заботы Мистера Пака. Желая получить от него то, что не получала ранее. Но после полугода супружеской жизни, узнала, что Мистер Пак вовсе не такой. Совсем не нежный, не заботливый и не внимательный. Он весь в работе. Даже дома он был завален бумагами, и на все вопросы супруги лишь отмахивался. И вот теперь, не Ариан отмечает в одиночестве годовщину свадьбы, а Мистер Пак, второй год скорбит по солнцу, которое перестало ему светить.
- Вам как обычно? – Усмехнулся кассир.
- Зачем ты спрашиваешь, если знаешь ответ? – Мистер Пак щелкнул картой по терминалу, взял свои заветные сигареты и вышел из магазина. А за ним тот самый кассир, с наглым лицом, толкает Мистера Пака в бок, протягивая пухлую ручку.
- Дайте сигаретку, - подмигивает тот. Мистер Пак даже не смотрит на него.
- Отвали, школяр. – Мужчина уселся на корточки, достал из пачки сигаретку, чиркнул зажигалкой и закурил. Никотин теплом отдался по всему телу. Будто бы это единственное, что нужно было мужчине в этот момент. Сигареты позволяли его лёгким дышать более свободно, чем обычно, Пак был в этом уверен на все сто.
- Не будьте так суровы, дядь, я уже студент.
- Раз студент – купи сигареты сам, и кури сколько влезет, а от меня отвали.
- Злой вы, дядь. – Кассир плюнул под ноги и зашел обратно в магазин. Оставляя Мистера Пака тет-а-тет с сигаретами.
Пак – заядлый курильщик. Для него невозможно жить больше двадцати минут без табака. Ему всегда чудилось, что он вот-вот умрёт. Иногда даже шутил, что люди состоят на 60% из воды, а Мистер Пак состоит на 60% из табака. Да и в какой-то степени, Пак полностью поверил в теорию, что курение успокаивает нервы, потому, когда Мистер Мин заводил разговор о том, что Паку следует бросить курить, тот отвечал: «Это мой способ расслабление.» Но все прекрасно знают, что это лишь отговорка, чтобы оправдать свою вредную привычку. Телефон в кармане трезвонит, взывая к Мистеру Паку. Но тому настолько дела нет до звонка, что он полностью его игнорирует. Но звонивший явно не хотел отступать, на что Пак плюёт себе так же, как делал это кассир, под ноги, и всё-таки отвечает на звонок, рассматривая свой плевок, что попал в итоге ему на штанину, дабы наказать слюнтяев за порчу асфальта. Карма – так сказать.
- Чё? – Промычал Мистер Пак, почесав свою заросшую щёку.
- Нам ехать пора, где вы?
- Иду, - хрипло сказал мужчина, сбрасывая звонок. – Твою мать! На чистые штаны! – Кричит он, отряхивая склизкий плевок со штанины.
Ассистент Вон любит классическую музыку, и включает её каждый раз пока они едут вместе с Мистером Паком в машине. Разумеется, он никогда бы не осмелился включить музыку без разрешения и до того вечно раздраженного Пака. Несмотря на то, что Мистеру Паку чаще всего наплевать, Вон при каждой их совместной поездки убеждается, что классика не помешает мыслительному вихрю Пака.
- Знаете, какой композитор сейчас звучит? – Спрашивает младший, чтобы хоть как-то поддержать беседу.
- Мне наплевать… - Ассистент не унимался.
- Это Бетховен…
- К чертям его, а ты – заткнись и сделай тише. А то, как на похороны едем. – Ассистент сделал звук тише, музыка еле доносилась до ушей.
- Простите, - тихо сказал Ассистент Вон.
- Нам долго ещё ехать? – Мистер Пак широко зевнул.
- Вы можете вздремнуть. – Мужчина кивнул, приняв совет молодого Ассистента. Он закрыл глаза, облокотившись головой о стекло. В машине эхом отдавалась соната №14 Бетховена, погружая Мистера Пака в воспоминания.
Ариан играла на пианино. И эту сонату Мистер Пак ненавидел больше всего. Она наводила на него смертную тоску, и слышать её сейчас, после годовщины смерти супруги - было издевательством. Снов Мистер Пак не видел. Лишь пугающую тьму он мог наблюдать. Зияющая пустота вихрем набрасывалась на него, постепенно пожирая. Против него было его же сознание, которое изнуряло воспоминаниями. Длинные, аккуратные пальцы Ариан двигались по клавишам пианино. Он видел это словно наяву. Несмотря на то, что музыка еле доносилась, Мистер Пак готов был поклясться, что от неё можно лишиться слуха. Погружаясь всё больше и больше в пучину отчаянья. Пак открыл глаза и окончательно выключил звук, чтобы ни одна нота не была ему слышна. «Так лучше. Наконец-то наступила тишина». Не смотря на то, что музыка не звучала в машине, отголоски памяти всё равно мешали Паку спокойно уснуть. Эта чёртова мелодия не давала покоя, погружая его всё глубже в серые глаза умершей супруги. Они будто смотрели на него прямо сейчас. Взгляд наполнен жалостью, Пак не понимал, кого же этот сон на яву жалеет. Самого Пака или погибшую супругу? В одном он был уверен точно, даже если Пак оглохнет навсегда, музыка звучавшая в воспоминаниях будет прожигать сердце Пака, пока то не превратиться в прах.