Светлана Антонова – Вкус Жизни (страница 4)

- Мистер Пак. – Дёрнул младший за плечо мужчину. – Нам пора выезжать.

-Куда? – Спросил Пак, не открывая глаз.

- Обнаружили ещё один труп. – Горько проинформировал Ассистент.

В машине стояла тишина: ни Ассистент, ни сам Пак, не хотели рушить её. Музыка в салоне так же не звучала. В машине стояло напряжение двух мужчин. Оба думали, насколько в этот раз, растерзанный труп их ждет. То, что они сейчас увидят зверство того же человека, Пак знал наверняка. Хоть он и не подозревал, что маньяк будет действовать настолько безрассудно, и покажется спустя пару дней. С одной стороны Пака пугала такая поспешность, с другой же, он надеялся увидеть там куда больше, нежели в первом случае. Ведь поспешность никогда не играла на руку убийцам. Чаще всего из за нетерпения, они очень глупо ошибались.

Приехав на место, они встречают перед собой юного полицейского, который ухватившись за дерево, изрыгал свой не переваренный обед. Подходить к нему никто не стал, но оба подъехавших понимали, что скоро и они будут проверять свой желудок на прочность. Мальчик лет пятнадцати сейчас бы играл с друзьями, делая передачу баскетбольным мячом. Школьник Ли Минёк, мечтал попасть в сборную и представлять свою страну на официальных матчах. Сейчас же Ли Минёк лежит голый, свёрнутый в клубочек, в лесу, под огромным старым деревом. В его глазницах никто бы не нашёл своего отражения, а его длинные ресницы больше никогда не вздрогнут от слёз, застывших на лице. Рот склеен. Он не расскажет кто и где забрал его юное, ещё ни разу не влюбившееся сердце. Зачем же его такого красивого, выпотрошили, как поросенка? Тело его цело, но внутри пустота. Мальчик лежит, скрутившись в «клубочек» явно от холода. Конечно, замёрз юный Ли, голым лежать в траве, синевой своего тела отражая ночное небо.

- Его нашел мужчина. Он прогуливался с собакой. И обнаружил тело. Сначала подумал, что малец пьяный уснул, всякое же бывает. Но приблизившись, испугался и выбежал из леса. Сразу нам позвонил, а мы тут же вам. – Сказал старший полицейский. Юный полицейский вернулся к ним. Стараясь не смотреть на тело, передал дело о пропавшем Ли Минёке. - Как говорит опекун: «Вышел и не вернулся». Мистер Пак обошел юношу со всех сторон, выискивая заветную надпись. Попросив медицинского работника о помощи, как-то распрямить, успевшее закоченеть тело. Мистер Пак одел перчатки, и проведя по ребрам таки увидел. Выжженная «Lacrimosa», как под заказ, красовалась, въедаясь Паку в самый мозг. Но сердце Пака больше не тревожилось, наоборот, он обрадовался, ведь это говорило о том, что Пак был абсолютно прав.

- Мистер Пак. – Позвал его Ассистент, - здесь та же надпись. Значит ли это, что преступник – серийный убийца?

- Можно и так сказать. – Мистер Пак, снял перчатки и закурил. – По крайней мере он нарочно оставляет эту надпись. Явно гордиться своими преступлениями и не думаю, что это единственные ребята из его «коллекции».

- «Коллекции»?

- Верно. Таких как он, оставляющие подчерк, видал уже много раз. Приписывают явно какой-то смысл своим убийствам. Одно дело, когда жертвы изнасилованы, просто задушены, избиты, ну, ты понял. – Ассистент кивнул. – Тогда можно списать на психические расстройства, импульсы. Здесь же всё иначе. Он работает по какой-то схеме, которую сам же и придумал. Что-то сказать хочет, ублюдок. Иначе не подписывался бы чёртовым реквием. – Пак сплюнул себе под ноги. - Слушай, попроси, чтобы в отдел передали всё, что они успели здесь найти. Так же отправь запрос на личность двух погибших. Позвони опекунам парня. Скоро тебе вновь придётся сжать кулаки и показать свою стойкость. Тебе не десять лет, чтобы подтирать сопли. Приходить в наш отдел – значит становиться чёрствым. Нежные чувства оставь для своей девушки. – Мистер Пак похлопал Ассистента по плечу. Сказал, что ему нужно переодеться, и ушёл. - Встретимся в отделе. – Крикнул он напоследок.

- Да! – Ответил Вон.

Ассистент Вон храбрился ровно до момента, пока пожилая женщина, бабушка, единственный опекун умершего, не ворвалась в отдел. Женщина прибежала в одном сланце, запыхаясь, она хваталась за рубашку Вона.

- Где же он? Вы нашли его? Нашли же? – Женщина дрожала. Вон прекрасно понимал, что ей страшно. Она точно не готова услышать, что её единственный внук, последний родной человек, зверски убит. На помощь к юноше пришёл Психиатр Чхве. Мужчина заботливо взял в свои руки ладони женщины. Попросил её сесть. Младший Вон видел, что женщина понимает, она уже осознаёт всё то, что ей хотят сказать.

- К сожалению, - начал Чхве, - ваш внук мёртв. – Психиатр Чхве говорил о причине гибели внука, тихим голосом. Ассистент Вон его не слышал, и не потому, что тот тихо говорил. На юношу словно обрушилась глухота. Лишь громкий, мерзкий звук, жужжал. Будто около него кружит стая комаров. Его оглушила печаль старушки в одной шлёпке, которая, наверное, даже забыла запереть дом. Та бесшумно плакала, смотря в глаза Чхве, и сжимала пальцами его руки. Вон вышел, закрыв двери кабинета. Он никогда не будет готов к тому, чтобы стать настолько же чёрствым, как Мистер Пак, как Психиатр Чхве. Мерзкий жужжащий звук стал только громче. До него тихо доносились всхлипы. Парень ощущал себя так, будто его лишили всех органов чувств. Оставив наедине с непереносимой болью утраты и осознанием собственной беспомощности. Если бы он только знал волшебное средство, которое помогло не только ему, забыть увиденное. Забыть о боли, что несут другие. Но Вон – такой мальчик. Он впитывает в себя, словно губка, все печали, все мольбы. И чувство безысходности съедает его. Если бы он только знал, как ему помочь… Как очистить этот мир от столь злостных, безжалостных людей. Но к сожалению, не смотря на внутренний бунт, он всё же понимал. Что таков мир. Когда он только учился, им рассказывали о зверских убийствах по всему миру. Он смотрел множество документальных фильмов, чтобы морально подготовить себя. Но встретившись с этим в реальной жизни, он понял: «Я никогда не буду к этому готов». Каждый человек, пришедший сюда имеет свою предрасположенность к чему-либо. Кто-то может оставить свою человечность и вести подобные дела. А кто-то, как Вон, никогда не сможет смириться с происходящим. Жестокость всегда казалась ему чем-то не настоящим, выдуманным. Словно всё это фильм. Ведь как могут обычные люди творить такое зло? Но как бы нам не хотелось верить в хорошее, нет в мире ужасней существа чем человек. Ведь только человек будет убивать ради забавы. Ради какой-то выдуманной, благородной цели.

Глава 5

Мистер Пак сменил рубашку. Он стоял перед зеркалом, застегивая последние пуговицы. Невольно взору бросается постель, отражавшаяся в зеркале. На ней заправленные белые проcтони, ровно как в тот день. Воспоминания о любви так свежи, словно случилось это вчера. Он проводил взглядом по платьям, что висели в шкафу. Там, среди кучи тряпок висел нежно-голубой халат. Прикоснувшись к нему, на мужчину нахлынули воспоминания. Ариан любила встречать супруга в этом лёгком халате. Она гладила Пака по волосам, нежно целуя в губы. Обнимаясь с халатом, Мистер Пак свалился на пол. Ему надоело чувствовать это опустошение каждый день. На протяжении двух лет он смотрел на оставшиеся вещи Ариан. Казалось, что они смеются над Паком. И это выводило его из себя.

- Сколько можно? - Спросил он в пустоту, а после складывал в одну кучу все вещи умершей супруги. Собрав всё в один мешок, он стоял на улице у контейнера. Вышвырнуть воспоминания о предательнице хотелось сильно. И он сделал это, громко матерясь. Но на нежно-голубой халат рука так и не поднялась. Засунув его обратно в сумку, Мистер Пак пошёл на работу.

В кабинете царил мрак, Мистер Пак понимал чувства младшего, потому свет включать не стал. Усевшись в кресло, он наблюдал за юношей, который стоял перед проигрывателем. Со стороны казалось, что он никак не может выбрать композицию для прослушивания. Но Мистер Пак знал, что юный Вон вовсе сейчас не в себе. В Ассистенте обрывается жизнь. В нём борется чувство обиды, на того, кто совершил столь страшное преступление. В глазах Пака это было обычное дело, но Вон, впервые встретился с этим. Нужно время для того, чтобы принять факт того, что мир не настолько прекрасный, как в книгах или фильмах. Не настолько радужный, как в песнях. Ничто в искусстве не передаст настоящее уродство человеческого разума.

- Разве человек и впрямь может совершить нечто такое? - Шептал Вон.

- Мы люди - ужасные существа. Ничем не отличаемся друг от друга. И если кажется такое зверство - адским преступлением, пойми, что все мы здесь злодеи. - Мистер Пак был уверен, что убивавшие люди, люди, совершающие самоубийство, и такие люди, как Ассистент Вон - все они, в своём роде, злодеи. Юноша просто ещё не понял, что и он может быть жестоким.

- В этом мире, людском, мы все, отчасти, убийцы. И зверство такое тому доказательство. Это не зверь совершил, не чудовище, а человек. Такой же, как я и ты. Из плоти и крови. Рождённый женщиной. Поэтому давай скорее приходи в себя, у нас много работы.

- Но, Мистер Пак, я никак не могу смириться с тем, что человечество действительно способно...