Светлана Алимова – Беата умрет последней (страница 18)
Беата закусила губу. Стоило ли поощрять его? Демонов можно было убить, но обычно это делали могущественные ведьмы с рыжими фамильярами. Изредка — подготовленные особым образом священники. Но не обычные люди. Если Джеральда убьют, она будет жалеть об этом.
Скоро жалеть ей будет не о чем.
— Я должна подумать. Дай мне время.
— Хорошо. Мне пора на службу. Я вернусь вечером, ладно?
Беата кивнула. Джеральд поцеловал ее на прощанье, обнял, затем снова поцеловал. Затем еще и еще, пока хохочущая Беата не вытолкала его за дверь.
С ним она чувствовала себя совершенно счастливой. Влюбленность придавала ей сил и дарила невероятную легкость.
Она несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. Пора было заняться делом.
Беата должна была получить доказательства того, что демона призвала Голди.
О какой книге заклинаний говорил Питер? Тогда у них была только одна и принадлежала она самой Адалинде, как самой обеспеченной. А ведь дела ее семьи и, правда ухудшились с момента нападения демона. Однако странным образом улучшились, когда та вышла замуж за Питера и уехала. А карьера самого Питера пошла в гору только после ее смерти.
Каждое желание демон исполнял с подвохом, чтобы испортить юным ведьмам жизни.
Адалинда хотела вечную любовь, а получила страх ее потери и «угрозу» со стороны той, у кого ее увела.
Беата пыталась спасти подруг, но лишь оттянула их кончину. И обрекла себя на раннюю смерть, не получив ни капли благодарности от спасенных ею людей.
Валери мечтала быть богатой и обрела способность воровать не попадаясь. Но ее саму обокрали, отняв самое ценное.
Голди… возможно, и правда попросила у демона колдовской дар, а тот украл его у Валери и сообщил ей об этом. Поэтому Голди изо всех сил «тянула» обездоленную подругу и делилась своей магией.
Откуда взялось заклинание призыва демона? Кто из них его достал?
Беата отправилась колдовать. Она призвала фамильяров и устроила ритуал колдовского поиска предметов. Чары были сродни ясновиденью и были подарком Голди. Она улучшила их, позволив искать не только потерянные и забытые вещи, но и нечто смутное, опираясь на одно лишь воспоминание о предмете. Но даже так Беата не смогла бы добиться успеха, если бы не присутствие Мглы и Пламени. Фамильяры поддерживали ее, облегчая непривычное колдовство и усиливая природные способности. Они были поистине бесценным подарком для любой ведьмы.
Почему ей никогда не приходило в голову, что три колдовские кошки лучше одной? Это же было очевидно.
Беата искала книгу заклинаний, с помощью которой призвали хисширского демона.
Вещь, которая, возможно, существовала лишь в воображении Питера Коллинза.
И которую сама Беата никогда не видела.
Когда она открыла глаза, в ее руках лежала толстая тетрадь, исписанная аккуратным почерком. Ее тетрадь. В которую она кропотливо копировала все, что было в книге заклинаний Адалинды.
Тетрадь была открыта на странице с рисунком пентаграммы.
Беате стало плохо.
Как это могло получиться?! Она же не призывала демона!
Но демон играл именно с ней. До полусмерти испугал в лесу, что в детстве, что сейчас. Он давно мог бы ее убить, но не спешил, растягивая удовольствие. Больше всего он должен был ненавидеть именно призывательницу. Адалинду, Валери и Голди он уничтожил легко, будто отмахнулся, а Беате дал прочувствовать не только страх неизбежной смерти, но и горечь потери подруг.
Могла ли она призвать демона и забыть об этом? Мог ли неокрепший детский разум вытеснить чудовищное осознание собственной вины?
— Чушь! — яростно крикнула Беата. — Я не сумасшедшая!
Она выскочила в сад и кинулась к вересковому кусту. Уткнулась лицом в цветы. Глубоко вдохнула.
Все хорошо. Спокойно, сладко, мирно, как тонкий аромат вереска.
— О, Калунна, подари мне забвение, — прошептала она, — я не хочу умирать в страхе. Я буду тебе поклоняться и оставлять подношения, пока жива. Мне ведь немного осталось. Я так не хочу умирать…
Ветвь вереска скользнула по ее щеке, будто гладя.
Беата успокоилась. Она вдруг почувствовала себя защищенной, хотя на это не было ни единой причины.
Она отстранилась и заметила очередную записку за забором. Вышла и прочитала ее.
Беата была сбита с толку. Пять? Воровство?
Все четверо? Адалинда, Беата, Валери и Голди? Но Беата ничего не крала, наоборот, отдала подругам свои годы жизни. Опять бессмыслица какая-то. Демон напал на четырех ведьм… и одного мальчишку.
Пять. Пять, а не четыре!
Как звали того паршивца? Почему он вообще был тогда там?
Беата задохнулась от нахлынувшего на нее воспоминания.
Голди. Или противный мальчишка. Один из них призвал демона. Для призыва ведьмовского дара не требовалось. Это мог сделать любой, правильно начертивший пентаграмму.
Что же с ним стало?
Глупый вопрос. Даже с десятью годами жизни Беаты, он давно уже мертв. Попробовать призвать его дух? Проклятье, а как его звали-то? Нужно сходить в полицейский участок и попросить дело. Или дождаться Джеральда? Оно же у него было.
Беата зашагала к хисширскому полицейскому участку.
Ждать она больше не могла.
Когда Джеральд пришел, Беата была в тихом бешенстве.
— Что случилось? — удивленно спросил он.
— Почему ты не сдох?
Он вздрогнул.
— Что?
— Почему ты не сдох двадцать лет назад, Джеральд Харт? Как ты протянул так долго? Я была в полицейском участке и узнала, как звали пятую жертву хисширского демона. И что никто не поручал меня сопровождать: только встретить и рассказать о правилах безопасности. Но ты таскался за мной как привязанный и постоянно лгал, прикрываясь этим.