Светлана Алимова – Беата умрет последней (страница 17)

Мог ли Мглу подослать демон? Она же отвела Беату к его пентаграмме и легко нашла в ночном лесу Джеральда. Да и вызов духа Валери едва не обернулся для Беаты гибелью. А без Мглы ей бы и в голову не пришло так рисковать.

Она вздрогнула. Опустила ресницы, «нащупывая» фамильяров в окружающем пространстве.

Белый мирно дрых на ее постели.

Рыжий носился по саду.

Черный выскользнул из соседней комнаты и потерся ей об ноги.

Беата взяла его на руки. Зарылась пальцами в шерсть.

Мгла довольно заурчала и лизнула ее шершавым розовым язычком.

Никаких посторонних чар. И никакой опасности для Беаты, иначе Пуховка отреагировала бы на нее. А с другой стороны, ни на Адалинде, ни на Валери, ни на Голди никто не обнаружил смертельного проклятья, оставленного демоном. Они были «чисты». Только вот умерли по его желанию.

Беата нахмурилась. Что-то не сходилось.

Валери умерла раньше срока и по своим причинам. Она не прожила десять лет, как он обещал. То есть, по сути, избежала гибели на его условиях. Была ли какая-то связь между этим и тем, что хисширский демон почему-то застрял в лесу? Он что, не мог его покинуть из-за нарушения сделки? Нет, демоны всегда их нарушали, и ничего им за это не было. Да и кто мог призвать его к ответу? Умирающая Беата?

Он собирался сожрать ее почти на год раньше положенного.

Беата содрогнулась, вспоминая жуткую рожу.

Мгла, заскучав, вывернулась у нее из рук и отправилась по своим делам. Беата проводила ее рассеянным взглядом и вернулась к размышлениям.

Демоны были могущественными существами, но этот не смог сладить с фамильяром ведьмы (богини?) и призрачным псом. Ослабел? Можно ли его уничтожить?

Ей страшно захотелось обсудить это с Голди. Та всегда обладала высоким интеллектом и была невероятно изобретательна. Окончила с отличием обычную учебу и ковен ведьм в Туре, обучалась колдовству у разных известных ведьм и охотно делилась с подругами своими знаниями. Несмотря на юный возраст, она разбиралась во многих видах чар, причем подвергала сомнению незыблемые основы, пытаясь улучшить их или найти аналоги. Там, где для Беаты все было четко и ясно, Голди задавала вопросы и искала другие решения. При этом ее исследования всегда носили практический характер: Голди никогда не тратила время на пустые рассуждения. Если она за что-то бралась, значит, в конце собиралась что-то получить. В последний год своей жизни она работала над созданием амулетов и оберегов, которые пользовались невероятной популярностью. Сборник улучшенных ею чар разошелся по разным ковенам, а Беате и Адалинде достался бесплатно.

Жизнь у Голди была насыщенной и интересной, но для подруг всегда находилось время. После ссоры Беаты с Адалиндой она не стала выбирать сторону, а просто посещала обеих по отдельности. Они с Беатой провели месяц на природе, путешествуя по каким-то глухим деревенькам и заброшенным селам, где Голди проверяла свои амулеты, а Беата — лечебные и уходовые зелья. Она бы ни за что не решилась на подобную авантюру, если бы Голди ее не уговорила. Тем более, Беата не стала бы заниматься нелепой благотворительностью с бесплатной помощью бедным селянам, если бы Голди не сформулировала это как полезную практику умений для последующей продажи плодов своего труда.

Однако людям они все-таки помогли. Беата не раз потом гадала, кто был обманут: она или те бедняки? И чего в Голди было больше: хитрости, практичности или доброты? Она часто помогала людям, не требуя ответных услуг, просто по велению сердца.

Голди умерла последней из трех подруг Беаты: несчастный случай при очередном эксперименте, и ее лаборатория разлетелась на кусочки. Благо, никто посторонний не пострадал. Похороны ее были пышными, попрощаться пришла целая толпа, а пролитые в тот день слезы сделали бы честь какой-нибудь рок-звезде. Беата бессильно смотрела на закрытый гроб и думала, что хотя бы в одном из трех раз не ошиблась. Голди стоила ее десяти лет жизни. А может, и большего срока. Если бы у нее хватило ума отдать двадцать лет не предательнице-Адалинде и бестолковой идиотке Валери, а Голди, та могла бы изменить мир. Или хотя бы продолжать дружить с Беатой дальше.

Это было основное, о чем Беата жалела в свои двадцать лет.

Но, позже, тысячу раз обдумав эту мысль, она пришла к выводу, что если бы демон предложил ей спасти лишь одну из ее подруг, она не смогла бы выбрать. В десять лет они с Валери были очень близки и играли в будущих завоевательниц мира. В пятнадцать варили зелья и сплетничали вместе с Адалиндой. В девятнадцать Беата, обожающая городской комфорт, потащилась по деревням, потому что чувствовала дыхание смерти за спиной Голди и хотела побыть с ней как можно больше.

Она любила всех своих подруг, но не смогла спасти ни одну.

Демон убил их. И скоро убьет Беату.

Несправедливо. Почему жизнь всегда была такой жестокой?

Пламя громко заорала под дверью. А секунду спустя в нее постучали.

— Свежий хлеб, джем и ветчина для самой красивой женщины Хисшира, — улыбнулся Джеральд и поцеловал ее, — все, как заказывала.

— Умничка, — Беата забрала у него продукты, — даже комплименты научился делать. За ту «сорокалетнюю женщину» на вокзале тебя могли убить.

— Я больше не буду, — ответил он и блаженно заулыбался. Стоило Беате отвернуться, как он стиснул ее в объятиях, прижавшись сзади. — Но ты добрая и ты меня простила.

— Я не добрая, просто ты мне нравишься.

— Добрая. Я это точно знаю. Самая добрая, нежная и ласковая женщина на свете, — Джеральд уткнулся лицом ей в шею, — о Калунна, я счастлив, как безумный! Что мне для тебя сделать?

Беата подумала и улыбнулась.

— Сделай тосты с джемом и сэндвичи с ветчиной и помидором на нас двоих.

Джеральд рассмеялся и снова поцеловал ее.

Пока они завтракали, сбежались фамильяры. Пуховка влезла Беате на колени, Мгла легла в ноги, а Пламя, покрутившись рядом и получив свою порцию ласки, неожиданно вспрыгнула на плечи к Джеральду и замурчала. Тот почесал ее под подбородком.

— Смелая девочка. Боевая.

— Ты ей нравишься, — удивленно заметила Беата.

— Тебе тоже, — губы Джеральда дрогнули.

— Пуховке и Мгле до тебя нет дела, и это правильно: фамильяры игнорируют чужих. А Пламя ластится.

— Может, чувствует твою привязанность ко мне?

— Это так не работает. У тебя есть колдовской дар?

— Нет и никогда не было.

Беата озадаченно покачала головой, но решила не забивать себе этим голову. Сейчас важнее было другое. Она пересказала Джеральду то, что узнала от Питера и свои комментарии.

Тот кивнул и спокойно сказал:

— Методом исключения получаем, что демона призвала Голди. Кто бы сомневался. Еще одна дрянь, набившаяся к тебе в подруги.

— Не смей так говорить о ней, — резко сказала Беата, — даже если Голди, по детской глупости, призвала демона, никто не смеет называть ее дрянью.

Джеральд бросил на нее внимательный взгляд.

— Ты еще не поняла, куда делся дар Валери? Его украла Голди.

— Что? Нет, с чего ты взял?!

— Она не была ведьмой, пока жила здесь. Но как только она ею стала, Валери потеряла свои силы и связалась с черным колдовством, чтобы украсть их у кого-то другого. В одном месте убыло, в другом — прибыло.

Беата фыркнула.

— У тебя дыра в рассуждениях, господин детектив. Украсть чужой дар может только ведьма. Если у Голди не было, хотя бы слабенького дара, она ничего бы Валери не смогла сделать. А если был, то не стала бы, за ненадобностью.

— Если только ей не предложил это демон.

Беата вздрогнула.

— Мы знаем, что он заключил сделки с Адалиндой и Валери, предложив им украсть что-то у подруги. Раньше я думал, что все они обокрали тебя, но сейчас понял, что это не так, — продолжил рассуждения Джеральд, — знаешь, я изучал это дело много лет и вот что заметил: семья Адалинды была обеспечена, почти богата, а семья Валери — нищей. После встречи с демоном ситуация резко меняется: Адалинда и ее муж терпят нужду и постоянные неудачи с деньгами, а Валери шлет вам всем дорогие подарки, которые украла, что вскрывается только после ее смерти. Сколько потребовалось часов, чтобы обнаружить, что подброшенные деньги украла не ты, а Адалинда? А Валери все сходило с рук, пока она была жива. Она украла у Адалинды обеспеченную жизнь, Адалинда у тебя — любовь, Голди — дар Валери. Круг замкнулся. Они все — воровки и предательницы.

Беата сжала зубы:

— А почему ты меня исключаешь из этого круга? По такой логике я тоже должна была что-то у них украсть.

— Но ты этого не сделала. Ты не такая как они, — нежно произнес Джеральд.

— Если мужчина говорит подобное, значит, он презирает всех женщин скопом. И я стану «такой», когда у тебя перестанет на меня стоять.

— Нет. Я просто знаю, что ты отличаешься от них, вот и все. Но не так уж важно, кто призвал демона, если призывательница мертва. Куда важнее, что демон жив. Беата, мы должны его убить. Он — истинный виновник происходящего. Он — убийца и должен понести наказание.

Беата поежилась:

— Но я не такая как Пламя. Столкновение с демоном привело меня в ужас.

— Меня не приведет. Я убью его. Но ты изучала демонологию и знаешь, как это лучше сделать. Можешь зачаровать мое оружие и усилить меня зельями?

— Зачем тебе в это лезть? Он убьет тебя.

— Жить под боком с демоном опасно. Я должен уничтожить его. И я хочу это сделать, — упрямо сказал Джеральд, — прошу тебя, помоги мне. Вместе мы сможем это сделать.