Света Кап – Девочка в мире духов (страница 4)

– Я не дух, – хмурясь, призналась Оля. – Вернее, не только дух, а дух в теле.

– Не может быть!

Жак схватил девочку за руку и повлёк к морю. У воды он наклонился и заставил склониться Олю. В зеленоватой мутной воде отразилась только она одна. Его отражения не было.

– Ты – человек! – потрясённо воскликнул юноша. – Значит, ты можешь рассказать о том, что творится сейчас в видимом мире!

– А ты разве не знаешь?

– Я умер очень давно, – грустно сказал Жак. – Это случилось во Франции, мне тогда было почти семьдесят два года. – Он нахмурился, словно от тяжёлых воспоминаний, и глубоко вздохнул.

– Но ты выглядишь таким молодым, – удивилась Оля.

Жак оживился:

– О, мы здесь можем принимать любой облик, какой имели на земле. Человек ведь постоянно меняется от рождения до самой смерти, а кому захочется носить дряхлую оболочку? Поэтому все мои друзья и красивы и молоды!

– Твои друзья? – недоумевала Оля. – Но как вы оказались здесь? – она повела рукой вокруг.

– Ты хочешь узнать, почему мы не попали в Рай?

Девочка кивнула.

– Просто на земле мы любили повеселиться и приятно провести время! В Рай ведь попадают только набожные люди. Они ещё в теле постоянно прославляют Бога, а после смерти получают возможность Его видеть. А мы – обыкновенные весёлые грешники, но Бог многомилостив и не может допустить, чтобы мы мучались в аду, как какие-нибудь насильники или убийцы. В этом и заключается Божья справедливость, чтобы каждый после смерти получал то, что заслуживает. Святыми быть людям очень трудно!

– Но этот мир когда-нибудь перестанет существовать, – неуверенно сказала Оля. – И вы, значит, тоже?

– Ну и что, – беспечно возразил Жак. – Это случится ещё нескоро. А пока мы по-прежнему веселимся и живём в своё удовольствие!

– Честно говоря, я думала, что после смерти все люди попадают либо в ад, либо к Богу. И Маленький Леший мне говорил то же самое.

– Какая ерунда!.. Впрочем, это верно, но лишь отчасти, и касается только святых и злодеев, а что ты прикажешь делать с простыми людьми, которые хоть и грешники, но не настолько, чтобы страдать вместе с негодяями?.. А кто, кстати, этот Маленький Леший?

– Мой друг. Он дух природы, точнее леса, – вздохнув, ответила Оля. – Это из-за него я здесь.

– Что может знать лесной дух о людях? – с презрением заметил Жак. – И вообще, зачем он тебе нужен? Духов природы миллиарды, выбери себе другого!

– Ну и пускай миллиарды, – хмурясь, сказала Оля, – а друг у меня один, и я его буду выручать!

Жак весело засмеялся:

– Да разве я возражаю? Конечно, выручай, если хочешь! А где он, этот леший?

– В темнице дракона Оркуса. И я иду к Тому, Кто попрал ад, чтобы Он его освободил.

– Как это благородно! – воскликнул Жак, но в его голосе Оле почудилась насмешка. – Друзей нельзя оставлять в беде! Но только загляни сначала в наш замок: мы ведь за сотни лет ни разу не видели здесь живого человека, и твоё появление так обрадует моих приятелей! Очень тебя прошу! Может быть, кто-нибудь из них укажет тебе дорогу к Тому, Кто попрал ад?

Юноша протянул руку в сторону, откуда шла Оля, и она с удивлением заметила вдруг полоску синего неба на горизонте. Под ней ясно белели крыши зданий, точно паруса, вздымавшиеся среди тёмно-зелёных волн деревьев.

– Идём скорее! – с этими словами Жак повлёк её к заманчивой синеве.

Вначале она слабо сопротивлялась, понимая, что не должна отклоняться от намеченного пути, но унылое побережье так безнадёжно проигрывало по сравнению с открывшейся перед ней картиной, что она уступила и позволила новому другу вести себя.

Вскоре они вошли в город, поразивший девочку неестественно яркими красками. Небо, на котором почему-то не оказалось солнца, выглядело таким пронзительно-голубым, каким не бывает на земле даже в самую ясную погоду. Дома, деревья и люди, гулявшие по идеально чистым улицам, не отбрасывали теней. Жары не ощущалось, хотя царило полное безветрие и деревья стояли не шелохнувшись, словно макеты. Птиц, насекомых и обычного уличного гула не было слышно. Несмотря на оживлённые лица людей, Оля поняла, что город мёртвый. Ей стало не по себе.

«Поскорей бы мне отсюда выбраться!» – тоскливо подумала она, тогда как Жак подвёл её к белокаменному, как и все здесь строения, замку. Они миновали невысокую защитную стену с башенками и очутились перед затейливо украшенным трёхэтажным дворцом с колоннами, балкончиками и просторной террасой, на которую с двух сторон вели широкие белые ступени. А между ними прямо на траве стояла чёрная статуя мужчины в натуральный рост, отчего казалось, что он живой и просто о чём-то глубоко задумался. Подойдя поближе, Оля разглядела венок на его голове и книгу, которую он прижимал к груди крепко и бережно, точно ребёнка.

– Идём!

Жак хотел провести девочку на террасу, но она заупрямилась, не в силах оторвать взгляда от странных, направленных в небо глаз мужчины, и от улыбки, болезненно скривившей его губы.

– Кто это? – спросила Оля, содрогаясь от неприятного выражения лица скульптуры.

– Чёрный мессия, – почему-то подмигнув, пояснил Жак.

– Он тоже был человеком?

– Да. – Жак с нехорошей усмешкой посмотрел на статую.

– А почему у него такое лицо?

– Он спятил. – Жак засмеялся. – Ад свёл его с ума, и он вообразил себя новым мессией, представляешь? Видишь терновый венок у него на голове? Это насмешка! Он хотел быть сверхчеловеком и спятил!

– А что за книгу он держит?

– «Теория зла». Это всё, что он успел написать.

– Он верил в Бога?

– Ещё чего! Ни в Бога, ни в дьявола он не верил, иначе бы ему не удалось создать такую значительную теорию!

– Мне его жалко, – шепнула Оля. – Должно быть, он сильно страдал!

Жак странно взглянул на неё матово-чёрными глазами, но снова засмеялся и, мягко взяв девочку под локоть, повёл на террасу. На ступенях лестницы им встретились ещё чёрные скульптуры, все с задранными к небу окаменелыми лицами, и только одна из них, самая последняя, изображала человека, спрятавшего лицо в ладони.

– А это кто? – спросила, снова приостановившись, Оля. – Почему он не смотрит вверх, как остальные?

– Ему стыдно, – усмехнулся Жак. – Остальные – великие гордецы, возлюбившие свои души больше всего на свете, а этот, в отличие от них, себя не любил, а любил людей и хотел устроить для них рай на земле, но без Бога. Люди поверили ему, и очень многие погубили свои души. Искренние невежды! Они – находка для ада!

– Но разве бывают люди, которые знают, что служат аду? – удивилась Оля.

– Конечно! – тихо воскликнул Жак. – Их много, и родился уже человек, который принесёт на землю огонь преисподней! Но это пока тайна!

Оля с сомнением посмотрела на Жака: что-то уж больно много он знал для простого весёлого духа, каким представился! Да и как может он знать о том, кто родился на земле сейчас, если давно умер и сам просил её рассказать о видимом мире?

Внезапно золочёные двери замка распахнулись, и на террасу высыпали юноши и девушки, такие нарядные и так их было много, что Оля растерялась. Они шумно приветствовали гостью.

– Какая хорошенькая! – восклицали девушки. – И почему ты умерла такой молодой?

– Внимание! – объявил Жак, поднимая руку. – Сейчас я вас удивлю! Это не просто дух, но дух в теле, она – живая!

– Ура! – грянул громкий дружный хор.

Все бросились радостно обнимать и тормошить Олю. От ароматов духов, пудры, шелеста платьев, сверкающих глаз и улыбок у девочки пошла кругом голова.

– Давайте устроим в её честь бал! – закричала золотоволосая зеленоглазая девушка в изумрудном отороченном чёрным кружевом платье. У основания её тонкой шеи отливали перламутром три нитки чёрного жемчуга, крупные чёрные жемчужины красовались и на маленьких ушах.

Заметив, что Оля не сводит с неё восхищённых глаз, девушка улыбнулась и предложила гостье переодеться к балу. Оля машинально кивнула, и девушка повела её по полированным мраморным ступеням на третий этаж.

Не спеша поднимаясь по лестнице, девочка любовалась узорными перилами и люстрами с множеством горящих свечей. Внутри стены и колонны замка были матово-чёрные, обильно инкрустированные позолотой. В воздухе витал тончайший аромат благовоний, дурманящий голову, и всё здесь казалось Оле прекрасным, а особенно девушка, золотые кудри и жемчужные украшения которой так чудесно гармонировали с внутренней отделкой дворца. Зеленоглазая красавица на ходу сообщила девочке, что её имя Хризантена и что духи, оставшиеся на террасе, живут в замке, и у каждого из них есть своя комната. Все они очень любят развлекаться, петь, танцевать и часто устраивают праздники.

– Мы сами выбрали себе такую жизнь, – щебетала Хризантена. – Может быть, это и надоест когда-нибудь, но пока нам такое существование нравится. Ты и сама увидишь, как это весело!

Её растрепавшиеся локоны задорными волнами рассыпались по плечам, обрамляя разрумянившееся от подъёма лицо, и Оля подумала, что если б была мальчиком, то непременно бы в неё влюбилась! Девочка попробовала робко возразить, что ей нужно торопиться к Тому, Кто попрал ад, но Хризантена и слушать её не захотела.

– Ты не можешь отказать нам в маленьком бале! – капризно оттопырив нижнюю губку, сказала она и подвела Олю к голубой с золотой инкрустацией двери, за которой оказалась роскошно убранная мягкими коврами и обставленная гнутой в завитушках мебелью комната.