Свенья Ларк – Слуга отречения (страница 16)

Она медленно встала, набрала в грудь воздуха и затем резко свела ладони на груди. Голубоватыми ниточками вспыхнули два едва заметных шрама на широких запястьях, потом Верену на миг ослепила короткая белая вспышка – и вот уже перед ней на покрытых мягким пушистым оперением ногах стояло существо, напоминавшее огромную полярную сову с круглым лицом, большими и внимательными синими глазами, тёмными кустистыми бровями и коротким клювом. Широкие опахала гигантских бахромчатых серых перьев на её руках-крыльях были слегка закруглены на концах и загибались к телу, и по ним были разбросаны многочисленные чёрные пятна, полосочки и пестринки. Верена не удержалась и, вытянув руку, осторожно провела кончиками пальцев по краешку тёплого пульсирующего крыла.

– Давай, теперь ты, – странным глухим голосом сказала ей сова. – Поднимайся. Вдох. Руки. Резкий выдох, от горла к животу, так. Кулаки сожми. И-и-и…

Верена послушно свела на груди кулаки и осознала, как её ладони уже почти привычно окатывает жаром и как этот жар постепенно распространяется всё дальше, накрывая сознание невыносимо сладкой тягучей волной. Тогда она медленно развела руки в стороны и всем телом ощутила, как за её плечами – тоже медленно, неохотно, с огромным трудом – разворачиваются тяжёлые светящиеся крылья. Чувство было такое, как будто она держит в каждой ладони по пятикилограммовой гире; несколько секунд спустя девушка обессиленно уронила руки вниз, успев увидеть, как стремительно затухает окутавшее её туловище мерцающее сияние.

– Ну вот видишь… – сова вновь свела на груди руки, и воздушная волна, поднятая огромными пушистыми перьями, сорвала с коричневой книжной полки около стены и расшвыряла по комнате толстую пачку каких-то компьютерных снимков. Крылатая фигура на мгновение пропала в мутном дымчатом облачке, и в следующий момент Пуля со вздохом опустилась на табурет, растирая запястья.

– Я всё ещё не могу поверить, что это происходит со мной наяву, – беспомощно призналась Верена, отводя глаза. – Это всё так дико, так нереально и…

– Понимаю… – хмуро кивнула Пуля. – Да чего уж тут не понять. Но, знаешь ли, к сожалению или к счастью, этот мир устроен так, что в нём нет ничего, во что нельзя было бы рано или поздно поверить. Всё зависит от обстоятельств, – она неторопливо поднялась и стала собирать по полу разбросанные распечатки. – Алексей… Хаук рассказывал мне, как тебе досталось. Мне немного жаль тебя, но, с другой стороны, может быть, тебе как раз будет проще… Знаешь, я стала ни-шуур и впервые приняла зверя в сорок пять лет. Страшно много времени и не один бой понадобились, чтобы обрести подлинное видение и привыкнуть к единому миру…

– А почему страшно много?

– Просто потому что это было страшное время, Верочка, – женщина аккуратно сложила бумаги на письменный стол, потом подошла к окну и отодвинула тяжёлую жёлтую штору, со скрипом распахивая деревянные створки, и в помещение тут же ворвался поток сырого холодного уличного воздуха, брызги осеннего дождя и автомобильный гул. – Очень, очень страшное время. Я думала, что схожу с ума от голода, и, если бы не Алексей… кто знает, как всё сложилось бы, – Пуля усмехнулась. – Я думала сначала, что он ангел, наш викинг… Ну что, ты отдохнула? Тогда пробуем ещё разок. Ложись…

Глава 7

В этом богом забытом райончике на севере Квинса, рядом с бухтой Флашинг, Кейр, кажется, не бывал раньше вообще никогда. Местный сброд обычно без затей называл это место Свалкой, и, судя по непередаваемым ароматам, которые иногда доносил до его обострённого нюха осенний ветерок, где-то неподалёку в самом деле находился мусорный полигон, а может быть, даже целая фабрика по переработке отходов: смердело горелой пластмассой, аммиаком, гниющими досками и ещё чем-то основательно протухшим.

Кейр присел на низкое бетонное ограждение рядом с сетчатым забором, за которым виднелись как попало сваленные друг на друга остовы ржавых разбитых автомобилей и груды невостребованных деталей. Улица перед ним вместо асфальта была покрыта ровным слоем липкой чёрной пластилиновой грязи; по противоположной её стороне тянулся бесконечный ряд наглухо задраенных и покрытых граффити то ли гаражей, то ли ремонтных цехов.

«Ну что ж, – хмыкнул про себя Кейр, разглядывая припаркованный в конце улицы рядом с высоченной горой битого щебня трейлер-мусоровоз (старый добрый Кенворт с двумя выгнутыми рогами-трубами и мощным бампером, красивый, как моделька), – по крайней мере, когда назначаешь рандеву в подобных местах, трупы, в случае чего, не приходится далеко таскать».

…а вот и они…

Десяток затянутых в кожу фигур на чёрных блестящих Харлеях показался из-за угла, с рёвом разбрасывая в стороны раскисшую землю и разбрызгивая лужи. Минуту спустя мотоциклисты дружно спешились и неторопливо приблизились к Кейру.

– Н-ну-с… Принёс, дристун? – с оттяжечкой произнёс Бугор, широко расставляя ноги в тяжёлых гриндерсах, угрожающе сводя к переносице пшеничные брови и картинно вытаскивая из мятой пачки сигарету.

Кейр смотрел ему в глаза и улыбался.

– Чего лыбишься, сука… – ожидаемо донеслось до него через пару мгновений. – Тебе кажется, что я сказал что-то смешное?

Над головой с утробным гудением проплыл садящийся самолёт с красным обрезанным треугольником на синем фоне, виднеющимся на хвосте, – так низко, что казалось, если постараться, можно разглядеть лица пассажиров в иллюминаторах. Кейр проводил самолёт глазами, прищурившись на послеполуденное солнце, потом снова перевёл взгляд на Бугра и пожал плечами.

– Нет… так, типа… просто я страшно рад тебя видеть, – он шутливо развёл руками. – Ты даже представить себе не можешь, как рад.

– Он чего, под дозой? – неуверенно предположил стоящий рядом с Бугром амбал в красной бандане и огромных, на пол-лица, тёмных очках.

– Наверное, Кривой тебе в прошлый раз хорошо мозги отшиб, раз ты уже соскучился, – Бугор раздражённо бросил так и не раскуренную сигарету в покрытую бензиновыми пятнами лужу. – Ну-ка, парни… объясните мальчику ещё разок, как надо разговаривать со старшими.

Бугай в красной бандане длинно сплюнул в сторону, сунул руку в карман кожаных штанов, явно нашаривая кастет, и двинулся вперёд. Ещё двое держались у него за спиной. Кейр молча наблюдал за ними, не двигаясь с места. И улыбался.

– Не слышал, сука, чего у тебя босс спрашивает…

Волосатая, покрытая татуировками пятерня потянулась к его плечу, и тогда Кейр коротко, не меняя позы и даже почти не замахиваясь, ударил мужчину кулаком в челюсть. Голова того рывком откинулась назад, и он рухнул навзничь, отлетев шагов на пять в сторону и пропахав спиной жидкую грязь. Два верзилы, стоящие позади, буквально на полсекунды замерли от неожиданности, и этого времени Кейру хватило, чтобы, спрыгнув с ограждения, подцепить обоих за воротники чёрных косух и с размаху приложить лбами о ближайшую стену – на кирпичах осталось два длинных тёмно-коричневых следа.

– Ты знаешь… Майки, – с удовольствием произнёс Кейр, оборачиваясь. – Я решил так. Пошёл. Ты. В задницу.

И шагнул навстречу остальным.

Это оказалось много проще, чем он себе представлял. Кейр не принимал зверя, но любой, даже несильный его удар ощущался так, как будто он бьёт не людей, а каких-то кукол, манекенов, соломенные чучела. А сам он был для них неуязвим, неуязвим и силён, словно герой долбаного боевика – вот только тут всё было взаправду.

И это был непередаваемый кайф.

Кто-то попытался броситься на него сзади и накинуть на горло цепь нунчака; Кейр без труда перехватил цепь рукой, дёргая на себя и вниз – и тело позади него стремительно взлетело в воздух, приземлившись в полный строительных отходов контейнер неподалёку, и больше уже не двигалось. Ещё двое кинулись к нему сразу с двух сторон, хватая за руки, а Бугор с лицом, красным от ярости, нацелился ножом в живот – Кейр легонько встряхнул плечами, чуть разведя локти, а потом резко наклонился вперёд, и оба амбала кувырком опрокинулись прямо на своего босса, сбивая его с ног. Кейр поднял одно из тел в воздух, держа за яйца, и мощным пинком в живот отправил его на кучу покрышек, сваленных на другой стороне улицы.

До первой крови? Не бить лежачих? Да идите вы все!

Краем глаза Кейр видел, как кто-то из оставшихся парней в панике развернулся и пустился наутёк. Бугор, отползая на спине в сторону и не сводя с него глаз, медленно потянул из-за пазухи ствол, и тогда Кейр, криво ухмыльнувшись, наконец скрестил на груди сжатые кулаки. Лёгкая привычная дрожь пробежалась по телу, и почти сразу же он почувствовал едва заметный толчок в левое плечо. Звук выстрела показался очень тихим, будто бы донёсшимся из телевизора с убавленным звуком.

Глаза Бугра расширились от ужаса. Оскалив клыки, Кейр сделал шаг вперёд, с силой пнул его по рёбрам и тут же наступил тяжёлой, покрытой тёмной шерстью лапой на грудь, пришпиливая к земле и распарывая когтями края косухи.

Бугор лежал в луже крови, своей и чужой, закрываясь вымазанными в грязи руками и уже даже не думая сопротивляться; губы его судорожно дёргались, в устремлённом на Кейра взгляде сквозило безумие:

– Не надо… П-по… пожалуйста… – тряским голосом забормотал он, отчаянно выставляя перед собой ладони.

Неожиданно Кейру пришла в голову мысль, показавшаяся ему чрезвычайно удачной.