Свами Рама Тиртха – В лесах Богопознания. Том 2. Поклонение (Упсана) (страница 5)

Давайте сравним с ним второй этап развития веры, вторую стадию религиозной жизни и преданности, которую называют «тавайвахам», «Я – Твой. Я всегда нуждаюсь в Тебе, я Твой, Твой». Первый этап мог радовать, но этот еще приятнее. Первый опыт – ценен и прекрасен, но этот прекраснее и ценнее. Обратите внимание на их различие. Здесь завеса становится тоньше. Видите ли, говоря: «Я Твой», – вы уже обращаетесь к Богу не в третьем лице; вы не воспринимаете его как Того, кто отсутствует, находится за завесой, вы видите Его лицом к лицу. Бог нам дорог и близок, очень близок. Мы приближаемся к нему, всё лучше знакомимся с Ним. Эта вера выше первой. Впрочем, часто бывает, что люди, принимая эту идею, общаются с Богом как с хорошим знакомым, близким существом, но им не хватает духа настоящей искренности, Живой веры.

Когда первый этап религиозного развития объединяется с Живой верой, завеса, хотя и очень плотная, на время устраняется. Когда человек всем сердцем и душой – всем своим существом – проникается идеей, что он принадлежит Богу – «Я принадлежу Ему», которая как бы наполняет все его поры, его искренность, серьезность, пыл и рвение на какое-то время устраняют завесу, мешающую видеть, и он растворяется, сливается с Богом, Всем, хоть и на время, но становится подобным Богу, самим Богом. Иногда человеку, который принял высокий принцип «я – Твой», не хватает истинной Живой веры, и он не может в полной мере наслаждаться сладостью Божественного присутствия. Но второй этап развития веры также может соединяться с Живой верой и искренностью.

Третья форма веры называется «твамевахам». Это означает: «Я – это Ты». Вы видите, насколько она сближает нас с Богом. В первой форме, «Я принадлежу Ему», – Бог далек от нас, отстранен. Во второй форме, «Я – Твой», – мы находимся лицом к лицу с Богом, Он приближается к нам, но на последнем этапе развития двое сливаются воедино, любящий и любимый растворяются в любви. Так мы достигаем цели веданты. Мотылек все ближе и ближе подлетает к свету, пока не загорается и не становится Светом. Слово «Упанишада» (Веданта) буквально означает: подойти так близко (upa) к Свету, чтобы мотылек дробящего, разделяющего сознания определенно (ni) мог уничтожиться (shad). Тот, кто по-настоящему любит Бога, соединяется с Ним, и бессознательно, спонтанно, непроизвольно произносит: «Я – Он», «Я – Он», «Я есть Ты», «Ты и я – одно», «Я – Бог, и не могу быть ничем меньшим». Это высшее состояние, которым завершается религиозное развитие. Это высшая форма преданности, которую называют ведантой, что означает «окончание знания». Здесь любое знание находит свое завершение; здесь достигается цель. Даже среди сторонников тех вероучений, где завеса настолько истончается, что сквозь нее просвечивает реальность, есть люди, которым недостает серьезности, искренности или целеустремленности, и они не избавляются от завесы до конца, чтобы вкусить полноту Реализации; есть также и те, кто, приняв эту идею интеллектуально, так полно проживают ее на чувственном уровне, что устраняют завесу и наслаждаются Небесным блаженством – они становятся самими Небесами. Таких людей называют освобожденными при жизни, Дживанмуктами.

Очищение веры, или истончение завесы, происходит главным образом с помощью интеллекта, а поднятие завесы осуществляется с помощью чувств. Мы описали три формы веры. Теперь же давайте посмотрим, как хорошо адептам разных вер удается устранить эту завесу. В качестве примера приведем несколько сюжетов из индуизма.

Одна девушка была по-настоящему влюблена, всё ее существо охватила любовь. Как-то раз она тяжело заболела, и пригласили врачей. Врачи сказали, что ее можно спасти, только пустив ей кровь. Ланцетами они сделали надрезы на руках, но кровь не хотела идти. Интересно, что из тела ее возлюбленного тут же хлынула кровь. Чудесный союз! Вы скажете, что это легенда, фантазия, но, возможно, так оно и было. Люди, испытывающие любовь, пусть и не такую сильную, нередко подтверждают, что и с ними происходят подобные вещи. Эта девушка забыла о себе и целиком слилась с возлюбленным, а тот растворился в ее любви.

Религия – такой союз с Богом. Мое тело должно стать Его телом, а Его Самость – моей Самостью. В одной из индуистских религиозных книг, «Йога-Васиштхе», мы встречаем историю о женщине, которую бросили в огонь. Стало ясно, что огонь не сжигает ее. Ее возлюбленного тоже бросили в огонь, но и он не сгорал. Как такое возможно? Их бросили в реку, но их не унес поток. Их сбросили с высокой горы, и они остались целыми и невредимыми. Как это возможно? В тот момент они не могли ничего объяснить, они были Превыше самих себя, в том состоянии они не слышали никаких вопросов. Позднее их спросили, как такое возможно, и они отвечали, что любимый стал для них целым миром; огонь был не огнем, он казался той женщине ее любимым, мужчине тот же огонь казался его любимой. Вода перестала быть водой: она целиком стала любимым. Камни перестали быть камнями; тело перестало быть телом: всё было любимым. А разве любимый мог причинить вред?

В индуистских пуранах есть история об одном юноше, отец которого, царь, хотел отвратить сына от религиозной жизни. Он хотел, чтобы тот оставался мирянином, как и он сам, но на ребенка не действовали родительские уговоры и наставления – они были бесполезны. Чтобы отбить у сына интерес к религии, отец бросил его в огонь, но тот не обжигал его. Тогда царь бросил его в реку, но сын не тонул. И огонь, и вода, и другие стихии не причиняли ему вреда – он постиг их истинную природу. Мальчик освободился от заблуждений и достиг истинного знания. Всё для него было Богом и Любовью. Угрозы, хмурые взгляды, запугивания, слова и огонь были для него просто восхитительным раем. Мог ли он пострадать?

Однажды некий индуистский монах сидел на берегу Ганги в глухих гималайских лесах. Компания монахов наблюдала за ним с другого берега, а он напевал себе под нос: «Шивохам! Шивохам! Шивохам!», то есть «Я Бог, Я Бог». И тут появился тигр. Зверь прыгнул и подмял его под себя, и даже в пасти тигра он тем же тоном продолжал петь, с тем же бесстрашным напором: Шивохам! Шивохам! Тигр оторвал ему руки и ноги, но он продолжал петь все так же энергично. Что вы думаете об этом? Что вы думаете об этих словах: «Я Бог, Я Бог»? Можно ли считать, что это агностицизм? Никак нет. Это окончательная Реализация. Разве любящие, достигнув этой вершины любви, не ощущают себя единым со своим Возлюбленным? Разве мать не считает, что ребенок – плоть от ее плоти, кровь от ее крови? И разве мать не считает ребенка своим вторым «я», второй самостью? Разве интересы ребенка не совпадают с интересами матери? Совпадают.

Обнимите Его, примите Его, обвенчайтесь с Ним, станьте с Ним единым до такой степени и так сильно, что от разлуки не останется и следа. Вместо того чтобы молиться: «Да будет Твоя воля, Господи», – да будет твоей радостью то, что «Моя воля исполняется».

Индийский образ жизни и обычаи в древности сильно отличались от сегодняшнего американского образа жизни. Вы пользуетесь электрическими лампами, которые по ночам освещают дома. Во времена, о которых говорит Рама, индийцы пользовались глиняными лампами, и когда одна семья зажигала лампу, жители окрестных домов шли к соседям, чтобы взять у них огонь. Как-то вечером девушка, горячо влюбленная в Кришну, пошла домой к его отцу, притворившись, что хочет зажечь лампу.

Нет нужды говорить, что на самом деле ее привело в дом Кришны, где уже зажгли лампы, – стремление сгореть, словно мотылек, при виде его сияющего лица. На самом деле она пошла туда ради встречи с ним: она придумала предлог про лампу для своей матери. Девушка поднесла свой фитиль к фитилю зажженной лампы, но смотрела вовсе не на лампу, а на лицо дорогого ей маленького Кришны. Она смотрела на его очаровательное, завораживающее лицо; смотрела на него так пристально, что не заметила: вместо того чтобы коснуться фитилем зажженной лампы, он обжигала об нее пальцы. Пламя обжигало и обжигало ее пальцы, но она не замечала этого. Шло время, а девушка никак не возвращалась домой. Ее мать потеряла терпение, она не могла больше ждать дочь. Она пошла в соседский дом и увидела, что ее рука горит, а дочь этого совсем не замечает; ее пальцы сгорели и сморщились, а кости обуглились. Мать задыхалась, хватала ртом воздух, плакала и громко причитала: «О дитя мое, дитя, что ты делаешь? Во имя всего святого, что ты делаешь?!». Это привело девушку в чувство, или, можно сказать, увело из поглощенности чувством.

В таком состоянии божественной любви, на этапе совершенной любви, любящий и любимый становятся единым целым: «Я есть Он», «Я есть Ты».

Это третье состояние, а выше него находится состояние, о котором мы не можем говорить даже так.

Эти истории иллюстрируют третий вид Любви. А следующие истории – второе состояние религиозного развития: «Я Твой, Я Твой». Двое мальчишек пришли к некому учителю и попросили его дать им религиозные наставления. Он сказал, что будет их учить, только если они пройдут испытание. Затем он дал им двух голубей, по одному каждому, и попросил их убить этих птиц в каком-нибудь спокойном месте, где их никто не увидит. Один из мальчишек вышел на главную улицу и, встав спиной к прохожим, прикрыв голову тканью, взял голубя, свернул ему шею и вернулся к учителю со словами: «Учитель, учитель (Свами, Свами), я исполнил твой приказ». Свами спросил: «Когда ты убил голубя, тебя никто не видел?» Он ответил: «Да». «Хорошо, теперь посмотрим, как поступил твой товарищ».