Сурути Бала – Пойман с поличным. О преступниках, каннибалах, сектах и о том, что толкает на убийство (страница 24)

Джим Джонс основал секту «Храм народов», преследуя замечательную цель. Он утверждал, что хочет построить общество, в котором все люди, включая цветных, будут равны. Услышать такое заявление от белого человека в США в 1960-е и 1970-е годы казалось глотком свежего воздуха, если не чем-то откровенно революционным. И именно поэтому те, кто был разочарован уровнем расовой сегрегации и отсутствием гражданских прав, в то время активно стекались к Джонсу.

Многие читатели, возможно, знают о Джиме Джонсе, Джонстауне и Kool-Aid. Те из вас, кто по-настоящему в теме, уже пробормотали себе под нос, что на самом деле там был Flavor-Aid, а не Kool-Aid[60] (не волнуйтесь, мы в курсе). Но в истории Джонстауна кроется гораздо больше, чем кажется на первый взгляд, и в этой главе мы рассмотрим, как одного человека можно признать виновным в массовом убийстве, даже если он не нажимал на курок, не брал в руки нож и не приготовил ни единого коктейля с цианистым калием. Также мы расскажем, как те, кто изначально присоединился к группе, проповедовавшей мир, любовь и расовое равенство, в конечном итоге зверски убили своих товарищей и детей в земле обетованной, которую они построили своими руками.

История этой секты, как и почти всех остальных, начинается с самого лидера, потому что именно из-за его патологии будет сформирована остальная часть группы.

Ад и революционные идеи преподобного Джима Джонса

Джим Джонс родился в 1931 году в Линне, штат Индиана, и можно с уверенностью сказать, что его жизненный старт оказался непростым. Семья была бедной, из разряда бедняков-без-водопровода. Отец Джонса был алкоголиком, сломленным Второй мировой войной, а его несчастной матери приходилось работать круглосуточно во время Великой депрессии, чтобы содержать семью. Это означало, что маленького Джима часто оставляли без присмотра. Следовательно, мальчик, которому не хватало внимания и любви со стороны родителей, искал их среди чужих.

Выросший в крошечном городке в дебрях Среднего Запада, Джонс быстро заметил, что именно проповедники пользуются наибольшим уважением и авторитетом. Итак, Джим Джонс с раннего возраста знал, кем он хочет стать в будущем. Мальчик начал практиковаться в игре в Бога и проповедника. Мы не знаем, как назывались эти забавы, но в основном они заключались в том, что он убивал бездомных животных, а затем устраивал их похороны перед группой приятелей.

Эксцентричное поведение Джонса этим не ограничивалось. В то время как другие дети, играя в войнушку, спорили о том, кто кем будет из солдат союзников, маленький Джим всегда хотел быть Гитлером. Похоже, уже в детстве Джим Джонс был очарован властью и тем, что один-единственный человек смог продержаться на ее вершине так долго.

Неудивительно, что в результате этих невинных причуд (включая привычку носиться по американскому школьному двору сороковых годов и изображать при этом фюрера) маленький Джимми не пользовался особой популярностью среди сверстников. Большую часть детства он был изгоем и проводил много времени в одиночестве. Но все изменилось, когда в подростковом возрасте Джонс наконец обрел веру и единомышленников в местной церкви пятидесятников. Еще в юные годы он начал читать вдохновляющие проповеди очарованной толпе, которая с жадностью ловила каждое его слово. Наконец-то он нашел свою нишу. Обладая талантом харизматичного и обаятельного проповедника – а также сообразительного организатора, – уже к 25 годам Джим Джонс основал собственную церковь.

Небольшое отступление: одно из наших любимых занятий в процессе расследования – это выяснять, какими профессиями владели убийцы до того, как начать преступную жизнь. Деннис Рейдер (он же BTK) специализировался в области электроники; Джон Уэйн Гейси занимался политикой, а также подрабатывал на детских вечеринках в качестве клоуна Пого; Тед Банди даже трудился на горячей линии для самоубийц. Но мы должны признать, что Джим Джонс достоин приза за самую странную работу. Потому что до того, как стать проповедником-евангелистом и лидером секты, он был коммивояжером, продававшим шимпанзе. Да, все верно – в 1960-е и 1970-е годы в США можно было купить живых шимпанзе в зоомагазине или прямо на пороге собственного дома. Но вернемся к Джонсу и его церкви.

После того, как Джонс взялся за дело, успех не заставил себя долго ждать – его захватывающее послание о радикальном социалистическом христианстве нашло отклик в сердцах людей. Сейчас трудно представить, что этому человеку в 1950-е годы удалось найти последователей в суперконсервативной Индиане, проповедуя коммунизм! Вообще говоря, нужно понимать, что, хотя в то время эта философия в США считалась отвратительной – даже предательской, – все больше и больше людей разочаровывались в капитализме.

После долгих лет послевоенного потребительства, которое выдавалось за патриотизм, и после начала войны во Вьетнаме многие американцы были потеряны, бедны и истощены. Потеряв веру в американскую мечту о процветании, эти люди нуждались в чем-то ином. Итак, Джим Джонс сказал им то, что они хотели услышать: погоня за материальными благами порочна, никто не должен жить в нищете, а если кто-то боится превратиться в коммуниста, то ему на самом деле не о чем волноваться, ведь сам Иисус был старым добрым коммунистом.

Джим Джонс, как и все успешные лидеры сект, выступил в идеальный момент с идеальным посланием. Это поколение искало новый образ жизни. Одни обратились к ЛСД, другие основали Американское общество атеистов, третьи следовали за группой Grateful Dead[61] от побережья до побережья, а некоторые, на свою беду, нашли Джима Джонса и «Храм народов».

Как пишет Джефф Гуинн в книге «Дорога в Джонстаун», особая разновидность пятидесятнического евангелизма Джима Джонса уходит корнями в его юные годы, которые имели много общего с детством его последователей. Опыт нищенского существования сделал его ярым поклонником коммунизма, а жизнь изгоя превратила в горячего сторонника расовой интеграции. На самом деле страсть Джима Джонса к защите гражданских прав была необычайно сильной. Так, после того, как однажды отец не разрешил его черному другу прийти к ним на обед, Джонс ушел и больше никогда не общался с родителем. В то время Индиана была глубоко изолированным штатом, и поэтому риторика молодого проповедника казалась весьма прогрессивной, – неужели белый человек говорит черным, что они равны и что он их любит? Поистине это казалось чем-то новым. Он был другим.

На случай если бы одних проповедей о социальной справедливости, расовом и классовом равенстве и десегрегации оказалось недостаточно, Джонс был прирожденным шоуменом. У него имелось все необходимое, чтобы привлечь толпу (и залезть в кошельки). Джонс изучил проповедников-суперзвезд прошлого и понял, что выделяло действительно лучших. Ему было ясно, что делать, – задействовать тяжелую артиллерию. Итак, он принялся совершать чудодейственные исцеления! И вуаля, люди к нему потянулись. Вскоре народ стал стекаться отовсюду, чтобы посмотреть, как преподобный Джим Джонс возвращает зрение слепым и ставит на ноги парализованных – и все это время он вещал о будущем, построенном на равенстве и любви.

Конечно, все это было просто тщательно продуманным фокусом, потому что, как и все магические «исцеления», эти тоже являлись полной чушью. «Исцелялись» марионетки, участники грандиозного представления. Но, черт возьми, это сработало!

Вскоре благодаря энергии и нарциссическому обаянию Джонса прихожане настолько полюбили своего проповедника, что были готовы принять любые его идеи. На фоне различных уловок и манипуляций с исцеляющей магией Джим Джонс оставил расовое равенство в основе своих принципов. Он также утверждал, что намерен подавать пример, поэтому усыновил несколько детей разных рас, назвав это своей «радужной семьей». Его приемный сын, Джим Джонс-младший (да ладно, а чего еще вы ожидали?), на самом деле был первым в истории чернокожим ребенком, усыновленным белой семьей в штате Индиана.

Мы уже в секте?

Как видите, идея Джима Джонса об утопии всеобщего равенства поначалу выглядела не так уж плохо. И хотя он определенно лгал своим последователям о своем искусстве врачевания, некоторые могут заявить, что это было всего лишь средством для достижения цели – в конце концов, чудесные исцеления и даже сеансы экзорцизма по-прежнему широко практикуются во многих традиционных религиях по всему миру.

Так когда же началась настоящая эксплуатация членов секты? Со временем Джим Джонс и «Храм народов» стали требовать от них 20 процентов доходов. Но опять же, можно возразить, что в этом нет ничего сверхъестественного и для обычных, традиционных религий. Кроме того, социализм являлся одним из базовых принципов Джима Джонса. Все должны складывать деньги в один большой котел, который предназначен для помощи нуждающимся, – вот что было заложено в саму основу «Храма народов». Также, кажется, вначале Джим Джонс действительно использовал эти деньги во благо. Он строил дома престарелых, кормил бедных, запустил программу лечения от наркозависимости. (Учитывая серьезные проблемы с наркотиками у самого Джонса, в ретроспективе это выглядит довольно иронично. Как известно, он все время носил солнцезащитные очки – и не для того, чтобы выглядеть круто и загадочно, а с целью скрыть, насколько безумны его глаза.)