Sunny Greenhill – Первая Аксиона (страница 4)

Вольготно расположившийся в кожаном кресле Хартман слегка поправил галстук и смахнул пылинку с рукава безупречного сидящего на нём пиджака. Профессиональная лёгкая улыбка, отшлифованная годами выступлений, скользнула по его губам, когда ведущий задал первый вопрос:

– Господин Хартман, на протяжении всей прошлой недели мир буквально лихорадило из-за сообщений о новой технологии компании Axionergy. Как вы, глава крупнейшей энергетической компании планеты, прокомментируете историю с так называемой "вечной батареей"?

Хартман немного наклонился вперёд и посмотрел прямо в глаза ведущему – взгляд его был холодным и твёрдым, словно он говорил не об угрозе, а о привычной и даже слегка надоевшей суете.

– Друзья, – начал он голосом, натренированным усмирять даже самых нервных инвесторов. – Я прекрасно понимаю чувства, которые вы сейчас испытываете. Последние дни полны обещаний чуда. За сорок лет в энергетике я слышал множество сенсационных заявлений, каждое из которых сулило революцию. Но ничего более надёжного и универсального, чем нефть, человечество так и не придумало. Это не просто слова. Это – проверенный историей и опытом факт.

Он слегка улыбнулся, но его глаза остались невозмутимыми, как отражения звёзд в глубоком колодце.

– Мы, как компания, которая всегда ставила на первое место стабильность и безопасность, просим не поддаваться эмоциям. Конечно, людям хочется верить в быстрые решения сложных проблем. Но реальный мир устроен иначе.

– Но всё-таки, в случае с Axionergy мы имеем дело с принципиально новой технологией, – мягко заметил ведущий.

Хартман улыбнулся шире, став при этом ещё хладнокровнее:

– Да, звучит это, безусловно, заманчиво. Но где факты? Где реальные подтверждения? Технологии – это не слова в пресс-релизах, а то, что можно увидеть и измерить. Axionergy говорит нам о каких-то "аксионах". Замечательно. Но никто не показал, ни как эти частицы выглядят, ни как их использовать. Ни одной реальной демонстрации, ни одного сертифицированного исследования – лишь набор красивых слов, который звучит, мягко говоря, очень теоретически.

Ведущий попытался возразить:

– Тем не менее, Axionergy уже дали подробное объяснение…

Хартман перебил его вежливым, но непреклонным жестом, посмотрел прямо в камеру и добавил уже другим, более строгим наставительным тоном, в котором звучала привычная власть над всем, что может выйти из-под контроля:

– Я обращаюсь к тем, кто сегодня охвачен паникой, а может и эйфорией: не стоит, услышав о новой волшебной батарейке, спешить списывать со счетов то, что проверено временем. Энергетика – не та сфера, где можно доверять экспериментам. Давайте дождёмся, когда Axionergy покажет не рекламные ролики, а реальные результаты. Нам всем нужна стабильность и безопасность. И сегодня это по-прежнему означает – нефть.

Закончил он твёрдо и уверенно, будто запирая на замок дверь перед лицом перемен:

– Мы работаем для вас и ваших семей. Мы уверены в завтрашнем дне – и для нас, и для наших клиентов.

Ведущий уважительно кивнул и резюмировал:

– Что ж, спасибо. Это была позиция генерального директора Global Oil, Майкла Хартмана.

Когда эфир завершился, в социальных сетях закипели споры – одни с облегчением цитировали Хартмана, другие возмущённо писали о цинизме старой элиты, пытающейся сохранить свои миллиарды. Но главное было достигнуто: в умы людей заронилось зерно сомнения.

А именно это и требовалось.

***

Далеко за полночь, в тишине кабинета на верхнем этаже небоскрёба, Хартман медленно встал из кресла и подошёл к огромному окну во всю стену, посмотрев на, сияющий под его ногами тысячами огней, город.

– Сэр, – робко произнёс помощник, стоявший у порога. – думаете, это сработает?

Хартман не повернулся. Он внимательно смотрел вниз, на муравьиную возню городских улиц.

– Это только начало, – отрезал он коротко и жёстко. – Завтра утром запускайте следующий этап. Люди должны помнить: в реальном мире чудес не бывает.

Его взгляд снова скользнул по ночному городу, и в отражении на стекле проявилась спокойная, холодная улыбка человека, для которого вся эта буря была лишь частью большой, хорошо известной игры. Игры, из которой он всегда выходил победителем.

***

Следующим вечером на одном из крупнейших научно-популярных каналов в студии царила атмосфера сдержанного волнения. Яркий свет софитов оттенял строгость интерьера, а в воздухе витали тонкий, едва ощутимый запах свежесваренного кофе и ощущение серьёзности предстоящей беседы.

В кресле напротив ведущего сидел пожилой, седовласый мужчина – профессор Томас Брейгер, заведующий кафедрой теоретической физики Национального научного института. Его фигура – сухощавая, чуть сутулая – излучала накопленную за десятилетия уверенность в своих словах. Острый взгляд за тонкой оправой очков внимательно следил за каждым движением ведущего, словно готовясь отразить информационную атаку.

Ведущий, молодой и элегантный мужчина, с тщательно скрываемым волнением начал беседу с осторожного вступления:

– Сегодня с нами профессор Томас Брейгер, один из самых цитируемых физиков современности. Профессор, мы все уже несколько дней следим за сенсацией вокруг компании Axionergy и их новой батареи. Что скажете вы, как учёный? Может ли это быть правдой?

Профессор поправил очки, внимательно взглянул на собеседника и негромко кашлянул, заставив весь зал замереть в предвкушении его речи. Он начал говорить, спокойно и взвешенно, голосом человека, уставшего в сотый раз объяснять очевидное:

– Ситуация действительно интересная. Я вполне понимаю тот ажиотаж, который вызвали эти сообщения. Людям всегда хотелось верить в чудеса, особенно в те, которые обещают простое решение всех проблем. Идея неиссякаемого источника энергии стара как сам мир, но у науки есть свои законы, которые нельзя подменить громкими заявлениями и эффектными выступлениями по телевидению.

Брейгер сделал короткую паузу, позволяя зрителям осознать сказанное, затем наклонился чуть ближе к ведущему и продолжил более резко, чётко выговаривая слова:

– Давайте рассмотрим заявления Axionergy трезво. Они утверждают, что сумели извлечь энергию из аксионов – частиц, существование которых до сих пор остаётся исключительно гипотетическим. Подчеркну: гипотетическим. Мы лишь предполагаем их существование в рамках возможных моделей тёмной материи. Но предположить частицу и использовать её – это абсолютно разные вещи. Мечтать об их практическом применении – всё равно что пытаться строить мост на облаках.

Ведущий, стараясь смягчить атмосферу, осторожно спросил:

– А как же квантовые вычисления, которые, как они утверждают, лежат в основе их технологии?

Профессор устало улыбнулся, едва заметно покачав головой, словно перед ним был ученик, задавший очевидный вопрос:

– Поймите правильно: квантовые вычисления – перспективный инструмент современной науки. Но это инструмент, а не волшебная палочка. Они не делают невозможное возможным. Простите за метафору, но без фундамента дом не построишь, а Axionergy, по сути, предлагает нам подняться на крышу гипотетического здания, у которого пока нет даже проекта.

Твёрдость и убеждённость профессора в собственных словах создали напряжённую, почти электрическую атмосферу в студии.

– Да, физика допускает существование аксионов, – продолжал профессор. – Но даже если аксионы реальны, вероятность того, что они будут взаимодействовать с материей именно так, как описывает Axionergy, ничтожно мала. Проще говоря, шансы на успех тут примерно такие же, как у встречи с единорогом в Центральном парке Нью-Йорка.

Ведущий позволил себе улыбку, но тут же посерьёзнел.

– Значит, вы считаете это научной ошибкой?

Брейгер сурово нахмурился и покачал головой, взгляд его стал строже.

– Нет, я считаю, что это не ошибка. Это либо искреннее заблуждение человека, слабо знакомого с основами современной физики, либо – и это наиболее вероятный сценарий – тщательно продуманная афёра, цель которой – отобрать деньги у доверчивых инвесторов. Посмотрите сами: никакой конкретики, ни одного независимого подтверждения, лишь красивые картинки и громкие слова. Настоящая наука так не выглядит. Так выглядят мошенничество и манипуляция.

Ведущий попытался возразить:

– Но Axionergy обещает вскоре показать рабочий прототип…

Профессор резко отмахнулся:

– Обещать можно что угодно. Из настоящих открытий не устраивают ток-шоу. Их публикуют в научных журналах, обсуждают на конференциях, проверяют множеством экспериментов. Я уверен: как только речь дойдёт до денег, неизбежно начнутся "непредвиденные сложности". И люди потеряют не только средства, но и остатки веры в науку, в честность и здравый смысл.

Заключительные слова он произнёс пророческим тоном, глядя прямо в камеру и обращаясь к миллионам людей, слушавших его затая дыхание:

– Я призываю всех здравомыслящих людей: не торопитесь с выводами и уж тем более с инвестициями. Помните – в науке нет места чудесам, зато есть законы физики и они не обманут. Я был бы рад ошибиться, но пока у меня нет оснований думать иначе: перед нами всего лишь красивая фальшивка.

Не успели погаснуть камеры, как в сети поднялась буря. Те, кто сомневался, облегчённо вздохнули, опираясь на слова авторитетного учёного. Те же, кто успел поверить в новую технологию, пришли в ярость, обвиняя профессора в предвзятости и продажности.