Sunny Greenhill – Первая Аксиона (страница 5)

И вновь, разделённый и встревоженный, мир засыпал, так и не найдя ответ на главный вопрос: как выбрать между ожиданиями и реальностью… и что будет, если ошибиться?

***

Среда началась со взрыва медийной бомбы, наполнившего окутанный утренним туманом город тревожным шёпотом: вечером пятницы на главном научно-популярном телеканале страны состоятся ключевые дебаты. Дэниел Ларсен, основатель Axionergy, встретится лицом к лицу с профессором Эндрю Морганом – одним из самых влиятельных физиков современности, чья кафедра в Университете Сент-Луиса стала синонимом научного скептицизма. Канал не жалел ни эфирного времени, ни средств, преподнося это событие как решающую интеллектуальную дуэль года.

В течение следующих двух дней мир буквально кипел от нетерпения. Обычные люди спорили до хрипоты, а политики и бизнесмены нервно ожидали итогов дебатов, зная, что от их исхода зависят миллиарды долларов.

В автобусах, парикмахерских и на кухнях только и слышалось:

– Ты веришь, что он реально с этими аксионами что-то сделал?

– Не знаю. Но если профессор его разнесёт – всё закончится. Если нет – вот тогда начнётся.

Ютуб-каналы лихорадило слухами и теориями заговора: кто такой Дэниел Ларсен, откуда взялась Axionergy, чьи деньги стоят за проектом, а букмекеры уже принимали ставки на исход дебатов, где шансы основателя стартапа казались ничтожно малыми против научного авторитета тяжеловеса от физики.

Пятница, как это бывает в преддверии перемен, подкралась незаметно. Яркий свет софитов заполнил студию, растворив город за окнами в сумерках, оставив на затемнённых стеклах лишь смутные отсветы неона и фар.

В креслах напротив друг друга спокойно сидели два человека, разделённые лишь стеклянным столом и известным ведущим популярной научной передачи.

– Господин Ларсен, – начал ведущий, – многие наши зрители ждут простого и понятного объяснения: как именно работает ваша батарея?

Ларсен улыбнулся спокойно, с твёрдой уверенностью в своих словах.

– Представьте, – начал он, чуть наклонившись вперёд, – что пространство вокруг нас заполнено невидимыми частицами, в том числе – аксионами, которые настолько слабо взаимодействуют с веществом, что до этого момента считалось практически невозможным их использовать. Но мы научились превращать их в энергию.

Он сделал небольшую паузу и продолжил наполненным силой убеждения голосом:

– Наша технология основана на использовании квантового компьютера, непрерывно "подстраивающего" внутреннюю структуру батареи до квантового состояния, в котором значительно увеличена вероятность конверсии аксиона в фотон, из которого мы уже легко можем извлечь электричество. Грубо говоря, ИКАБ непрерывно настраивает аксионную антенну, пока не поймает сигнал из вселенной и энергия начинает поступать.

Ведущий, отражая скепсис тысяч зрителей, уточнил:

– Значит, это не противоречит законам физики?

– Нисколько, – спокойно ответил Ларсен. – Это не магия, а лишь эффективное использование существующих ресурсов. Просто теперь у нас есть для этого технология.

Профессор Морган слушал внимательно, поджав губы, его пальцы едва заметно барабанили по подлокотнику кресла. Затем он холодно улыбнулся, словно уставший наставник, вынужденный поправлять ученика:

– Господин Ларсен очень красиво говорит, но любой физик скажет вам, что вероятность описываемых им процессов ничтожна. Лично я в такой чудесный прорыв не верю.

– Вероятность мала, это правда, – спокойно подтвердил Ларсен, глядя прямо в глаза профессору, – если не использовать квантовые эффекты. Мы не полагаемся на случайности. Наш подход – это точная настройка квантового состояния, при которой вероятность требуемого события возрастает до функциональной величины. И я могу предоставить все расчёты и модели, профессор.

Морган позволил себе снисходительную улыбку:

– Расчёты – это хорошо. Но давайте честно: до сих пор ни одно научное сообщество не подтвердило ваши слова.

– Подтвердят, – парировал Ларсен. – Образцы и вся необходимая документация уже находятся в ведущих независимых лабораториях мира. Мы ждём результатов так же, как и вы.

В студии на мгновение повисла полная тишина. Затем ведущий осторожно резюмировал:

– Что ж, теперь слово за фактами. Мы все с нетерпением ждём подтверждений. Ну а пока я благодарю наших гостей за столь увлекательную и важную дискуссию.

Когда камеры погасли, профессор Морган поднялся и коротко пожал руку Ларсену.

– Говорите вы убедительно, мистер Ларсен. Надеюсь, обещанные вами доказательства окажутся такими же.

Дэниел крепко пожал его руку, не отводя взгляда, и ответил твёрдо:

– Вот увидите. Обещаю.

Люди обсуждали дебаты в вагонах метро, за столиками баров, в тесных квартирах и роскошных офисах. Каждый спорил, сомневался и доказывал своё, но теперь в душах даже самых закоренелых скептиков появилось ощущение, что будущее уже стучится в дверь и от него невозможно просто отмахнуться.

Однако все были согласны в одном: впервые с момента заявления Axionergy об их новой технологии у неё появился пугающе зримый шанс стать реальностью.

***

Понедельник начался с тревожного чувства, будто кто-то перевернул доску и изменил правила игры. Город просыпался под будильник кричащей, яркой рекламы, от которой было невозможно сбежать. Она приходила на смартфоны, мелькала на огромных экранах вдоль улиц, врывалась из утренних новостей и радио, пронзая мир коротким, агрессивным лозунгом:

"Верни себе свободу! Подписка на топливо – и всё под контролем!"

Крупнейшая топливная корпорация Global Oil сделала неожиданный ошеломляющий заход "на все фишки".

За считанные часы все возможные площадки охватил идеально срежиссированный ролик: безоблачное лето, бескрайняя дорога, мягкий свет солнца на лице известного актёра, заправляющего машину на фоне тихо смеющейся семьи. Картинка была уютной и знакомой – такой же простой и домашней, как утренний кофе или запах свежей выпечки:

– Мы уверены в завтрашнем дне, – убедительно говорил герой рекламы.

Его голос внушал покой и надёжность, словно он рассказывал сказку, в которой всегда побеждает добро.

Глубокий, доверительный голос за кадром подхватывал:

– Global Oil – будущее для вас и ваших семей, для всей страны. Представьте себе жизнь без подсчёта литров и километров. Платите раз в месяц фиксированную сумму и просто живите, а о топливе позаботимся мы.

Внизу экрана не бросающаяся в глаза строка мелким шрифтом: "Только для некоммерческого использования".

Внезапно абстрактные "вечные батареи" отошли на второй план – ведь теперь бензин стал баснословно выгодным. Масштаб этой идеи был настолько дерзок, что поначалу никто не мог понять – шутка это, блеф или гениальный план спасения нефтяников от неминуемого конца.

Несколько часов спустя по телевидению выступил лично Майкл Хартман. Его лицо выражало мудрую заботу, а улыбка была настолько мягкой и искренней, что в ней невозможно было усомниться:

– Люди всегда мечтали о свободе передвижения, – говорил он с едва заметной снисходительностью человека, уверенного в собственной правоте. – Пока кто-то обещает вам чудеса, мы предоставляем то, что реально работает. Здесь и сейчас. Без рисков. Без сомнений.

Первые часы после эфира мир ошеломлённо замер, не веря тому, что только что услышал. А затем началось настоящее безумие – люди массово бросились оформлять подписку. Серверы компании не выдерживали наплыва желающих, а социальные сети взорвались обсуждениями, мемами и шутками:

"Теперь точно отправлюсь в отпуск на своём авто через всю страну!"

"Какие ещё аксионы? Бензин практически даром!"

"Ещё никогда быть свободным не было так просто!"

В офисах финансовых компаний и аналитических центрах банков царила растерянность. Эксперты взволнованно спорили друг с другом, забыв про кофе и обед:

– Это же полный абсурд, – нервно убеждал коллег один из экономистов. – Они обрушат рынок топлива! Это закончится катастрофой!

– Напротив, это блестящий шаг, – возражал другой, с восхищённой улыбкой. – Они привяжут клиентов к себе, остановят переход на батареи и сохранят капитализацию. Если топливо из товара превратится в сервис – люди продолжат платить, вне зависимости от того сколько будут ездить и будут ли вообще.

В чатах, форумах и личных разговорах тем временем зазвучали первые осторожные нотки сомнений:

– Если они дают такие скидки, значит отчаянно чего-то боятся?

– Никто такие подарки просто так не делает. Что-то тут нечисто…

В просторных же залах совещаний нефтяных компаний звучали короткие, как военные приказы, инструкции:

– Давить на эмоции. Люди боятся перемен. Им нужна простота и привычный ритуал.

Политики отмахивались, отказываясь видеть в этом угрозу:

– Очередная маркетинговая война за удержание клиентов.

А на верхнем этаже Axionergy, у огромного панорамного окна своего кабинета, стоял Дэниел Ларсен и, хмуро вглядываясь в размытый дождём, будто нарисованный акварелью поверх серого неба город, пытался понять, что именно пошло не так.

Его помощник нервно расхаживал по комнате, раздражённо бросая короткие, резкие фразы:

– Это просто отсрочка, мистер Ларсон. Они тянут время. Им надо переждать шторм.

– Нет, – медленно покачал головой Дэниел, не отрывая взгляда от улиц. – Они покупают лояльность. И это гораздо опаснее.