Sumrak – Затерянные во времени: Лунный Ковчег (страница 42)

Когда двери шлюза открылись и вошла Лия, он даже не обернулся. Его пальцы продолжали выбивать дробь по сенсорам, хотя их трясло так сильно, что он то и дело промахивался, стирал и набирал код заново.

– Раджив, – тихо позвала Лия, подходя ближе. – Вам нужно лечь.

– Отдыхать будем в морге, – прохрипел он, и с его губ сорвался влажный кашель, оставив пузырьки пенистой мокроты с алыми прожилками крови. – Там отличный режим тишины. А сейчас заткнись и слушай. Времени нет.

Он наконец повернулся к ней. Лия едва сдержала вскрик, увидев его впалые глаза, горящие лихорадочным блеском. Он умирал, и они оба это знали. Это был не разговор коллег. Это была передача эстафетной палочки бегуном, который вот-вот рухнет замертво.

Капур вложил в её ладонь холодный, тяжёлый дата-чип. Его пальцы, липкие от холодного пота, сжали её руку с неожиданной, отчаянной силой. Это было похоже на хватку утопающего – словно это был его последний физический якорь в мире живых, который он боялся отпустить.

– Здесь всё, – сказал он, глядя ей в глаза с пугающей интенсивностью. – Полная база данных по физиологии Зианна и Аль-Нуир. Их метаболизм, нейрохимия, уязвимости. Если придётся их лечить или убивать – инструкция там.

Капур сделал судорожный вдох, подавляя кашель, разрывающий грудную клетку.

– И второе. Мои наработки по радиационному старению. Я нашёл способ использовать твой «спящий ген» как шаблон для синтеза сыворотки. Это не лекарство, Лия. Это – «костыль» для умирающего. Но он может замедлить распад клеток у экипажа. Дать нам ещё пару недель жизни, если «Возмездие» не испепелит нас раньше. Сохрани это. Это мой последний рецепт. И учти, формула, скорее всего, потребует мощного пси-катализатора для стабилизации… которым, судя по всему, являешься ты.

Яд в чаше Жрицы

Доктор отпустил её руку и откинулся в кресле, прикрыв глаза. Его дыхание стало поверхностным, свистящим.

– Но это мелочи. Главное в папке под шифром «Омега».

– Что там? – спросила Лия, чувствуя, как холод чипа проникает под кожу.

Капур открыл глаза. В них стоял ужас человека, который заглянул в микроскоп и увидел бездну.

– Элира, – выдохнул он. – Пока мы возились с твоим геномом, я запустил фоновый сканирующий алгоритм. Кейран предоставил доступ к их медицинской базе данных. Я не искал вручную – безумие. Я запустил глубокий эвристический анализ, настроенный на поиск аномальных паттернов – отклонений, характерных для тайных генетических экспериментов. ИИ нашел их. Это не полные симуляции, а их остаточные следы: тесты на вирулентность, данные о скорости белкового распада…

Он вывел на экран сложную трехмерную модель вируса. Это была изящная, смертоносная спираль, похожая на хрустальную иглу.

– Ты помнишь истории о том, как погиб Марс? Вирус, пожирающий технологии. Так вот, Элира его модифицировала. Это та самая зараза, что когда-то разъедала металл Аль-Нуир, но теперь она переписала её код, нацелив на органику.

Капур ткнул дрожащим пальцем в экран.

– Элира сняла все ограничители. Лия, этот штамм использует механизм цепной реакции распада белка – он не просто разрывает клетки, а запускает каталитический процесс, превращая живую ткань в инертную гелеобразную массу за секунды. Это грязная алхимия, превращающая чудо жизни в дрожащую лужу биомассы. Противоядия нет, только полная стерилизация плазмой. Моя программа не может доказать это на 100%, не хватает данных. Но как врач, я вижу этот паттерн. Это не просто оружие. Это «очищение». И мы – его вероятная цель.

Лия застыла. Угроза «Возмездия» с орбиты казалась далёкой по сравнению с биобомбой, тикающей в соседнем секторе.

– Она считает нас болезнью, – прошептала Лия.

– И она приготовила антибиотик, – закончил Капур. – Ты должна остановить её. Марк занят войной, Айко – взломом. Элира – твоя проблема. Это… мой последний диагноз.

«Как и всё остальное, – с горечью подумала Лия. – Кейран, Ковчег, а теперь и его безумная мать. Словно вся тяжесть этого мёртвого мира легла на мои плечи».

Он закашлялся, сгибаясь пополам, и его трость, прислонённая к столу, с сухим стуком упала на металлический пол. Звук прозвучал как выстрел. С его губ сорвался влажный кашель, оставив пузырьки пенистой мокроты с алыми прожилками крови. Мониторы жизнеобеспечения за его спиной истерично запищали, фиксируя фибрилляцию предсердий, но он отключил звук ударом слабеющего кулака. Его взгляд, прикованный к дата-чипу в её руке, оставался острым и требовательным, словно воля одного человека могла остановить распад его собственного тела.

– Иди, – прохрипел он, не поднимая головы. – Не трать время на мертвецов. Спасай живых.

Бремя знаний

Лия вышла из медотсека, сжимая чип так, что побелели костяшки. Коридоры станции, освещённые красным аварийным светом, казались артериями умирающего организма.

Она бросила взгляд на настенный монитор. Таймер ультиматума безжалостно отсчитывал секунды до огненного шторма. Но теперь она знала, что смерть может прийти не только с небес, но и из воздуха, которым они дышат.

«Последний рецепт» доктора Капура жёг ладонь. Теперь у неё было оружие знания, но цена его применения могла быть чудовищной. Лия направилась к шлюзу, ведущему в сектор Зианна. Ей предстоял разговор с матерью Кейрана, и на этот раз это будет не дипломатия, а допрос.

В медотсеке, оставшись один, доктор Капур медленно ввёл в вену последнюю ампулу обезболивающего. Дрожащей рукой он достал из потайного кармана кителя старую, потёртую голографическую фотографию – смеющаяся женщина и маленькая девочка на фоне земного, невыносимо синего океана. Он смотрел на них, пока свет в его глазах не начал угасать.

Глава 38: Ставка Изгоя

Ветер Перемен

Луна дрожала. Точнее, дрожала сама станция «Селен», её корпус едва заметно вибрировал от гравитационного возмущения, вызванного прибытием «Возмездия». Дрожь ощущалась и в самой атмосфере – в судорожных движениях её обитателей, в панических перешёптываниях, что расползались по коридорам. Прибытие палача и безжалостный ультиматум стали камнем, вызвавшим лавину страха.

Оррик, гибрид, изгой, наблюдал за этим хаосом с плохо скрываемым циничным интересом. Он слонялся по отсекам. На его лице – привычная маска беззаботности, но глаза, где смешивались холодный расчёт и древняя печаль, сканировали каждую деталь.

Расчёт Вариантов

Время делать ставку. Союз людей и Зианна? Благородно, но обречённо. Палач с Земли? Быстрая и безличная стерилизация. Оставался только Дракс. Холодный, рискованный, но единственный реальный шанс. Дракс презирал его, но нуждался в инструменте. В том, кто понимает всех и кого не жалко выбросить. Эта мысль была омерзительна, но в ней была логика выживания.

Решение созрело. Ледяное и безошибочное, как удар клинка Аль-Нуир.

Подготовка к Игре

Оррик выбрал самый дальний, почти заброшенный технический отсек C-12, где датчики движения работали с перебоями. Из потайных карманов своего комбинезона он извлёк компоненты своего уродливого шедевра: тускло мерцающий кристалл Зианна, ещё тёплый от скрытой органической энергии, и несколько чипов Аль-Нуир с острыми, как бритва, краями. Его пальцы сноровисто соединили их, вплетая живую спираль кристалла в жёсткую геометрию мёртвого кремния.

Он активировал устройство, отправив короткий, зашифрованный вызов на частоту Дракса. Ответ пришёл почти мгновенно в виде беззвучной текстовой строки: «Слушаю».

Оррик быстро передал своё предложение: «Их следующий шаг – попытка активации узла Эпсилон-7, который на ваших картах значится как геотермальный стабилизатор. Они ищут не энергию, а интерфейс управления полем. Я могу быть вашими глазами».

Он чувствовал, как капля холодного пота медленно ползёт по его позвоночнику. Он ощущал знакомый холодок в животе – тот же, что чувствовал, когда Зианна называли его 'осквернением', а Аль-Нуир – 'инструментом'. Страх быть снова никем. Но он заставил себя стоять прямо, скрывая свой ужас за маской наглости.

Через мгновение пришёл ответ Дракса, холодный и властный: «Докажи свою полезность. Ты будешь моими глазами. Провалишься – умрёшь».

Сделка была заключена. Оррик деактивировал устройство и с широкой улыбкой догнал группу Марка, уже направлявшуюся к шлюзу.

Его выбор был сделан…

Глава 39: Дыхание 'Возмездия'

[До стерилизации: 12ч 00мин]

Предвестник Рока

Тишина в командном центре «Селены» была густой и вязкой, как нефть. Каждый щелчок реле, каждый писк датчика отдавался в ушах с неестественной громкостью. Марк Рейес стоял у центральной голографической консоли, его силуэт казался высеченным из гранита. За его спиной Таня Вольская, придерживая раненую руку, нервно сжимала край стола здоровой ладонью.

Последние часы превратились в пытку ожиданием.

– Капитан! – голос Айко, обычно ровный и монотонный, прозвучал на полтона выше, заставив всех вздрогнуть. – Фиксирую массивный гравитационный сдвиг и всплеск черенковского излучения на границе сектора Дельта-9! Он выходит из прыжка!

На главном тактическом дисплее, до этого показывавшем лишь спокойную пустоту, вспыхнула ярко-красная точка. Через мгновение она превратилась в чёткий, угловатый силуэт, от которого у всех перехватило дыхание.

«EAS Возмездие».

Боевой крейсер класса «Титан» вынырнул из небытия, словно гигантский глубоководный хищник. Сканеры зафиксировали тепловую сигнатуру, соответствующую полной боевой готовности систем главного калибра «Молот Тора».