Sumrak – Затерянные во времени: Лунный Ковчег (страница 31)
Её собственная одержимость «совершенством», её почти садистская ненависть к своей хрупкой органической части, которая когда-то двигала ею, теперь уступала место более прагматичному инстинкту – инстинкту выживания. Не только своего, но и расы Аль-Нуир. Той её части, которая ещё не ослепла от фанатизма Дракса.
«Он – болезнь, – подумала Найра, глядя на голографическое изображение Дракса, отдающего очередной яростный, бессмысленный приказ. – И болезнь нужно лечить. Или… ампутировать».
Люди. Примитивные, слабые, движимые хаотичными эмоциями. Но они выжили. Они сопротивлялись. Они даже смогли нанести удар в самое сердце её творений. Возможно, в их хаосе была своя сила. Возможно, они могли стать инструментом. Инструментом для устранения Дракса.
Протянутая Рука из Тьмы
Решение созрело. Холодное, рискованное, но, с её точки зрения, единственно верное. Найра, используя все свои знания систем связи Аль-Нуир и обходя десятки протоколов безопасности, которые она сама же и создавала, начала прокладывать тайный, анонимный канал к станции «Селен». Это было всё равно что танцевать на минном поле, но она была уверена в своих силах.
Её целью была Таня Вольская. Инженер-биотехнолог, заместитель капитана. Человек, обладающий и техническими знаниями, и определённой властью, и, судя по перехваченным данным об их недавней вылазке, достаточной смелостью и отчаянием, чтобы пойти на рискованную сделку.
Первый контакт был коротким, почти безличным. Голос Найры, искажённый до неузнаваемости сложными фильтрами, прозвучал в наушниках Тани, когда та полулёжа на койке в своей каюте, превозмогая пульсирующую боль в перебинтованном плече и туман от обезболивающих, в очередной раз пыталась восстановить повреждённые системы жизнеобеспечения «Селена» через удалённый терминал.
– Инженер Вольская, – произнёс голос, лишённый всяких эмоций. – У нас может быть общий интерес. И общий враг.
Таня замерла, её сердце пропустило удар. Канал был зашифрован так, как она ещё не видела. Это не могли быть свои.
– Кто это говорит? – её голос был напряжён, рука потянулась к кнопке тревоги.
– Назовите меня… той, кто устал от безумия, – ответил голос. – Той, кто видит, что нынешний лидер Аль-Нуир ведёт свою расу к самоуничтожению. Я могу предоставить вам информацию. Коды доступа к некоторым системам. Ничего критичного, не надейтесь. Но достаточно, чтобы дать вам тактическое преимущество. Или хотя бы шанс выжить в следующей атаке.
– И что вы хотите взамен? – Таня старалась говорить спокойно, хотя её имплант на шее уже подавал тревожные сигналы, фиксируя невероятную сложность шифрования и скрытый, мощный источник сигнала.
– Ослабьте Дракса, – просто ответил голос. – Нанесите ему такой урон, чтобы он потерял контроль. И когда… если… вы победите, оставьте шанс тем из нас, кто не разделяет его кровожадность. Мы тоже хотим выжить.
Таня не знала, что и думать. Это могло быть изощрённой ловушкой Дракса. Но что им было терять? Ультиматум Крюгер уже подписал им смертный приговор. Дракс в любой момент мог их уничтожить. Они были в ловушке, и этот голос из тьмы, каким бы опасным он ни был, предлагал единственный призрачный шанс на выход. Рискнуть и, возможно, погибнуть? Или гарантированно умереть, ничего не делая? Для инженера, привыкшего решать нерешаемые задачи, выбор был очевиден.
Она немедленно связалась с Марком и Айко. Марк был категорически против, считая это провокацией. Но Айко, чьи хакерские инстинкты были обострены до предела, увидела в этом вызов и потенциальную золотую жилу информации.
– Мы ничего не теряем, если будем осторожны, – сказала она Тане. – Давай посмотрим, что она предложит. Но ни одного шага без тройной проверки.
Таня снова вышла на связь с анонимным «диссидентом».
– Хорошо, – сказала она. – Мы готовы выслушать. Но одно неверное движение – и этот канал будет закрыт навсегда. А вы – нашей приоритетной целью.
Танец на Лезвии Бритвы: Передача Кодов
Найра понимала: использовать главный коммуникационный узел сектора Альфа для прямой передачи – это изощрённый способ самоубийства. Искусственный интеллект Дракса, параноидальный и всевидящий, перехватил бы исходящий пакет ещё до того, как тот покинул бы буфер обмена.
Поэтому она отвернулась от сияющих голограмм центрального пульта и подошла к неприметной технической панели в углу своей лаборатории, отвечавшей за утилизацию отходов и внешний ремонт.
– Инициировать протокол «Эхо», – беззвучно скомандовала она через нейроинтерфейс.
Вместо мощного направленного луча она активировала цепочку старых, списанных ремонтных дронов, дрейфующих на внешней орбите Луны ещё со времен строительства базы. Эти ржавые автоматы давно считались космическим мусором, но их пассивные ретрансляторы всё ещё функционировали на низких частотах.
Найра использовала устаревший протокол «Тихий Эфир», на котором общались промышленные утилизаторы ещё до Войны. Этот низкочастотный канал, основанный на коротких гравитонных всплесках, считался в современной военной доктрине Аль-Нуир слишком медленным и «шумным» для боевых задач. Именно поэтому фильтры Дракса его игнорировали.
Найра разбила пакет данных – коды управления «Химерами» и досье на «Кронтех» – на тысячи микроскопических фрагментов, инкапсулируя каждый в оболочку из мусорного кода телеметрии. Сигнал, зашифрованный тройным «луковичным» кодом, прыгал от дрона к дрону, меняя частоту на каждом этапе, пока не достиг пассивного ретранслятора в секторе людей.
Для систем безопасности Дракса это выглядело как случайный статический шум, вызванный солнечным ветром.
В её процессорах на долю секунды всплыло воспоминание о пожаре в геотермальном отсеке «Селены». Тогда её план, исполненный руками Зула, был безупречен в своей жестокости: отключение тушения должно было сжечь станцию.
Дракс назвал результат провалом, потому что станция уцелела. Ограниченный ум. Он так и не оценил всей элегантности алгоритма взлома систем пожаротушения. Генерал видел лишь отсутствие горы трупов, но был слеп к искусности подготовки. Он всегда предпочитал кувалду там, где требовался скальпель.
Но люди выжили. То, как они пожертвовали одним (Грегом), чтобы спасти остальных, убедило её: их иррациональная адаптивность – это ресурс. И теперь она использовала этот ресурс, передавая им оружие через мусорную сеть, которую Дракс считал недостойной своего внимания.
Полоса загрузки на её ретинальном дисплее ползла мучительно медленно.
89%… 94%… Передача завершена.
Только когда подтверждение приема прошло через пять ложных узлов, Найра позволила себе разжать манипуляторы и разорвать связь с внешней сетью.
Тень Гаррона
Она едва успела переключить интерфейс технической панели на стандартную диагностику, как дверь её лаборатории с тяжёлым шипением отъехала в сторону.
В помещение вошёл Гаррон. Гигант-мутант с четырьмя руками, один из самых фанатично преданных Драксу воинов, заполнил собой пространство. Его тяжёлые шаги заставляли вибрировать пол, а многочисленные красные оптические сенсоры медленно сканировали помещение, фиксируя повышенный тепловой фон от работы шифровальных алгоритмов.
– Ты не на своём месте, Найра, – его голос был низким, рокочущим, как камнепад в ущелье.
Он подошёл ближе, игнорируя главный терминал, и уставился на скромную техническую панель, у которой стояла Найра.
– Главный узел свободен. Почему ты используешь канал управления утилизацией? – Гаррон склонил массивную голову. – Я наблюдаю за скачками напряжения в твоём секторе уже девять минут. Ты отключила логирование трафика ещё до того, как подошла к этой панели. Зачем главному инженеру прятаться в собственной лаборатории?
Найра почувствовала, как её внутренние системы охлаждения включились на полную мощность. Её процессоры, обычно работающие с ледяной эффективностью, на долю секунды захлебнулись потоком тревожных симуляций. Разоблачение равно смерти. Мгновенной и безжалостной. Гаррон был туп, но у него был звериный нюх на измену.
– Оптимизирую внешние сенсоры периметра, Гаррон, – её голос прозвучал ровно, синтезированный с идеальной спокойной интонацией. – Главный терминал слишком загружен расчётами стратегии Дракса. Я использую сеть мусорных дронов как пассивные зеркала, чтобы расширить радиус обзора, не нагружая основные реакторы. Или ты предпочитаешь, чтобы мы остались слепыми на дальних подступах из-за экономии ресурсов?
Она сделала шаг ему навстречу, вскинув подбородок. Плазменная пушка на её левой руке едва заметно нагрелась, переходя в режим ожидания.
– Генерал Дракс приказал мне найти решение проблем с обнаружением. Я его нашла. А ты тратишь моё время на вопросы о ремонте мусоросборников.
Гаррон замер. Его сенсоры сверлили её, пытаясь найти признаки лжи в её биоритмах и тепловой сигнатуре. Но кибернетическое тело Найры было безупречно холодным. Объяснение звучало логично – использование мусора для слежки было в духе её извращённой эффективности.
– Генерал ценит твою изобретательность, Найра, – наконец пророкотал он, медленно отступая. – Но он также ценит… прозрачность. Я доложу ему, что ты активировала внешний периметр.
Он развернулся и вышел, оставив Найру одну в звенящей тишине лаборатории.
Она не шевелилась, пока его шаги не стихли. Дракс думал, что она хочет выжить. Гаррон думал, что она что-то скрывает. Оба ошибались в масштабе. Найра не собиралась бежать и не собиралась просто вредить. Она смотрела на пустой трон генерала на голограмме и видела там не грубую силу, а идеальный порядок. Её порядок. Когда пыль уляжется, Аль-Нуир понадобится не воин, а архитектор. И она уже чертила планы нового фундамента на костях старого режима.