Sumrak – Первые искры (страница 55)

Он не запаниковал. Ярость и страх сменились в нем холодной, смертельной концентрацией. Он медленно, очень осторожно, попятился назад, стараясь не оставлять новых следов на предательской почве, а затем, пригнувшись, бесшумно побежал обратно к племени.

Он нашел Зора, когда тот как раз распределял ночные дозоры. Торк не стал кричать или издавать тревожных звуков, чтобы не сеять панику среди уставших соплеменников. Он просто подошел, взял Зора за руку и молча отвёл в сторону от остальных.

Там, в сгущающихся сумерках, он нагнулся и начертил на земле их след – цепочку маленьких отпечатков. А затем поверх них, с силой вдавливая палец в землю, он нарисовал другие – более крупные, глубокие. Он указал на них и несколько раз ткнул в землю пальцами, показывая количество – много. Его лицо в полумраке было мрачной и суровой маской.

Зор смотрел на этот простой и страшный рисунок, и его худшие опасения подтвердились. Вой на холмах был не просто выражением горя. Это была клятва, и теперь «Чужие» пришли, чтобы исполнить ее. На его лице на мгновение отразилось отчаяние, но он тут же взял себя в руки.

Новость распространилась по лагерю не через слова, а через действия лидеров. Зор молча подошел и удвоил дозоры на всех направлениях. Торк лично обошел периметр, останавливаясь у каждого стража и одним взглядом проверяя его готовность. Самкам был отдан безмолвный приказ – засыпать костер землей, оставив лишь крошечный, едва тлеющий уголек, чтобы их не было видно издалека. Племя поняло все без объяснений.

Этой ночью никто не спал. Все сидели в напряженной, гнетущей тишине, прижавшись друг к другу, вслушиваясь в каждый шорох ночи. Дети, чувствуя ужас взрослых, не плакали, а лишь тихо всхлипывали, пряча лица в шерсти матерей. Они бежали от врага, но враг оказался быстрее. Теперь это был не просто переход. Это была гонка на выживание.

И они проигрывали. Тень погони накрыла их с головой.

Глава 95: У Врат Надежды

Погоня выродилась в лихорадочный, изматывающий бег на грани их возможностей. Племя больше не шло – оно спотыкалось, падало и снова поднималось, движимое лишь животным ужасом. Они почти не останавливались на отдых, пили последнюю теплую воду из высушенных пузырей, жевали жесткие, безвкусные коренья. Ночь больше не приносила покоя. Каждую ночь они видели на горизонте, позади себя, далекие, зловещие отсветы факелов «Чужих». Днем Торк и его арьергард постоянно замечали на гребнях холмов темные силуэты преследователей. Гонка подходила к концу. Ноги подкашивались, в глазах стояла белесая пелена усталости, а в горле першило от пыли и бессилия. Дети больше не плакали – у них не осталось на это сил, они лишь тихо хныкали во сне, который урывками находил на них в короткие минуты привала. Лиа и другие самки осунулись, их глаза ввалились и горели лихорадочным огнем на фоне исхудавших лиц. Даже в Зоре, которого вела вперед память о рассказе Курра, как тропа ведет к водопою, в животе, ниже голода, зашевелилось что-то холодное и скользкое, заставляя сомневаться в памяти старика. А что, если старик ошибся? Что, если все это было лишь предсмертной фантазией, и они бегут к миражу, а смерть настигает их сзади?

И вот, в полдень очередного мучительного дня, их авангард вышел к последнему рубежу, начертанному на карте памяти. К реке.

Но это был не спокойный ручей. Это был бурный, холодный поток, пронизывающий холод которого заставлял мышцы сводить судорогой, с ревом несущийся между скользких, покрытых зеленым налетом валунов. Для истощенного племени это была почти непреодолимая преграда. Паника, до этого глухо тлевшая внутри, грозила вырваться наружу. Сзади – враг. Впереди – ревущая вода. Они в ловушке.

Но в этот момент Зор и Торк снова стали единым целым. Торк, как самый сильный и тяжелый, без колебаний первым вошел в ледяную воду. Он не бросился в воду слепо. Его взгляд, привыкший читать следы на земле, теперь читал воду. Он видел, где бешеный танец белой пены сменялся более гладкой, темной струей. Туда, где поток казался ленивее, он и шагнул, втыкая в дно свое копье, как якорь. Он нашел брод, где было не так глубоко. Затем он и другие сильные охотники, войдя в воду, встали друг за другом, крепко держась, их тела стали живым мостом через ревущую воду.

Началась долгая, опасная и леденящая душу переправа. От одного к другому, из рук в руки, они передавали детей, которые кричали от страха и холода. Они поддерживали стариков и раненых, которые едва держались на ногах. Именно в этот момент случилась беда. Один из старейшин, чьи ноги ослабли от долгого пути, оступился на скользком камне. Ледяной поток мгновенно вырвал его из рук соплеменника и потащил вниз. Раздался коллективный крик ужаса. Не раздумывая ни секунды, Торк с ревом разорвал живой мост. Его могучие руки, только что бывшие звеном спасения, превратились в когти хищника, бросившегося вырывать старика из объятий реки. Он догнал старика, схватил его за шкуру, но течение вцепилось в них обоих, пытаясь утянуть на дно. С нечеловеческим усилием Торк боролся с рекой. Зор видел, как жилы на шее воина вздулись, тугие, как лианы, а его ступни впились в галечное дно, будто когти хищника. Он вытащил полуживого, захлебывающегося старика на берег. Он был спасен, но племя видело цену этого спасения: река вырвала и поглотила их самый большой и прочный пузырь из нутра зверя. Племя смотрело на ревущий поток – источник бесконечной воды, который они должны были немедленно покинуть. Затем их взгляды обратились к жалким, сморщенным пузырям, что остались у них. Потерянный пузырь был не просто водой – он был их запасом на следующий переход, их надеждой пережить путь от этой реки до убежища. Наконец, все племя, мокрое, замерзшее и окончательно измученное, собралось на другом берегу.

Они обернулись. И вовремя. На противоположном берегу, там, где они только что были, начали появляться фигуры «Чужих». Их вожак, узрев, что их отделяет вода, испустил яростный, полный бессильной злобы рев. Преследователи не стали ждать. Они тут же начали двигаться вдоль берега, выискивая более безопасное место для переправы. Времени почти не осталось.

И в этот момент Зор, вглядываясь вперед, увидел их.

Точно как в той памяти, что передал ему Курр. Высоко над плато, на фоне слепящего неба, возвышались три огромные, острые скалы. Их силуэты действительно напоминали клыки гигантского хищника, впившиеся в плоть небес. Легенда оживала на глазах. Надежда, почти угасшая, вспыхнула с новой, неистовой силой. Зор поднял дрожащую руку и указал на скалы. По рядам племени пронесся вздох облегчения и благоговения. Курр не обманул. Спасение было близко.

Сделав последний, отчаянный рывок, они добрались до подножия отвесной горы, путь к которой указывали скалы-клыки. Но где же вход? Они бежали вдоль каменной стены, но видели лишь сплошной, неприступный монолит. Отчаяние снова начало подступать. Неужели они пришли сюда, чтобы умереть в тупике, прижатыми к каменной груди?

Лиа, чья наблюдательность, отточенная годами поиска съедобных мелочей, была ее главной силой, заметила это. Не пещеру. А странный, неестественный на вид завал из камней у самого подножия, который выглядел иначе, чем остальная порода. Это был древний обвал, где огромные, но неустойчивые валуны держались на честном слове, образуя хрупкую, ненадежную преграду перед зияющей темной пустотой. И над ними, если присмотреться, была видна едва заметная темная щель, из которой тянуло слабым, почти неразличимым сквозняком – запахом сырости, глубины и вечного покоя. Она подбежала к Зору, схватила его за руку и с силой потянула, указывая на это место.

Торк и другие охотники, не дожидаясь приказа, навалились на камни, преграждающие вход. Камни, покрытые мхом и спрессованные временем, поддавались с трудом. Но вот один, самый большой, сдвинулся с места, потом второй. За ними открылся темный, широкий проход, из которого повеяло прохладой и безопасностью. Это был он. Вход в «Великое Убежище».

Племя, не веря своему счастью, одно за другим начало входить в спасительную темноту пещеры. Зор пропускал всех вперед, пересчитывая их по головам. Последним, пятясь, как зверь, защищающий свое логово, входил Торк. Он до последнего мгновения следил за приближающимися преследователями. Когда и он скрылся в пещере, на плато уже показались первые фигуры «Чужих».

Они увидели, как их добыча, которую они гнали столько дней, исчезает в скале. Их яростный, полный разочарования рев эхом разнесся по ущелью, но племя его уже почти не слышало. Они были в безопасности. Они были дома.

Но они были в ловушке.

Они сделали первый вдох в клетке.

Глава 96: Осада

Они достигли входа в «Великое Убежище» в тот самый момент, когда последние силы были готовы их покинуть. Снаружи, на плато, уже слышались приближающиеся, торжествующие крики «Чужих». Они были близко.

Зор стоял у темного зева пещеры, подгоняя последних. Его рука делала резкие, отчаянные взмахи, торопя, загоняя их внутрь. Его глаза лихорадочно пересчитывали тени, скользящие мимо него в спасительный мрак. Он видел, как Лиа буквально заталкивает внутрь испуганных, упирающихся детей, как охотники помогают ослабевшим старикам перебраться через порог. Каждый миг был на вес жизни.