Сугралинов Данияр – Дисгардиум 13. Последняя битва. Том 2 (страница 5)
Ладно, замок словно вымер, это ожидаемо. Но…
– Черт, храм пропал! – Я рванул к парапету, чуть не запнувшись о неровную черепицу. – Вы видите? Храма Бегемота больше нет!
Сердце колотилось где-то в горле. Все остальное вроде на месте: башни, стены, внутренние постройки, лавки вендоров…
Но там, где должен был возвышаться храм, построенный Дьюлой с использованием
– Ты чего несешь? – В голосе Бомбовоза звучало искреннее недоумение. – Какой пропал? Вон же он!
– Храм на месте, – выдохнул Краулер. Глаза его сияли, и лицо было таким, словно он видел что-то невероятное. Что-то, недоступное моим глазам. – Обалдеть можно, Скиф! Зацените, как они поставили свои храмы… Еще бы один, и получится звезда.
– Или пентаграмма, – хмыкнул Бомбовоз.
– А я почему не вижу? – рявкнул я. – Инициал я или кто? Что там вообще?
– Короче, там все четыре храма Спящих! – воскликнула Тисса. Она встала позади меня и, осторожно взяв мою голову, показала, куда смотреть. – Похоже, пока нас не было, Тиамат, Кингу и Левиафан перетащили свои храмы сюда. Может, им так проще защищать их.
– Или скрываться, – предположил Краулер. – Кстати, то пустое место сто пудов для храма Абзу.
Я снова уставился туда, щурясь до рези в глазах. Самих храмов я так и не увидел, но в центре между ними, где должны были сходиться все лучи звезды, земля казалась живой. Она словно дышала, подергивалась рябью, как поверхность пруда в безветренный день. Какая-то трясина, затягивающая взгляд в бесконечную пустоту. В великое ничто.
И тут меня осенило. Наверняка все дело в том, что Спящие дополнили защиту тем, что их храмы видят только последователи. Ну конечно! Значит, пока я торчу в шкуре демона Ааза, мне не дано увидеть истинную картину. Да и вообще повидаться со Спящими. «Надо же, даже их провел своим обликом!» – удивился я. Пора было заканчивать этот маскарад и снять маску.
– Ладно, народ, помолчите, – сказал я. – Попробую снова стать Скифом.
– Да просто отмени
– Не все так просто…
Зажмурившись, я сосредоточился на своей настоящей сущности. Внутри все еще бурлила сила великого демона – дикая, необузданная. Но сейчас нужно было не использовать ее, а отпустить, чтобы вернуться к себе настоящему.
Первая попытка ни к чему не привела. Сущность Ааза стала по-настоящему моей, и теперь каждая клетка тела отчаянно цеплялась за демоническую природу.
Вторая и третья – так же бесплодно.
Я ругался, мысленно командовал, кричал, приказывал себе – все было тщетно.
Я взывал к Хаосу и Упорядоченному, но они не слышали или просто не отзывались.
Тогда я перестал злиться, сел и успокоился. Моя трансформация была сделана в Преисподней, пронизанной хао. Здесь в моей сущности хао заменено мирозданием маной, но использовать ману я не имею права. По крайней мере, по мнению богини этого мира.
Значит…
Мысленным усилием я превратил всю имеющуюся ману в хао и, пока оно не аннигилировалось, запустил процесс обратной трансформации. Вернее, отменил ту, что обратила меня в демона.
Боль пришла внезапно – острая, выворачивающая наизнанку.
Я поморщился, слыша, как хрустит череп, возвращаясь к человеческой форме, как стягивается позвоночник и исчезают лишние ребра.
Следом растаял хвост, оставив странное чувство потери равновесия, я будто забыл, как ходить на двух ногах. Кожа горела огнем – чешуйчатый покров таял, открывая розовую человеческую плоть. Все внутренние органы перестраивались, уменьшались или вовсе рассасывались, меняли свое местоположение в теле. Частокол клыков перетекал в обычные человеческие челюсти.
Последней пришла волна холода – демоническая кровь остывала, преобразовываясь в человеческую.
Сердце пропустило удар, другой… но продолжило биться.
И когда я окончательно стал человеком, предвестником-горевестником Скифом, что-то пошло не так.
– Э… – Бомбовоз явно пытался сдержать смех. – Скиф, ты бы себя видел…
Я распахнул глаза. В оконном отражении на меня уставился… я сам. Почти человек, только с небольшими витыми рогами и – член Азмодана автору этого перка в глотку! – козлиными копытами вместо ступней.
– Вылитый Флейгрей в юности! – хохотнул Краулер.
– Вам идет, Скиф-сан, – поклонившись, вежливо сказал Гирос. – С возвращением!
– Ну зашибись! – вырвалось у меня, когда я вспомнил описание перки «Рога и копыта»:
– Да ладно, это же круто! – Бомбовоз уже откровенно ржал. – Первый в Дисгардиуме человек-козел! Прикинь, какой эксклюзив! «Дисгардиум Дейли» за твои голограммы и интервью отсыплет миллионы!
– Возвращение топовой угрозы! – продекламировал Краулер. – Смена потенциала на класс «ПР»!
– Что еще за «ПР»? – смеясь, уточнила Тисса.
– Парнокопытная и рогатая «угроза»!
– А-ха-ха!
Гогот парней разнесся над всей Кхаринзой. Где-то вдалеке со скалы пика Арно вспорхнул грифон.
Я скрипнул зубами, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. И тут же одернул себя: сколько всего мы пережили, чтобы вернуться домой, а я психую из-за каких-то рожек?
Веселье быстро стихло, когда Краулер перестал смеяться, заткнул остальных и озабоченно обратился ко мне:
– Скиф… Что-то не то… Ты все еще Ааз.
Я уже и сам это понял, учитывая, что интерфейс так и не вернулся, но откуда-то была уверенность – фигня. Я есть воплощение не подчиняющегося ничьим законам первородного Хаоса! Что для меня ограничение какого-то перка, выдуманного идиотским ИскИном тогда, когда я проник в Преисподнюю?
Я призвал силу Хаоса – ту самую дикую мощь, что впитал в Пекле.
Сейчас или никогда!
В ткани мироздания что-то щелкнуло. Рога и копыта растаяли утренним туманом, а перед глазами вспыхнул долгожданный поток системных сообщений.
Система наконец-то признала блудного сына. Я вернулся.
Глава 39. Хранитель
В первые мгновения я даже не вчитывался в бесчисленные системные сообщения, заполнявшие все поле зрения. Вместо этого панически выискивал базовые элементы интерфейса: имя, текущий уровень, профиль, шкалы ресурсов…
Ничего этого не было.
Тогда я раскрыл системные сообщения, начав читать с самого первого. Сплошное полотно системного текста, каждой строчкой которого управляющий ИскИн Дисгардиума пытался совладать с необычной и никем не предусмотренной ситуацией.
И чем дольше я читал, тем больше холодело мое сердце.
А дальше на несколько десятков строк ИскИн зациклился, как древняя виниловая пластинка, пытаясь выбраться из ошибок, следовавших одна за другой, пока не добрался до хоть чего-то стабильного, что ему удалось выудить из файла персонажа.