Сугралинов Данияр – Дисгардиум 13. Последняя битва. Том 2 (страница 4)
Постепенно процессия, включающая моих друзей, достигла океана.
– Где проведем церемонию? – спросил у меня Аваддон.
Я окинул взглядом побережье. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая океан в красно-золотые тона. Там, где скалы нависали над водой, виднелся небольшой мыс.
– Видишь тот выступ? – Я указал рукой. – Оттуда будет виден весь горизонт. Пусть соберут плавник для погребального костра.
Демоны стащили к мысу куски дерева, выброшенные океаном. Никто не роптал – даже те, что считали сожжение тел пустой тратой ресурсов, уважали волю Нар’зарата.
Мои друзья держались чуть в стороне. Я видел, как Ирита то и дело бросает в мою сторону обеспокоенные взгляды, а Краулер стучит по воображаемым часам на запястье, но сейчас было не время для объяснений. Сначала требовалось попрощаться с павшими – как Ааз, демон, который вел их через все испытания.
В это время Молох напомнил мне еще об одной проблеме, с которой столкнутся все демоны.
– Все наше хао преобразовано в ману, – очень тихо сказал он, видимо, не желая поднимать панику раньше времени. – Пока она есть, использовать магические навыки не проблема.
– Проблема в том, что вы не можете восполнить ману. Так, Молох?
Тот хмуро кивнул.
– Это из-за Бездны. С ее воцарением мана стала доступна только ее последователям. Хуже того, в публичных местах демонам лучше быть все время начеку, потому что, если ее жрецы зафиксируют несанкционированное использование маны, они тут же появятся рядом, чтобы задержать.
– Но как нам жить без маны? Как защищаться? – возмущенно прогудел Молох.
– Способ один, – сказал я, – преклонить перед Бездной колено. – Это было не предложение, мне следовало знать, как демоны устоят перед искушением.
– Скорее, я вырву себе сердце, – сплюнул шипящей слюной демон.
– Тогда выторгуйте у местных и запасите кристаллы-накопители маны, я наполню их доверху…
Когда солнце коснулось горизонта, мы собрались у погребального помоста. Лерра и Ридик, омытые и укрытые плащами, казались просто спящими. Ветер трепал огненные волосы суккубы, а бубенцы и колокольчики на цветных рогах Шутника слегка позвякивали на ветру, словно их хозяин вот-вот проснется и отпустит очередную остроту.
Аваддон выступил вперед. В его голосе, усиленном демонической мощью, слышалась непривычная мягкость:
– Мы пришли проводить в последний путь суккубу Лерру и демона Ридика – храбрых воинов, верных друзей, погибших не за славу доминиона, но за то, чтобы мы могли вернуться домой…
Я слушал, как бывший генерал Белиала говорит о доблести и верности, о жертве и долге, но мысли уносились в прошлое.
Первая встреча с Леррой в казармах, ее насмешливое «вонючка-тифлинг»… Загадочные намеки Ридика, его странное чувство юмора…
Они стали первыми демонами, которые доверились мне и пошли за мной. Именно благодаря им я изменил свое отношение к народу Преисподней, осознав, что демоны могут быть человечнее людей, а судить нужно не по расе, внешности или чуждым традициям, а по поступкам. А теперь они, мои первые настоящие друзья-демоны, лежат здесь, такие неподвижные, такие чужие. И весь мой опыт, все способности и хитрости, все мое везение и, как говорил Бомбовоз, «читерство» не смогли их уберечь.
Аваддон закончил речь древними словами погребального обряда, но в его устах они звучали иначе. Не призывом вернуть живым силу павших Преисподней, а просьбой к новому миру принять их и возродить в будущих поколениях.
Когда пламя охватило помост, я шагнул вперед и прошептал:
– Прощайте, друзья. Надеюсь, там, куда вы ушли, вам будет легче, чем здесь…
Языки пламени взвились к темнеющему небу. Я смотрел, как огонь пожирает тела, и внутри растекалась странная пустота – не та острая боль утраты, что терзала меня в Преисподней, а что-то более глубокое. Финальное, необратимое прощание.
Демоны молча стояли вокруг костра. В их глазах отражались отблески пламени, и я видел, как меняются их лица: суровые воины, привыкшие забирать силу павших товарищей, впервые учились просто скорбеть.
Краем глаза я заметил движение – мои друзья потихоньку отходили от места церемонии. Пора было прощаться и мне.
Здесь, у этого костра, заканчивалась история Ааза, сына Азмодана и безвестной эльфийки.
Переглянувшись с Агваресом, я показал глазами на свою когорту, и он одобрительно кивнул.
– Ты все еще их центурион, – сказал он. – Тебе решать.
Кивнув, я подозвал своих бойцов и объявил:
– Я покидаю лагерь и не знаю, когда вернусь, но сердце подсказывает, что в следующий раз, когда мы увидимся, вы меня не узнаете. – Предупреждая вопросы, поднял руку. – Подробности узнаете у своего генерала. Пока же… Слушай мою команду! Славикус, принимай командование когортой!
Демон, уже раздобывший где-то фляжку, немедленно ее отбросил.
– Есть, центу… Нар’зарат!
– Горвал, оставайся тем же мудрым опционом и помогай Славикусу.
Седовласый демон кивнул, и в его взгляде я прочел понимание. Для лидерства он староват, но опыт не пропьешь.
– Остальные… – Я окинул их взглядом, улыбнулся. – Когда когорта пополнится новыми бойцами до полного комплекта, не посрамите ее честь!
– Ау-у! – отозвались они.
На мгновение я ощутил грусть, как в свое первое пришествие в Преисподнюю. Тогда мне даже не удалось попрощаться с Летучим отрядом, да и они так и не поняли, что я их покинул, считая меня Хаккаром. Сейчас же… Надеюсь, они признают во мне Яростного дьявола и в облике Скифа.
Аваддон, Агварес и Молох ждали чуть поодаль. Попрощавшись и с ними, я не удержался и напомнил:
– Помните: никакой агрессии. Демоны вернулись домой как равные, не как захватчики.
– Не беспокойся, – проворчал Молох. – Справимся. Начнем работу по переправке гражданских из Преисподней. Займемся лагерем, укреплениями, наладим контакты…
– Наварим Эреб’Нахара, – добавил Аваддон с хитрой усмешкой. – А то мало ли, что ты нам наговорил. Может, и умолчал о чем-то?
– Умолчал, – признался я, ухмыляясь. – Было время, когда вы все считали меня Врагом Преисподней!
– Забавно… – усмехнулся Агварес.
Тяжело было прощаться с Тарзаком и Сильвой. Я не рассказал им, кто я, а без этого объяснить, почему нам надо расстаться, было сложно. Впрочем, Сильва догадалась, что со мной что-то не так, еще в день открытия Игр, а после моей просьбы отдать Эреб’Нахар Деспоту и вовсе многое поняла, а потому обняла меня и поцеловала в губы, словно прощалась навсегда. Впрочем, так оно и было.
Последним я обнял Деспота. Сын Диабло стиснул меня так, что затрещали кости.
– Грог-х-р, соратник! Ты точно не хочешь, чтобы я пошел с тобой?
– Я-то, может быть, и хочу, но ты уверен, что это будет верное решение?
Рогатый вздохнул, почесал массивную голову и печально проговорил:
– Да уж… Мне многие намекали, что пора бы мне остепениться и унаследовать право отца на трон. Сильва, говорят, девчонка, да и ей интереснее возиться в саду. Тарзак… тот власть видит только в кошмарах, ему лишь бы никто от магоинженерного дела не отвлекал… Мне тоже больше хочется другого! Бродить по свету, сражаться, шуметь и веселиться, знакомиться и узнавать новые души! Но во мне видят лидера. – Он тоскливо взглянул на небо. – Вот и генералы говорят… Раз уж ты, сын Азмодана, оказался вовсе не демоном, остаюсь только я… А почему не Молох? Не Аваддон?
– В тебе, соратник, течет божественная кровь, – напомнил я. – И ты, как ни один другой демон, знаешь этот мир. Так что…
– Вот именно, – сказал Деспот, обреченно взмахнув руками-алебардами.
Отойдя к друзьям, я в последний раз окинул взглядом лагерь. Где-то в глубине души шевельнулась тревога, но я подавил это чувство.
– На Кхаринзу? – тихо спросила Ирита.
Я кивнул, но внезапно осознал проблему:
– Только вам придется прыгать без меня. Я же не могу войти в вашу группу без интерфейса… Хотя…
Вспомнив, как мысленно практиковал создание группы в Бездне и Пекле, я пожелал пригласить Ириту, Тиссу, Краулера, Бомбовоза и Гироса.
– Хм… Демон Ааз непонятного уровня приглашает вас присоединиться… – пробормотал Краулер и принял приглашение. – Так, все шестеро в группе. У тебя точно нет интерфейса, Скиф?
– Не-а. Лишился его еще в бета-мире, с тех пор научился использовать способности без него. Сейчас попробую отправить нас на Кхаринзу, а если что-то пойдет не так…
– …я отправлю нас в замок «Пробужденных», – нетерпеливо проговорил гном. – Все, прыгай!
– Пры-ы-ыж-ж-жок! – воскликнул я.
Кхаринза. Я жадно вдыхал этот коктейль, чувствуя, как внутри растет какая-то тревога.
И тут меня будто ударило: что-то было не так.