Стюарт Макбрайд – День рождения мертвецов (страница 41)
— Что, не любите ягненка?
— У нас есть психологический профиль? Какие-нибудь ориентиры? Что-то, что можно было бы дать командам, проводящим поквартирный обход? — спросил я без особой надежды получить внятный ответ.
— А с ягненком что?
— Ничего… — Черт возьми! — Слушайте, у нас есть хоть какая-нибудь мысль о том, чего хочет Мальчик-день-рождения, или нет?
Она посмотрела через стол на Генри.
Он поднял бокал с виски, как будто произнося тост в ее честь:
— Всему свое время.
Доктор Макдональд кивнула и в ответ подняла стакан с водой:
— Есть что-то глубоко неправильное в том, как он относится к жертвам. Похитив их, он должен быть возбужден, он должен быть на взводе, желая вновь исполнить свою фантазию. Но он оставляет их привязанными к стулу на два или три дня, пока не наступает их день рождения, в смысле, пара часов отложенного наслаждения — это понятно, но три дня — это слишком много. — Глубокий вздох. — А потом избавление, без какого-либо ритуала, просто освобождение от тел, и мне хотелось бы знать, имеет ли какое-нибудь значение их нагота…
Я покачал головой:
— Он хоронит их голыми просто потому, что это большой гемор — одевать мертвеца. Вам нужно когда-нибудь попробовать — это еще хуже, чем одевать пьяного. Он раздевает их во время пыток, почему ему вдруг должно захотеться одеть их?
Она улыбнулась мне, словно я был маленьким мальчиком, у которого в первый раз получилось завязать шнурки на ботинках:
— Именно так. Как будто они не имеют для него никакого значения, и, вы знаете, иногда мне даже кажется, что он готов был бы просто выбросить их на свалку, если бы был уверен в том, что, выбросив их, он покончит с этим делом. Сами же они ему совершенно безразличны.
Я поудобнее устроился на стуле и взглянул на Генри.
Он покачал головой:
— Это выступление Элис.
— Если они ему безразличны, то зачем их похищать?
Она открыла было рот, чтобы сказать что-то, но крупная седовласая женщина опередила ее:
— Два каллен скинка[73] и копченый лосось на закуску?
Внутри заиграла музыка. С появлением небольшой группы из трех музыкантов толпа увеличилась. Гитара, скрипка и аккордеон выдавали шотландскую танцевальную кантри-версию «Джонни Би Гуд».[74] Периодически выкрикивали «Хей!» для хорошего настроения.
Снаружи было дико холодно.
Я сунул палец в ухо, чтобы не было слышно шума, и прислонился спиной к чему-то холодному.
— Что ты имеешь в виду? — переспросил я. — Он за вами наблюдает? Где?
Голос Мишель дрожал:
— Ты уверена?
Твою-то мать!
— О’кей. В примерочных есть продавец? Скажи, чтобы позвали службу безопасности.
Молчание. С темного неба падал снег, сияя в огнях уличных фонарей, тихий такой и густой.
— Я разберусь с этим. Не беспокойся, я…
— Я сказал, что разберусь. Завтра, скорее всего.
— Я в Шетлэнде, Мишель, я не могу три раза щелкнуть каблуками и как по волшебству…
Вот ведь черт.
— Да, но… Я утром улетел. Служебная командировка. — Молчание. — Слушай, мне нужно позвонить кое-куда. А ты тем временем скажи службе безопасности, что он следит за вами.
Снова молчание.
Чертов Итан Бакстер.
Я покрутил список контактов.
Не попросить ли Хитрюгу Дейва нанести ему визит сломом подмышкой?.. Нет.
Гудки шли, шли и шли, и наконец записанный голос на другом конце линии произнес:
— Рона, это Эш. Слушай, ты не можешь оказать мне…
— Итан Бакстер. Не знаю, где он живет сейчас, но раньше он жил в доме по Лохвью-роуд. Преследует Мишель и Кети.
Она это точно организует.
— Просто сделай так, чтобы кто-нибудь приглядывал за Мишель, изредка проезжал мимо дома, чтобы убедиться, что Бакстер хорошо себя ведет. Я разберусь с ним, когда вернусь из Шетлэнда.
— Не думаю, что это самая замечательная мысль, но…
Мимо, яростно работая дворниками ветрового стекла, прокатил «ренджровер». От света фар на фоне темноты снежинки становились ослепительно-белыми.
— Со мной все будет в порядке. Самое главное — пусть те, кто будет наблюдать за домом, дали знать Мишель, что они там Хорошо?
— А если этот ублюдок станет к ним приставать, возьмите его и суньте куда-нибудь до моего возвращения.
— Спасибо, Рона.
Мы потратили еще несколько минут, обсуждая шансы «Абердинского футбольного клуба» против «Вориэрз» в субботу, и каким идиотом был сержант Смит, и прогноз погоды на неделю. Затем она перевела разговор на застрявшее расследование по Кэмерон-парк, без особого толку изводившее кучу бумаги, на которую, наверно, пошел приличный кусок тропического леса.
Группа грянула последние аккорды «Smells Like Teen Spirit»[75] в интерпретации Джимми Шэйда,[76] потом дверь открылась и в вихре снежных пушинок раздался голос Генри:
— Искал, куда ты подевался.
Я закончил разговор и сунул телефон в карман: