Стюарт Макбрайд – День рождения мертвецов (страница 40)

У нас с Мишель все было по-другому — мы оставались на одном месте. Мишель, по крайней мере. Она получила дом, а я — пинок под зад от ее адвоката по бракоразводным делам. Но все другие родители…

Я позвонил Сабиру и спросил.

Его голос с ливерпульским акцентом был приглушен, как будто он только что набил чем-то рот.

— Не знаю, — коротко ответил он.

— Да ладно тебе. Только, парни, не говорите мне, что вам не приходило это в голову. Родителей Ханны Келли отследить было так же трудно, как если бы они участвовали в программе по защите свидетелей. И все равно они каждый год получали открытку. Это вам не кажется подозрительным?

Из телефона донеслись звуки, похожие на неспешное жевание.

Я подождал.

— Сабир?

— Ты закончил?

— Я просто…

— Ты относишься к нам так, словно мы — банда идиотов. Конечно, мы думали над этим, милок. У нас имеется большой список профессий, которыми наш парень должен владеть, чтобы отслеживать места проживания семей жертв. Он может работать в Управлении налоговых сборов или в Службе регистрации транспортных средств, либо он может быть врачом или журналистом, на почте может работать, или у интернет-провайдера, или…

— Офицер полиции?

— Вполне возможно. Или он может быть кем-то, кто хорошо владеет Интернетом, — ты об этом думал? Если я хочу узнать что-нибудь о подозреваемом, мне в наши дни даже в компьютерную систему полиции заходить не надо. Я могу заглянуть в Facebook, linkedln, Google Plus, в список избирателей… Интернет — это золотая жила, каждый может оставить где-нибудь цифровой отпечаток, конечно, если ты знаешь, где искать.

Да, конечно. Но… Ведь не будет же Даглас Келли обновлять свой статус подобным образом: «МЫ ПЕРЕЕХАЛИ В ДОМ НОМЕР 36 ПО ДАНРОСС-СТРИТ, ОЛДКАСЛ, ОС23 9WP. НЕ СООБЩАЙТЕ МАЛЬЧИКУ-ДЕНЬ-РОЖДЕНИЯ!»

— Дело в том, что если наш парень дружит с компьютером, все это не займет у него много времени… — Стук пальцев по клавишам. — Эш Хендерсон: сорок два, Флетчер-авеню; Royal Bank of Scotland… кредит превышен на тысячу с мелочью; номер мобильного телефона: ноль семь восемь четыре два…

— Ладно, ладно, я все…

— Разведен, двое детей: Ребекка… сбежала из дому в возрасте двенадцати лет, Кети… — Еще несколько ударов по клавишам. — Кети проживает по адресу: девятнадцать Роуэн-драйв, Блэквол-хилл, Олдкасл. Учится в Академии Джонсона, имеет отношения с кем-то по имени Ноа. Очевидно, что эти отношения «непростые», но…

— Хватит, я все понял.

Что это за Ноа, черт возьми?

— Ну, и сколько времени это у нас заняло?

— Дагласа Келли нет на Фейсбуке.

— Да ему и не нужно там быть. Если нас всего семь шагов отделяет от Кевина Бекона, то, как ты полагаешь, сколько шагов нам потребуется, чтобы найти кого-то, постящего фотографии в «Фликр», ведущего блог, пишущего в «Твиттер», распихивающего разное дерьмо по миллионам сайтов в социальных сетях? Можно никогда не прикасаться к компьютеру и все равно оставить цифровой отпечаток.

Вот урод.

Облака хмурились, распространяясь по бледно-голубому небу, словно раковая опухоль.

— Как там Данди поживает?

— Нам здесь больше нечего делать, так что пришлось ретироваться в ваше захолустье. Помогаем твоим дивным сотрудникам — может быть, удастся сузить поле поиска. Хочешь поговорить с шефом?

— Нет, с меня хватит. — В холодном воздухе проплыло маленькое белое пятнышко, потом второе и третье. Не так чтобы снег, но явно о нем стоило задуматься. — Сделай мне одолжение — выясни, кто делал запросы по Дагласу Келли или по еще кому-нибудь из родителей.

— В Интернете? Я, конечно, в этом деле неплох, но не до такой степени. — Снова звуки ленивого пережевывания. — Таких крутых вообще нет. Тут речь идет о миллионах серверов по всему миру и…

— Ну, а ты можешь… Кхмм…

Что? Невозможно — значит, невозможно. Я встал и потопал ногами, пытаясь возродить их к жизни. Может быть, начать с малого?

— Какими системами можно для этого пользоваться?

— Ты что, серьезно?

— Только потому, что это гемор, не стоит от этого отказываться.

— Гемор — это ты. — Вздох. — Посмотрю, что можно сделать, но обещать ничего не буду.

На этом разговор закончился.

Я пошел обратно к заливу. Снежинки все еще были крохотными, но их стало значительно больше. Они падали на холодный тротуар, и это было похоже на то, как будто его присыпали ледяным сахаром.

На другом конце линии вздохнул детектив-старший инспектор Вебер:

— Ты идиот, Эш.

Я отодвинул в сторону пустую тарелку — макароны с сыром и жареной картошкой. Завтрак чемпионов.

— Спасибо, Грегор, это очень помогает.

— Эш, Эш, Эш… Сколько раз я говорил тебе — не связывайся с миссис Керриган? И совсем не важно, что Энди Ишлис хорошо к тебе относится. У нее на тебя…

— Я знаю, о’кей? Я знаю. — Бросил на стол десятку, допил минералку и, толкнув дверь, вышел на улицу. Пар изо рта белым облаком окружил голову. — Кто тебе сказал?

— Меня не из-за красивых глаз назначили шефом криминального отдела. Время от времени я еще и работаю.

Я повернул направо и пошел по Мейн-сгрит по направлению к дому Генри — одна рука глубоко в кармане, другая стынет на морозном воздухе.

— Не в этом дело.

— Эш, мы уже об этом говорили, пока сержант Смиту нас, мы должны быть чрезвычайно осмотрительны. А то, что твой дом разбит местными отморозками, как, по-твоему, это очень осмотрительно? А что если они решат убить тебя? Ты хоть представляешь, в какое дурацкое положение ты меня поставишь?

— Да, это очень неосмотрительно с моей стороны. А о чем я должен был думать?

Порыв ветра промчался по аллее, в вихре закружив белые хлопья. На другой стороне было что-то вроде книжного магазина. Я остановился.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Конечно же твоя смерть будет для нас трагедией, но зато остальных начнет по полной иметь служба собственной безопасности. — Пауза. — Сколько ты должен?

На витрине торчал пушистик. Кети он точно понравится. Она, конечно, могла одеваться как кто-то из членов семейки Адамс, но все мягкие игрушки, которые я когда-либо дарил ей, у нее хранились.

— Извини, должен идти.

— Эш…

— Я разберусь с этим, о’кей? — Одному Богу известно как…

21

В этот вечер лаунж-бар «Сколлоуэй Отеля» был забит до отказа. Я протиснулся мимо толпы мужчин в рабочих комбинезонах, затем сквозь стайку девчонок в розовых стетсонах[72] и подошел к столику, за которым сидели Генри и доктор Макдональд.

Ее лицо приобрело бледно-серый оттенок, синяки под глазами были зеленовато-лилового цвета. Я поставил перед ней на стол пинтовый стакан молока, и рядом еще один — с водой. Кривая улыбка, затем надула щеки, выдохнула и отхлебнула молока.

Сидевший напротив Генри с благодарным кивком принял двойной «Гроуз».

— Сэлли пришел, так что мы и тебе заказали, — сказал он.

Я взял стул и припарковался рядом с доктором Макдональд. По крайней мере, если она опять блеванет, то в этот раз на Генри, а не на меня.

— Меня всего-то не было минут пять.

Доктор Макдональд провела тыльной стороной руки по губам и поставила стакан обратно на стол:

— Вам мы заказали ягненка.

— О’кей… — Я, скорее всего, и сам бы его заказал, но куда приятнее иметь право выбора. Вечно эта проблема с психологами — они всегда и все знают лучше вас. — Ну а вы двое что сегодня наработали? Цирроз? Алкогольное отравление?

Генри отхлебнул виски.

Она пригубила воды из стакана: