Странник – Хроновизор и Чёрная стена: архивы запретной реальности (страница 9)
Брюн не просто пересказывал истории Эрнетти. Он предлагал теорию. Связную, логичную, основанную как на физике, так и на теологии.
Вот основные тезисы книги:
1. Смерть — не исчезновение.
Человек, умирая, не перестаёт существовать. Его сознание (или душа — Брюн не настаивал на терминологии) переходит в иную форму бытия, которая не воспринимается нашими обычными органами чувств. Но оно не исчезает. Оно продолжает «излучать» — на особых частотах.
2. Прошлое никуда не уходит.
Всё, что когда-либо случилось, оставляет «энергетические следы». Эти следы не стираются со временем. Они просто становятся слабее. Но при определённых условиях — резонанс, высокая влажность, электромагнитные аномалии — их можно «усилить» и преобразовать в звук и изображение.
3. Хроновизор — это инструмент, а не чудо.
Эрнетти, по словам Брюна, не изобрёл ничего принципиально нового. Он просто создал устройство, которое систематически делает то, что иногда происходит спонтанно — во время хрономиражей, в «проклятых местах», в моменты сильного эмоционального потрясения.
4. Ватикан знает и скрывает.
Церковь давно располагает сведениями о том, что прошлое можно «пересмотреть». Но она предпочитает хранить эти сведения в тайне — потому что они подрывают догмат о непогрешимости церковного предания и исторической истинности Писания.
Брюн писал жёстко. Даже слишком жёстко для священника.
«Церковь боится хроновизора не потому, что он — дьявольское изобретение. Она боится его потому, что он может показать — как всё было на самом деле. А на самом деле — не всегда так, как написано в официальных хрониках. И даже не так, как в Библии».
С такими заявлениями Брюн подписывал себе приговор. И приговор не заставил себя ждать.
Примеры из книги: когда прошлое прорывается
Брюн приводил в книге несколько поразительных примеров спонтанных хрономиражей, которые, по его мнению, подтверждали теорию Эрнетти. Некоторые из них мы уже упоминали. Но здесь стоит остановиться на них подробнее — как на «естественных аналогах» хроновизора.
Опыт мадам Монье.
Эта история стала классической в литературе о транскоммуникации. Женщина, потерявшая сына на войне (какой именно — Брюн не уточняет, вероятно, имеется в виду Первая мировая). Тело сына так и не нашли. Мать годами жила с неизвестностью.
Однажды, гуляя в лесу вдали от дома, она внезапно «увидела» и «услышала» битву. Взрывы, крики, стоны. И среди этого хаоса — своего сына. Он бежал с винтовкой наперевес, потом упал, сражённый пулей. И замер.
Женщина упала в обморок. Очнулась — вокруг был тихий лес, ни звука.
Позже ей удалось найти ветеранов того сражения. Они описали место, где погиб её сын. Детали совпали до мельчайших — вплоть до расположения деревьев и времени суток.
Брюн задавался вопросом: что это было? Галлюцинация скорбящей матери? Или — реальное «окно» в прошлое, открывшееся благодаря сильному эмоциональному резонансу?
Он склонялся ко второму.
Видение королевы в Версале.
Двое англичан, муж и жена, гуляли по парку Версальского дворца в обычный летний день. Внезапно, за поворотом аллеи, они увидели женщину в старинном платье. Она стояла у фонтана и, казалось, с кем-то разговаривала, но собеседника не было видно.
Женщина была молодой, красивой, с высоким белым париком. Она не обратила на туристов никакого внимания. Через несколько минут она просто исчезла — как будто растаяла в воздухе.
Вернувшись в гостиницу, англичане нашли в путеводителе портрет Марии-Антуанетты. Это была она. Платье, причёска, даже украшения — всё совпадало.
Позже они выяснили: ровно за двести лет до этого дня, в этот же час, королева действительно гуляла в этой части парка. И была одна — собеседник, возможно, был невидимкой или плодом воображения.
Брюн комментировал: «Прошлое не ушло. Оно продолжается где-то рядом. Мы просто не умеем на него смотреть — пока оно само не посмотрит на нас».
Тени греческих гоплитов на Крите.
Группа туристов на острове Крит, осматривавшая древние развалины, вдруг увидела странное зрелище. По дороге, которая вела к акрополю, двигались тени. Тени вооружённых людей — в шлемах, с копьями, на лошадях.
Тени не издавали ни звука. Они были полупрозрачными, но отчётливо различимыми. Туристы замерли в ужасе и восхищении. Через несколько минут тени исчезли.
Местные жители потом рассказали, что в этом месте когда-то произошла битва между греками и персами. Точных записей не сохранилось. Но описание туристов (вооружение, доспехи, построение) позже блестяще совпало с археологическими находками.
Брюн писал: «Эти люди не были призраками в обычном смысле слова. Они не были “мёртвыми”, которые вернулись. Они были — прошлым, которое на мгновение стало настоящим».
Юнг и синхрония
Особое место в книге Брюна занимал Карл Густав Юнг. Великий психолог никогда не занимался хроновизором и не встречался с Эрнетти. Но его концепция синхронии — значимых совпадений, не имеющих причинно-следственной связи — идеально ложилась в теорию «энергетических следов».
Юнг описывал случай, который произошёл с ним самим. Несколько раз, глядя из окна своего дома в Кюснахте, он видел процессии молодых людей в старинной одежде. Они шли по дороге, которой в реальности не существовало (она была засыпана ещё в XVIII веке), несли знамёна, пели гимны.
Юнг не верил в привидения. Но он не мог объяснить эти видения ни галлюцинациями, ни обманом чувств.
Он предположил, что существует коллективное бессознательное — общее для всех людей психическое поле, в котором хранятся архетипы, образы, воспоминания, передающиеся из поколения в поколение.
Иногда это поле «прорывается» в обычную реальность. И тогда человек видит то, чего «нет» — но что когда-то было. Или могло бы быть.
Брюн пошёл дальше. Он предположил, что коллективное бессознательное — это не метафора, а реальный физический феномен. Некое энергоинформационное поле, которое можно регистрировать приборами.
Хроновизор, по его мнению, был именно таким прибором.
Эрнетти против «проводников»
Одно из важнейших отличий хроновизора от спонтанных хрономиражей, которое подчёркивал Брюн, заключалось в отсутствии необходимости «проводника».
Медиумы всех времён — от пифий до спиритов — утверждали, что для контакта с «тем светом» или «прошлым» нужен особый объект: амулет, место силы, личная вещь умершего, останки святого.
Эрнетти, по словам Брюна, доказал, что это не так.
«Хроновизор не нуждается в проводниках», — писал Брюн. — «Он настраивается на дату и место, как радиоприёмник — на частоту. Прошлое само становится проводником. Или — правильнее сказать — прошлое всегда было здесь. Мы просто не умели его включать».
Это было революционное заявление. Оно означало, что для «просмотра» прошлого не нужно ехать на поле битвы, не нужно стоять на святом месте, не нужно держать в руках амулет.
Достаточно технического устройства.
И именно это, по мнению Брюна, больше всего напугало Ватикан.
Гнев Ватикана: что именно случилось?
В книге Брюн описывал эпизод, который он назвал «Разрушение».
В 1985 году (за три года до публикации книги) к нему в приход нагрянули «гости» — люди в штатском, но с церковным начальством. Они предъявили ордер (от кого — Брюн не уточняет) на изъятие всех материалов, связанных с хроновизором и экспериментами Эрнетти.
Брюн пытался сопротивляться. Ему указали на его сан и на то, что «послушание выше истины».
Материалы были изъяты. Часть — сожжена прямо на месте в печи приходского дома. Часть — увезена в неизвестном направлении.
Брюн был отстранён от служения на полгода «для духовного окормления». Ему запретили публично выступать на тему хроновизора. Книга «Расслышать умерших» была рекомендована к изъятию из церковных библиотек (хотя формальной цензуры в католической церкви не существует).
Почему Ватикан так отреагировал?
Брюн называл несколько причин.
Первая: страх перед «ретроспективой».
Если хроновизор работает, то его можно навести на любое событие прошлого. В том числе — на те, которые церковь предпочитает забыть. Инквизиция. Сожжение еретиков. Крестовые походы. Кровавые распри между папами и антипапами. Симония (продажа церковных должностей). Разврат среди высшего духовенства.
«Церковь не боится правды», — писал Брюн с горечью. — «Она боится правды, которую нельзя контролировать. А хроновизор даёт правду, которую нельзя отредактировать».
Вторая: подрыв догмата о Писании.
Библия — священная книга для христиан. Но если с помощью хроновизора можно «увидеть», как всё было на самом деле, то могут обнаружиться расхождения. Расхождения, которые поставят под вопрос боговдохновенность Писания.
Эрнетти уже обнаружил одно такое расхождение: он утверждал, что Иисус был привязан к кресту, а не прибит. Это мелочь? Возможно. Но за мелочью могут последовать крупные несоответствия.
Третья: политический аспект.
Церковь — не только религиозный, но и политический институт. Её власть основана на авторитете. А авторитет основан на том, что церковь — хранительница истины о прошлом.