Странник – Хроновизор и Чёрная стена: архивы запретной реальности (страница 4)

Что заставляло эти голоса и изображения возникать на лентах и экранах? Эрнетти не был мистиком в том смысле, в котором это слово обычно применяют к священникам. Он был физиком. И он хотел физического объяснения.

Он предположил, что в определенных условиях возникает особая форма энергии, которую не фиксируют привычные приборы. Она слишком слаба, слишком тонка, слишком… иная.

Но она существует.

Эту энергию он назвал «энергетическими следами» или «слабым излучением». Его гипотеза заключалась в следующем:

— Каждое событие, каждый звук, каждое движение порождает такое излучение.

— Оно не исчезает со временем, а сохраняется — как отпечаток пальца на стекле, который можно стереть, но который остается, пока его не потревожишь.

— В определенных условиях — резонанс, электромагнитные аномалии, особое состояние сознания оператора — это излучение становится достаточно сильным, чтобы быть уловленным и преобразованным.

«Мы окружены прошлым», — писал Эрнетти в своих заметках. — «Оно не исчезло. Оно просто перестало быть видимым для наших грубых органов чувств. Но оно здесь. Всё здесь. Крики битв, шепот влюбленных, последние слова умирающих. Всё это продолжает звучать на частотах, которые мы пока не научились принимать».

Параллели: спонтанные хрономиражи

Эрнетти не был первым, кто столкнулся с феноменом «ожившего прошлого». Задолго до его экспериментов люди по всему миру становились свидетелями странных явлений — спонтанных, неконтролируемых, но поразительно похожих на то, что он пытался воспроизвести технически.

Французский священник Франсуа Брюн в своей книге «Расслышать умерших» собрал несколько поразительных свидетельств.

Опыт мадам Монье.

Её сын погиб на войне. Место его гибели было ей неизвестно — тело так и не нашли. Но однажды, гуляя по лесу вдали от дома, она внезапно «увидела» и «услышала» битву. Пули, крики, взрывы. И среди всего этого — своего сына, который упал, сраженный выстрелом, именно в том месте, где она стояла.

Позже, когда удалось найти свидетелей того боя, выяснилось: всё совпало. До мельчайших деталей. Вплоть до расположения деревьев и времени суток.

Мадам Монье никогда не была на том месте раньше. Она не могла знать, как всё выглядело. Но она увидела.

Видение в Версале.

Двое англичан, туристов, гулявших по парку Версальского дворца, внезапно «увидели» королеву Марию-Антуанетту. Она стояла у фонтана в том самом платье, которое носила при жизни. Разговаривала с кем-то, кого туристы не могли разглядеть. А потом просто… исчезла.

Позже, изучая исторические документы, они выяснили, что именно в этот день, в этот час, ровно двести лет назад, королева действительно гуляла в этой части парка. И была одета именно так.

Тени на Крите.

Группа туристов на острове Крит стала свидетельницей необъяснимого явления. Перед ними, прямо на древней дороге, возникли тени греческих гоплитов — вооруженных всадников и пехотинцев. Они двигались, как живые, но не издавали ни звука. Прошло несколько минут — и тени исчезли.

Местные жители потом рассказали, что в этом месте когда-то произошла битва. Никто не знал точных деталей. Но тени, увиденные туристами, в точности соответствовали описаниям, которые археологи нашли позже в древних хрониках.

Юнг и «волны прошлого»

Карл Густав Юнг, великий психолог, основатель аналитической психологии, тоже сталкивался с подобным.

В своих мемуарах он описывал случай, который не мог объяснить с позиций рациональной науки.

Несколько раз, глядя из окна своего дома, он видел процессии молодых людей в традиционной одежде. Они шли по дороге, которой в реальности не существовало, несли знамена, пели — беззвучно, как немое кино. А потом исчезали.

Юнг не верил в призраков. Но он верил в то, что назвал «синхронией» — значимыми совпадениями, не имеющими причинно-следственной связи, но имеющими смысл.

Он предположил, что существует некое «коллективное бессознательное» — общее для всех людей психическое поле, в котором хранятся архетипы, образы, воспоминания, передающиеся из поколения в поколение.

Возможно, то, что он видел, было не галлюцинацией, а «прорывом» этого поля в обычную реальность. Мгновением, когда граница между внутренним и внешним становится проницаемой.

Эрнетти пошел дальше. Он не просто описывал феномен — он пытался его технически воспроизвести.

Медиумы всех времен

Брюн в своей книге проводил еще одну параллель.

Медиумы всех времен — от древнегреческих пифий до спиритов XIX века — утверждали, что способны воспринимать «волны прошлого» с помощью особых «проводников», находившихся на месте событий.

Для пифии таким проводником были испарения из расщелины в Дельфах. Для средневекового монаха — мощи святого. Для спирита — предмет, принадлежавший умершему.

Эрнетти заменил «проводник» на техническое устройство. Но принцип, по его мнению, оставался тем же: чтобы «увидеть» прошлое, нужна точка входа. Нить. Ключ.

Хроновизор, утверждал он, мог улавливать происшедшее без необходимости физического присутствия на месте событий. Достаточно было «настроиться» на нужную дату и место — и изображение возникало само.

Это было революционное заявление. Если раньше для контакта с прошлым требовалось находиться в определенной точке пространства (то самое место битвы, тот самый парк, тот самый дом), то хроновизор, по мысли Эрнетти, делал пространство неважным. Осталось только время.

Прямые эфиры из древности

Эрнетти рассказывал, что со временем научился получать не только отдельные «кадры», но и настоящие «прямые эфиры» из прошлого.

Он описывал это так:

«Вы сидите перед экраном, как перед телевизором. Настраиваете частоты. И вдруг — изображение возникает. Не фотография. Не рисунок. Живое движение. Люди ходят, разговаривают, спорят. Вы можете смотреть на них часами, и они не замечают вас, потому что для них вы — будущее, которого еще нет».

Он утверждал, что видел:

— Улицы древнего Рима — с телегами, торговцами, рабами, сенаторами в тогах.

— Строительство египетских пирамид — тысячи людей, тянущих каменные блоки.

— Александрийскую библиотеку — еще не сожженную, полную свитков, с учеными, спорящими о природе звезд.

Но самым сенсационным, конечно, было то, о чем мы уже упоминали в первой главе: свидетельство распятия Христа.

Эрнетти описывал эту сцену в деталях, которые не могли быть взяты из Евангелий. Например, он утверждал, что на кресте Иисус был прибит не гвоздями (как принято в христианской иконографии), а привязан веревками. И что казнь происходила не на Голгофе в том виде, в каком её изображают, а на простом холме у дороги.

Эти детали позже нашли косвенное подтверждение в некоторых апокрифических текстах и исторических исследованиях римских методов казни.

Совпадение? Или настоящая «запись»?

Почему Ватикан испугался

Франсуа Брюн в своей книге утверждал, что проект хроновизора был свернут по настоянию высших иерархов Ватикана.

Сам прибор — разобран. Чертежи — спрятаны в архив. Исследователи — распущены.

Официальная версия: «технические трудности, отсутствие воспроизводимых результатов, сомнительная научная ценность».

Но Брюн называл другую причину: страх.

«Представьте себе», — писал он, — «что кто-то может заглянуть в прошлое и увидеть, что происходило на самом деле. Не то, что написано в хрониках. Не то, что переписано победителями. Не то, что освящено церковью. А реальность — голую, неприкрашенную, часто — ужасную».

Что бы увидел хроновизор, если бы его навели на церковные соборы, где принимались решения о ересях и казнях? Что бы он показал о крестовых походах? Об инквизиции? О том, как на самом деле выглядела жизнь Иисуса из Назарета?

«Такая опасная “ретроспектива” могла подорвать любую действующую власть — как политических, так и религиозных структур», — заключал Брюн.

Ватикан это понимал. И предпочел спрятать прибор, а не рисковать.

Тайна Франсуа Брюна

Кто такой Франсуа Брюн, чья книга «Расслышать умерших» стала одним из главных источников информации о хроновизоре?

Биографических сведений о нем крайне мало. Известно, что он был католическим священником. Известно, что он интересовался парапсихологией и транскоммуникацией. Известно, что его книга вышла во Франции в конце 1980-х годов и не была переведена на большинство языков.

Но некоторые исследователи утверждают, что «Франсуа Брюн» — это псевдоним. Что под этим именем скрывался либо сам Эрнетти (публиковавший свои идеи под чужой фамилией, чтобы избежать преследований), либо кто-то из его ближайших сподвижников, имевший доступ к материалам, которые не могли быть опубликованы открыто.

Прямых доказательств этой версии нет. Но есть одна любопытная деталь.

В книге Брюна содержится информация о хроновизоре, которая не появлялась больше нигде. Ни в интервью Эрнетти, ни в газетных публикациях, ни в утечках из Ватикана.

Откуда священник, не имевший прямого отношения к проекту, мог знать такие подробности?

Ответа нет.