Стивен Мэнгэн – Выход из Комнат (страница 15)

Джек встал позади Гари, обхватил его руками и уперся большим пальцем ему в живот. Положив сверху другую руку, он принялся постукивать ладонями по животу Гари по направлению вверх, чуть выше пупка.

Келли закричала:

– Ты видел, сколько он съел печенья! Его же стошнит!

– Этого… – сказал Джек.

Нажим.

– я…

Нажим.

– и хочу.

Нажим.

Гари поднял глаза, весь побагровел, широко открыл рот и выплюнул огромный сырой комок полупережеванного печенья.

В тот же миг дверь напротив его стола распахнулась, и со словами: «ДОРОГИ-И-И-И-ИЕ МОИ!»

в комнату вошла Ванда. Тут же прямо ей в рот влетела размякшая масса печенья, выплюнутая Гари.

Гари пару раз сильно прокашлялся и, снова положив голову на стол, сделал несколько глубоких вдохов.

Джек после приложенных усилий тоже тяжело дышал.

Вытянувшись в струнку, Ванда с выражением крайнего изумления на лице переводила взгляд с одного на другого.

– Дорогие мои, – сказала она через некоторое время, – что это было?

Келли, еще не вполне оправившаяся от пережитого потрясения, молча указала на Гари. Гари поднял глаза:

– А это, Ванда, было недожеванное печенье к чаю, пятнадцать штук.

– Понятно, – осторожно произнесла Ванда. – Понятно.

– Добро пожаловать!

– Гари, ты в порядке? – спросил Джек.

– Я в порядке, – ответил Гари, – и хочу есть.

– Простите, от меня не было никакой пользы, – сказала Келли, – я впала в панику.

– Чистая правда, – усмехнулся Джек. – У тебя совершенно сдали нервы! – Джек был доволен собой. – Думаю, иногда быть роботом очень полезно.

– Ничего смешного, – сказала Келли. – А если бы тебя здесь не было? Гари бы умер, и все по моей вине.

– Ну, Гари отчасти был бы и сам виноват. Он одним махом хотел съесть полпачки печенья.

– Верно, – согласился Гари, – но я очень проголодался.

– Может, и так, – сказала Келли, – но вот всегда думаешь, как бы ты поступил в критической ситуации. Подстроился бы под обстоятельства и стал героем или растерялся бы и был абсолютно бесполезным? Я бесполезна!

– Хватит себя жалеть, – оборвал ее Джек. – Я был рад твоему присутствию.

– Правда?

– Да. И то, что ты так запаниковала, наводит на мысль, что тебе все не так безразлично, как ты говоришь.

– Проехали.

– Кому уж стоит посочувствовать, так это Ванде. Проглотить полпачки полупережеванного печенья. Фу!

– Что меня не убивает, делает меня сильнее, – мужественно произнесла Ванда.

Она разгладила свою одежду, похрустела костяшками пальцев и слегка прокашлялась. Затем улыбнулась своей широченной улыбкой.

– Хочите отправляться в путешествие? – хрипло крикнула она.

– На каком это диалекте ты говоришь? – спросила Келли.

– Уф, э-э-э… нинаю, – сказала Ванда. – Пользую то-се для рагхнообгхразия. Нравит-т-тца?

– Да, – кивнул Джек.

– Нет, – сказала Келли. – Звучит, словно сонного американца смешали с бестолковым австралийцем и корнуэльским матросом.

– А мне такие люди как раз нравятся! – произнесла Ванда, изящно скользя ногами в разные стороны, пока не села на шпагат.

– Нам нужно куда-то идти? – спросила Келли.

– Нет, можете остаться здесь. Хотите остаться здесь?

Келли и Джек посмотрели на Гари, который медленно потянулся к верхнему ящику стола и достал оттуда подарочную упаковку имбирного печенья.

– Нет, – сказала Келли. – Но мы больше не хотим ходить из комнаты в комнату и снова возвращаться сюда. Мы хотим домой. Можешь нам помочь, Ванда? Дать нам подсказку?

– Послушайте, мои милые крошки, вы должны додуматься сами. Я здесь, чтобы вам помочь, но я не могу сделать это за вас. Вы должны сделать это сами.

– Сделать что? – взвыла Келли.

– Вы должны быть внимательны. Работать с тем, что дано. Переходить из комнаты в комнату. На одно вы можете повлиять, на другое – нет. И вам нужно разобраться, что к чему.

– Как же понять, что делать, если не знаем, куда нам нужно попасть? – наконец сказала Келли.

– Именно так, – ответила Ванда.

«И что с того?» – подумал Джек.

Некоторое время они стояли молча.

– Могу сказать вам одно, – промолвила Ванда. – Кстати, Гари, возможно, тебе тоже будет интересно послушать.

Гари в это время рылся в картонной коробке с надписью сбоку «Разное печенье».

– Есть разница, – продолжала Ванда, – между тем, что ты хочешь, и тем, что тебе нужно.

– Верно, – сказала Келли. – Хорошо, я хочу домой, и мне нужно домой. То есть… я должна идти домой.

– Оставляю это на твое усмотрение, – продолжила Ванда.

Гари засунул в рот четырнадцать имбирных печений.

– Нам идти дальше? – спросила Келли.

– О, никогда не останавливайтесь. Только так можно что-то понять. И слушайте внимательно: коротких путей не существует. Понятно? Не ищите коротких путей, если не хотите столкнуться с еще бо́льшими проблемами в будущем.

Джек вздохнул:

– Я хочу увидеть папу. Хоть на минутку. Он будет очень беспокоиться обо мне.

Ванда, сидевшая на полу на шпагате, осталась безучастна.

– Смотрите, – сказала Ванда, – я сижу на шпагате! – Она поморщилась. – Правда, не уверена, что смогу теперь встать. Гари, положи уже эти печенья и подай мне руку, – приказала она. – А вы двое, марш отсюда! Войдите в дверь, хлопните в ладоши, чтобы зажегся свет. И не двигайтесь, пока этого не произойдет.

Дети прошли через дверь. По ту сторону была полная темнота. Дверь за ними захлопнулась. Джек хлопнул в ладоши, но ничего не произошло.