Стивен Кью – Дом, где спят чудеса (страница 4)

– Слушай сюда, облако с плохими идеями, – сказал он, сжав кулаки. – Может, ты и умеешь делать вид, что помогаешь, но мы уже видели, что происходит, когда мечты бросают. Ничего хорошего. Так что топай обратно туда, откуда выполз.

Туман словно замер. На секунду показалось, что он смеётся. Тихо, беззвучно.

– Ты боишься, – прошептал он. – Ты боишься, что никогда не станешь настоящим героем. Что ты смешной. Лишний. Если забудешь, будет легче.

Лея в этот момент уже начинала выбираться из липкой ваты его слов. Голова прояснилась, и она поняла: ещё чуть-чуть – и она бы действительно… отпустила. Без борьбы. Просто потому, что «так проще».

– Не слушай, – прошептала она. – Это не правда.

– Конечно, не правда, – фыркнул Мистер Секунда. – Правда гораздо неприятнее. Правда в том, что героем становится тот, кто не сдаётся, даже если его называют смешным. А не тот, кто сразу лезет под одеяло забвения.

Армия маленьких, почти невидимых искорок поднялась над улицей. Это были крошечные, едва живые кусочки чьих-то забытых «я хочу…». Они дрожали, но, увидев детей, вспыхнули чуть ярче. И туман, хоть и не полностью, но отступил. Ненадолго. Словно решил: «Ладно. С этими пока труднее. Но я подожду».

Он растворился в воздухе. Но ощущение его шёпота осталось внутри. Не как голос, а как слабое эхо сомнений.

– Вот он, – тихо сказал Тень. – Туман Забвения. Он не нападает однажды. Он приходит много раз. Каждый день. Потихоньку.

– И если каждый раз выбирать «так проще», – закончила за него Лея, – от города ничего не останется.

Искра приблизилась и осторожно коснулась ладони Леи тёплым светом.

– Ты почувствовала? – спросила она. – Не страх. Именно… соблазн. Перестать. Вот почему нам было так страшно самим. От страха можно спрятаться. От усталости – тоже. А от желания больше не бороться… очень трудно.

Лея кивнула. Ей было и страшно, и… стыдно. Потому что на секунду она действительно хотела, чтобы всё закончилось. Чтобы никто ничего от неё не ждал. Чтобы можно было снова быть обычной девочкой с обычными проблемами.

– Ничего, – неожиданно мягко сказал Артём, словно догадался, о чём она думает. – Если бы было легко, нас бы сюда не позвали. Значит, мы нужны именно такими – со страхом, со злостью, с усталостью… но всё равно здесь.

Он оглядел город вокруг.

– Итак, – сказал он уже громче, – если это война с забвением, нам нужно понять, с чего начать.

– Для начала, – ответил Мистер Секунда, – вам нужно увидеть, как много ещё можно спасти. Когда видишь только разрушение, очень легко сдаться. А когда видишь то, ради чего стоишь… тогда сложнее сказать «пусть исчезнет».

Город словно услышал эти слова. Вдалеке вспыхнули огни. Где-то заиграла тихая музыка, немного хрипловатая, но всё ещё прекрасная. Несколько жителей подошли ближе. Один с книжными страницами вместо шарфа. Другая с глазами, в которых отражались сразу все рассветы, что когда-либо были в этом мире.

– Мы помним вас, – сказала она. – И если вы здесь… значит, у нас ещё есть шанс.

Лея вдохнула. Воздух был прохладным, но в нём всё ещё жило тепло.

– Тогда мы не уйдём, пока не узнаем, как остановить этот туман, – тихо сказала она. – Обещаю.

И где-то высоко, над чёрно-белой массой Тумана, на самое-самое мгновение вспыхнула крошечная звёздочка. Настолько маленькая, что её почти не было видно. Но Город Чудес её заметил.

А значит, у него действительно оставался шанс.

Глава 3 – Туман, который крадёт память

Туман пришёл не сразу. Сначала это были мелочи.

Лея и Артём заметили, что в некоторых местах города воздух словно становился густее. Там свет гас чуть быстрее, музыка звучала тише, а жители торопились пройти, не задерживаясь. Никто не говорил: «Я боюсь», – но у всех в глазах появлялось это знакомое взрослое выражение: «Мне некогда».

– Здесь всегда так было? – спросила Лея, когда они с Искрой и Тенью остановились на перекрёстке трёх улиц.

Одна улица светилась мягким золотым сиянием, от неё пахло ванилью, смехом и детскими рисунками. Вторая наполовину серела, словно её кто-то аккуратно стёр наполовину ластиком. А третья впереди была затянута чем-то белёсым, тянущимся, похожим на туман после дождя. Только дождя здесь не было.

– Нет, – тихо сказал Тень. – Раньше здесь была Улица Первых Шагов. По ней проходили все те, кто только начинал верить в свою мечту. Она всегда была очень шумной.

– А теперь? – спросил Артём.

– Теперь… – Тень пожал плечами. – Теперь туда лучше не заходить одному.

Туман лежал низко, стелился по мостовой, обнимал фонари. Они ещё горели, но свет прорезал эту белёсую массу с трудом, словно даже свету пришлось напрягаться.

– Я думала, он будет страшным, – шёпотом призналась Лея. – А он… просто туман.

– В этом и проблема, – вздохнул Мистер Секунда. – Люди привыкли бояться того, что рычит и скалится. А то, что шепчет: «Тебе будет легче», – они часто приглашают сами.

Искра взвилась выше, ближе к туману, и тут же её свет стал тускнеть.

– Осторожно! – воскликнула Лея.

– Я в порядке, – ответила Искра, хотя голос прозвучал слабее. – Я только… чуть меньше. Подумаешь.

Она попыталась рассмеяться, но смех вышел не звонким, а хрупким.

– Смотрите, – тихо сказал Артём.

Из тумана вышел житель Города. Высокий мужчина с плащом, который всё время менял цвет, как настроение. Только сейчас плащ был почти бесцветным. На лице – пустота. Не в том смысле, что грустно, а в том, что на нём почти не осталось черт. Лея пригляделась и поняла: линии губ, глаз, носа будто стёрли. Остались только размытые тени.

– Здравствуйте, – осторожно сказала она. – Вы… как себя чувствуете?

Мужчина остановился. На секунду в его вгляде промелькнуло что-то человеческое, живое.

– Я… – он нахмурился, словно вспоминал слово. – Я… кто?

Лея почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Вы житель Города Чудес, – быстро сказала Искра. – Ты, помнишь? Ты придумал улицу, где дома меняют цвет по настроению, и мост, который играет музыку, когда по нему идут!

– Я… правда? – Мужчина попытался посмотреть на свои руки. – Я… что-то когда-то хотел. Очень. Хотел, чтобы люди… могли быть… другими. Не такими, как им говорят. Но… – он замолчал. – Это было… давно? И… это было важно?

Туман ласково обвил его плечи.

– Не вспоминай, – шепнул он. – Зачем? Тебе было больно, когда не получалось. Ты старался, тебе не верили. Сейчас так спокойно. Ходишь себе. Ничего не ждёшь. Ничего не хочешь. Ничего не болит.

Лицо мужчины стало ещё более размытым. Лея сделала шаг вперёд.

– Это было важно, – твёрдо сказала она. – Очень. Поэтому мы здесь.

Он посмотрел на неё. В его глазах мелькнула искорка – крошечная, но настоящая.

– Важно… – повторил он. – Если оно было важно… значит, я… не должен был забывать… да?

Туман дрогнул, словно его кто-то ударил невидимой палкой.

– Зачем тебе это? – зашептал он. – Ты уже почти свободен от всего. Свободен от надежд. Свободен от разочарований. Зачем снова возвращаться туда, где больно?

– Потому что там и радость, – вмешался Артём. – Без мечты ты как… как телефон без зарядки. Вроде есть, а толку ноль.

Мужчина хрипло засмеялся, словно его голос давно не пользовался смехом.

– Телефон без зарядки… это грустно, да?

Он провёл рукой по своему плащу. Тот на секунду вспыхнул мягким цветом – светло-голубым, как утреннее небо, – и тут же снова стал бледным.

– Я… попытаюсь вспомнить, – прошептал он. – Спасибо.

И пошёл дальше, чуть твёрже, чем раньше. Туман не исчез – но немного отступил в сторону, как обиженный кот, которого прогнали с подоконника.

– Получилось? – спросила Лея.

– Временно, – ответил Тень. – Он вспомнил, что мечта была важной. Но пока люди в его мире не вспомнят его мечту о таких улицах, он будет таять. Мы можем только задержать.

– А кто… управляет этим туманом? – нахмурился Артём. – Он же не сам по себе появился.

Ответ пришёл раньше, чем кто-либо успел его сформулировать.

Город резко стих. Музыка, звучавшая где-то вдали, оборвалась. Фонари вокруг чуть померкли. Даже воздух стал чуть холоднее.