Стивен Кинг – Чужак (страница 28)

– И мы предлагаем вечернюю уборку, – добавил он, сыпанув соли на рану. – То есть обычно номер убирают дважды в день.

Да, детективу Андерсону любезно разрешили просмотреть записи с камер видеонаблюдения. Это Ральф и сделал, не выказав недовольства, что Алек Пелли тоже получил разрешение их просмотреть. (Поскольку Ральф не служил в полиции Кэп-Сити, следовало соблюдать дипломатию.) Запись была цветной и вполне четкой. В «Шератоне» Кэп-Сити стояло лучшее оборудование. Ральф увидел человека, очень похожего на Терри, в вестибюле, в сувенирной лавке, в спортзале в среду утром и в коридоре у конференц-зала, в очереди за автографом. И если записи из вестибюля и сувенирной лавки еще могли вызвать сомнения, то две другие сомнений не оставляли, по крайней мере у Ральфа. Человек, занимавшийся на тренажерах и ждавший в очереди, был Терри Мейтлендом, тренером, научившим Дерека делать бант, благодаря чему сын Ральфа из Мыльницы превратился в Жми-Андерсона.

Ральф вспомнил утренний разговор с женой. Та сказала, что вещественные доказательства из Кэп-Сити – это и есть пресловутый недостающий кусочек головоломки, счастливый билет. Если Терри был здесь, сказала она, имея в виду Флинт-Сити, где он совершил преступление, значит, в Кэп-Сити был кто-то другой. Это единственное разумное объяснение.

– Нет никакого разумного объяснения, – пробормотал он, глядя на экран, на стоп-кадр с человеком, очень похожим на Терри Мейтленда, который смеялся над чем-то, стоя в очереди за автографом вместе с заведующим кафедрой английского языка средней школы Флинт-Сити, Эвереттом Раундхиллом.

– Что вы сказали? – спросил парень из службы охраны отеля, который показывал Ральфу записи.

– Ничего.

– Вам еще что-нибудь показать?

– Нет, но спасибо за предложение.

Это была идиотская затея. Какой смысл просматривать записи из отеля, если есть репортаж «Канала 81», снявшего все выступление Кобена? Человек, задавший вопрос в самом конце, был Терри Мейтлендом, и никем иным. Все всяких сомнений.

Однако сомнения все равно оставались. То, как Терри поднялся, чтобы задать свой вопрос… Словно знал, что его будут снимать. Идеальное алиби. Безупречное. Как будто специально подстроено. А может, и вправду подстроено? Может быть, это какой-то фокус, поразительный, но вполне объяснимый? Ральф не понимал, как такое возможно, но ведь тот же Дэвид Копперфильд как-то «прошел» сквозь Китайскую стену, и Ральф видел это по телевизору. И если так, значит, Терри не просто убийца, а убийца, который над ними смеется.

– Детектив, хочу предупредить, – сказал парень из службы охраны. – У меня распоряжение от Харли Брайта – это наш шеф, – что копии этих записей следует передать адвокату по имени Ховард Голд.

– Мне все равно, что вы с ними сделаете, – ответил Ральф. – Хоть отправьте по почте Саре Пэйлин на Аляску. Я еду домой.

Да. Хорошая мысль. Сейчас он вернется домой, они с Дженни сядут на заднем дворе и уговорят на двоих упаковку пива: четыре банки – ему, две банки – ей. Главное – постараться не сойти с ума, размышляя над этим чертовым парадоксом.

Охранник проводил его до двери в коридор.

– В новостях говорят, вы поймали убийцу того парнишки.

– В новостях много чего говорят. Спасибо, что уделили мне время, сэр.

– Всегда рад оказать помощь полиции.

Если бы ты чем-то помог, подумал Ральф.

Он спустился на первый этаж и уже направлялся к выходу из отеля, как вдруг ему в голову пришла мысль. Раз уж он тут, надо проверить еще одно место. По словам Терри, после выступления Кобена Дебби Грант пошла в туалет и застряла надолго. «Мы с Эвом и Билли ждали ее у книжного киоска», – так сказал Терри.

Книжный киоск больше напоминал крошечную сувенирную лавку. Женщина за прилавком – сильно накрашенная, с седеющими волосами – перекладывала дешевую бижутерию в стеклянной витрине. Ральф показал ей удостоверение и спросил, работала ли она в прошлый вторник после обеда.

– Милый, – сказала она, – я работаю каждый день, если не болею. С печатной продукции мне не положена дополнительная комиссия, а с керамики и украшений – да.

– Вы не помните этого человека? Он был на конференции учителей, в прошлый вторник и среду. – Ральф показал ей фотографию Терри.

– Конечно, я его помню. Он смотрел книгу об округе Флинт. Первый, кто обратил на нее внимание за бог знает сколько времени. Это не я ее приобрела. Когда я начала здесь работать в две тысячи десятом, книга уже была. По-хорошему, ее давно надо убрать, вот только чем заменить? Все, что выше и ниже уровня глаз, стоит на полках годами. Непреложный закон торговли. Но внизу книжки хотя бы дешевые, а наверху – дорогие. С фотографиями, на глянцевой бумаге.

– Какую именно книгу, миссис… – Ральф покосился на ее бейдж. – Миссис Левелл?

– Вот эту. – Она показала. – «Иллюстрированная история округа Флинт, округа Дорей и области Каннинг». Язык сломаешь, пока только название выговоришь, да?

Ральф посмотрел на книжные стеллажи рядом с полкой, на которой стояли сувенирные чашки и тарелки. Один стеллаж был отведен под журналы, другой – под книги, в основном дешевые издания в обложках и новинки современной литературы в переплетах. На верхней полке стояло с полдюжины огромных подарочных томов. Дженни называла такие издания интерьерными книгами. Они были запаяны в пленку, чтобы их зря не листали и не замусоливали страницы. Ральф подошел к стеллажу. Терри Мейтленду, который был выше его на три дюйма, наверняка не пришлось задирать голову или вставать на цыпочки, чтобы взять книгу с полки.

Он потянулся за книгой, но передумал и повернулся обратно к миссис Левелл.

– Расскажите мне все, что помните.

– Об этом парне? Да что тут рассказывать. После лекции вся толпа ринулась в сувенирную лавку, это я помню. А ко мне почти никто не зашел. Вы же знаете почему?

Ральф покачал головой, стараясь не проявлять нетерпения. Похоже, он что-то нащупал и, кажется, даже знал, что именно. Будем надеяться.

– Никто не хотел потерять место в очереди. И у каждого был экземпляр новой книги Кобена. Было что почитать, пока ждешь. Но те три джентльмена зашли ко мне. Один – который толстый – купил новый роман Лизы Гарднер, в переплете. Двое других просто смотрели. Потом заглянула их приятельница, сказала, что она готова, и они ушли. За автографами, как я понимаю.

– Но один из них – который высокий – проявил интерес к книге об округе Флинт?

– Да, хотя, мне думается, его больше интересовал Каннинг. Он же сказал, что его семья родом оттуда?

– Я не знаю, – ответил Ральф. – Это вы с ним общались.

– Да, он именно так и сказал. Он взял книгу, увидел ценник – семьдесят девять долларов девяносто девять центов – и поставил ее на место.

Да, вот оно.

– А после него еще кто-то смотрел эту книгу? Брал ее в руки?

– Эту книгу? Вы шутите!

Ральф встал на цыпочки и взял запаянную в пленку книгу. Он держал ее с двух сторон, ладонями. На обложке была фотография с эффектом сепии: какая-то старинная похоронная процессия. Шесть ковбоев, все как один в старых помятых шляпах и с кобурами на поясах, заносили простой деревянный гроб на запыленное кладбище. У выкопанной могилы их ждал священник (тоже с кобурой) с Библией в руках.

Миссис Левелл заметно оживилась.

– Вы хотите ее купить?

– Да.

– Тогда давайте ее сюда, я пробью.

– Лучше я сам подержу. – Ральф развернул книгу ценником к миссис Левелл, чтобы та считала штрих-код.

– С налогом выходит восемьдесят четыре доллара четырнадцать центов. Но пусть будет ровно восемьдесят четыре.

Ральф положил книгу на край прилавка, чтобы расплатиться карточкой. Потом убрал чек в нагрудный карман и снова взял книгу, держа ладонями с двух сторон, за корешок и обрез. Бережно, словно чашу для святого причастия.

– Он держал эту книгу в руках, – сказал Ральф, но не для того, чтобы лишний раз удостовериться в словах миссис Левелл, а чтобы подтвердить свою невероятную удачу. – Вы уверены, что человек с фотографии, которую я вам показал, держал эту книгу в руках?

– Взял ее с полки, сказал, что фотография на обложке была сделана в Каннинге. Потом увидел цену и поставил книгу на место. Как я вам и говорила. Это что, улика?

– Я не знаю, – ответил Ральф, глядя на похоронную процессию на обложке. – Но скоро узнаю.

Тело Фрэнка Питерсона доставили в «Похоронное бюро братьев Донелли» в четверг после обеда. Организацией похорон занималась Арлин Питерсон. Некролог, цветы, панихида в пятницу, сами похороны, заупокойная служба на кладбище, субботние поминки – она все взяла на себя. Но по-другому и быть не могло. Фред и в лучшие-то времена совершенно терялся, когда надо было улаживать какие-то социально-бытовые дела. Он просто этого не умел.

Но теперь мне придется делать все самому, сказал себе Фред, когда они с Олли вернулись домой из больницы. Потому что больше некому. И тот парень из «Донелли», он мне поможет. Они там знают, что надо делать. Только откуда взять деньги на еще одни похороны сразу же после первых? Покроет ли эти расходы страховка? Он не знал. Этими вопросами у них в семье занималась Арлин. Они сразу договорились: он зарабатывает деньги, она заполняет квитанции. Надо будет посмотреть у нее в столе, поискать полис. При одной только мысли об этом на него навалилась усталость.

Они сели в гостиной. Олли включил телевизор. Шел какой-то футбольный матч. Они смотрели его без особого интереса; им больше нравился американский футбол. Наконец Фред поднялся, сходил в прихожую и принес старую записную книжку Арлин, лежавшую на столике у телефона. Открыл букву «Д», и да, там был телефон братьев Донелли, записанный неровным, дрожащим почерком, так не похожим на обычный четкий и аккуратный почерк Арлин. Но она бы и не стала записывать в книжку номер похоронной конторы до того, как умер Фрэнк. Никому из Питерсонов даже в голову не приходило, что этот номер может понадобиться им так скоро.