Стивен Хайес – Освобожденный разум. Как побороть внутреннего критика и повернуться к тому, что действительно важно (страница 16)

Огромное количество исследований проливает свет на то, почему навыки АСТ приводят как к полезным изменениям в мозге, так и к изменениям в экспрессии генов. Теперь мы знаем, что, если вы измените свой разум и поведение, взяв курс на здоровье, полезные изменения последуют также и в теле, затронув каждую клетку организма. Позже в книге я приведу доказательства этого. Пока же достаточно сказать, что психология больше не является заморышем в процессе изучения жизни; теперь она находится в самом центре наиболее важных достижений из области биологии человека.

Когда я пытался найти наилучшие методы, с помощью которых люди могли бы улучшить психическое здоровье и следовать тому образу жизни, к которому стремились, я знал, что понимание уникальной сложности человеческого мышления было по меньшей мере столь же важно, как и исследования в области генетики и нейробиологии. Также я сознавал: чтобы помогать людям устанавливать новые отношения со своими мыслями и эмоциями, мне нужно понять, как мы развиваем голос Диктатора в своем сознании. Это было крайне важно из-за его огромной власти над нами. Важно было выяснить, почему он настолько императивен для нас, почему так трудно игнорировать плохие советы, которые он зачастую дает. Также я хотел понять, почему мыслительные процессы могут быть настолько автоматическими и невосприимчивыми к изменениям. Возможно, я надеялся, что мы с партнерами по исследованию сумеем найти способы нейтрализации власти Диктатора и освобождения людей, чтобы у них была возможность действовать здраво в ответ на сложные переживания, мысли и эмоции.

В следующих двух главах я представлю наши выводы о человеческой мысли, поскольку они являются мощным объяснением того, почему ACT и другие методы третьей волны столь эффективны. Мы обнаружили, что понимание действительно помогает людям постичь эти методы. Думаю, что и вы найдете их увлекательными. Мы узнали замечательные вещи о человеческом языке и символическом мышлении. К слову, сегодня мы знаем гораздо больше о том, как работает человеческий разум. Но самое главное в этих открытиях то, что они привели к четкому руководству, как мы можем жить более осмысленной и эффективной жизнью.

Глава 4. Почему наши мысли столь автоматичны и убедительны

Каким образом Внутренний Диктатор получает над нами власть?

Это не абстрактный интеллектуальный вопрос. Понимание того, как работает человеческая мысль, имеет основополагающее значение для нашей свободы и процветания. Разум играет с нами злые шутки, но как только мы узнаем, как все это устроено, нас уже не так легко обмануть.

В классическом фильме «Волшебник из Страны Оз» Волшебник изначально предстает страшной бестелесной головой, которая нависает над Дороти, ее собакой и тремя ее спутниками. Когда волшебник приказывает громовым голосом: «Принесите мне метлу Злой Ведьмы Запада!» – путники съеживаются от страха и продолжают рисковать собственной жизнью, чтобы выполнить приказ. Однако как только маленький песик Тотошка отдергивает занавеску, скрывавшую волшебника, его команда «Не обращайте внимания на этого человека за занавеской!» не производит на них никакого впечатления. Они увидели трюк, и сила иллюзии исчезла. «Ах ты жулик! – плачет Дороти. – Ты очень плохой человек». Старик выходит из-за занавески и защищается: «О нет, моя дорогая. Я очень хороший человек. Я просто очень плохой Волшебник».

На ранних стадиях разработки ACT моя исследовательская группа пришла к убеждению, что, если мы хотим освободить людей от негативных мыслительных паттернов, нам нужно открыть занавес, скрывающий внутреннюю работу разума, чтобы люди увидели Диктатора таким, какой он есть, и освободились от бездумного следования его командам.

Как и в фильме, нам нужно это сделать не потому, что у нас очень плохие умы – наоборот, умы у нас очень хорошие, – а потому, что у нас очень плохие диктаторы. Как только мы перестанем позволять автоматическим мыслям контролировать наше поведение, мы сможем лучше использовать когнитивные таланты.

Ученые и исследователи уже давно установили, что то, как мы формулируем и выражаем мысли, очень символично и связано с человеческим языком. Символическое значение придает словам и мысленным образам реальность, которая практически совпадает с реальностью физических объектов и событий во внешнем мире. Отношения, устанавливаемые нами между словами и тем, что они обозначают, позволяют вызвать в воображении то, с чем слово связано, даже когда объект полностью отсутствует. Когда мы слышим слово «яблоко», образ плода возникает настолько ярко, что мы можем вспомнить его вкус и запах. Вероятно, даже слюнки потекут, если мы любим яблоки. Вот почему воспоминания о пережитом могут быть настолько мощными и нести в себе сильный страх, боль, печаль или радость, иногда столь же сильные, как те, которые мы чувствовали в момент самого события.

Хотя эта способность вызывать в воображении реальность, которая является исключительно мыслью, дает удивительные возможности для решения творческих и коммуникационных вопросов, это также означает, что мысли, часто полностью оторванные от реальности, могут казаться абсолютно убедительными. Символическая реальность языка во многом отвечает на вопрос, почему мы находим голос Диктатора столь убедительным даже тогда, когда он заставляет нас верить в то и делать то, что вредно для нас.

Чего нам не хватало в психологии, так это объяснения природы этой способности, откуда она взялась и как ее изменить. Это как раз то знание, которое способно отодвинуть занавес, скрывающий ум.

Вместе с растущей группой коллег мы потратили более трех десятилетий на проведение исследований, чтобы попытаться ответить на эти вопросы. Разработав комплексный подход к изучению языка и символического мышления, мы использовали результаты этого исследования в методах обучения детей языку, логическому мышлению и решению проблем, с одной стороны, и, с другой стороны, в методах, позволяющих разрушить чары, которые мысли имеют над нами и нашими действиями. Наши исследования проясняют, почему кажущийся логичным подход к очистке мыслей, часто пропагандируемый в психотерапии, может выглядеть примерно так же, как попытка аккуратно расправить паутину, чтобы она не выглядела слишком неряшливо.

То, как мы учимся языку, объясняет силу Диктатора. И основной вывод нашего исследования гласит, что обучение человеческому языку происходит не так, как это описывали теоретики языка в течение трехсот лет.

Ложная идея доминировала в изучении усвоения языка, и суть ее была в том, что смысл выводится из процесса ассоциации по типу выделения слюны у собаки Павлова при звуке колокольчика, предшествующем кормлению. Как только эта ассоциация была прочно установлена, собака пускала слюни при звуке колокольчика, даже если никакой еды не появлялось.

Базовые процессы ассоциации – это в действительности то, как дети учатся первым словам, когда их намеренно обучают ассоциациям между словами и их значениями. Родители, желающие, чтобы ребенок называл их «мама» или «папа», хорошо это знают. Мы учим детей посредством прямых ассоциаций и с помощью того, что психологи называют контингенциями, обучая последовательности «когда… если… то»: то есть когда я вижу это лицо, если я говорю «мама», то по телу пробегают мурашки от счастья. Чтобы обучить детей именам и понятиям, мы можем сказать: «Я мама» или «Это папа», указывая на себя или на партнера. Слово за словом – бутылка, молоко, мяч, игрушка, собачка – мы учим своих детей характерным названиям видимых объектов или появлению объектов в ответ на слышимое их название. Когда дети начинают говорить, они учатся демонстрировать правильные последовательности «когда… если… то» и могут сказать правильное слово об объекте, также они могут потянуться к правильному объекту, когда слышат его название, или командовать представлением правильного объекта, произнося его имя.

Но где-то в возрасте двенадцати месяцев дети показывают, что язык для них становится чем-то вроде улицы с двусторонним движением. Чудо этой естественной стадии развития проявляется, когда ребенок вдруг просит яблоко, но этому слову он не был обучен. Дети начинают понимать, что отношения между словами и их значениями имеют два направления и что слово мама, относящееся к конкретному человеку, будет правильным ответом, когда кто-то укажет на этого человека и спросит, кто он.

Ни одно другое животное не продемонстрировало способности понимать происходящее на улице с двусторонним движением. Если вы научите шимпанзе указывать на абстрактный символ всякий раз, когда он видит апельсин, а затем поставите этот символ рядом с вазой с фруктами, шимпанзе не будет знать, что нужно выбрать апельсин. Шимпанзе усвоил только одностороннюю ассоциацию (апельсин →). Если вы хотите, чтобы шимпанзе указал на апельсин, вам придется научить его связи, идущей в другом направлении (→ апельсин). Это кажется нам странным, потому что для взрослых людей двусторонняя природа отношений между словами и их значением естественна.

Как только мы развиваем в себе качество устанавливать двусторонние отношения, запускается и начинает работать наша способность к мышлению. К шестнадцати-семнадцати месяцам, когда дети слышат незнакомое имя и одновременно видят знакомый и незнакомый предметы, они предполагают, что незнакомое имя сочетается с незнакомым предметом и наоборот (моя лаборатория была одной из первых, где двадцать пять лет назад был показан этот переход). Родителей часто ошарашивает то, как быстро дети усваивают новые слова, не понимая, что каждое произносимое ими слово заставляет ребенка искать события и объекты в незнакомой среде и устанавливать двустороннюю связь между этими событиями или объектами и новыми услышанными словами.