Стивен Голдин – Планета душителей (страница 6)

Бригадиром грузчиков был похожий на медведя здоровяк по имени Лас Фисконо. Ростом он был больше двух метров и весил добрых сто десять килограммов. У него было тело человека, ни одного дня в жизни не прожившего без работы. Рыжая львиная грива обрамляла круглое мясистое лицо с рыжими же бровями и окладистой бородой. Глаза, оценивающе разглядывавшие Жюля, светились жизнелюбием.

— Ну, так кто у нас тут? — прогудел Фисконо, когда менеджер по кадрам ввел Жюля в кабинет. — Карлик? — Бригадир протянул новому работнику свою медвежью лапу.

Жюль ждал, пока к нему приближался великан. Он понял, что прозвище было просто добродушным вызовом, с целью выяснить, какой у новичка характер. Будучи бригадиром, Фисконо стремился распознать, что за человек новый член его команды, вспыльчив ли он и не согнется ли под давлением. Хороший руководитель, он знал, на что способен любой, кто работал под его началом.

Не реагируя на выпад, Жюль улыбнулся.

— ДеПлейн — планета высоких гор и мы их успешно покоряем. Чтобы я почувствовал себя карликом, потребуется нечто большее, чем великан.

Жюль взял протянутую Фисконо руку. Тот стиснул ее изо всех сил. Жюль не шелохнулся и, когда бригадир ослабил силы, стал в ответ сжимать его руку. Брови Фисконо удивленно поползли вверх — сила коротышки оказалась куда больше его собственной. А Жюль смотрел на бригадира, возвышавшегося над ним на добрый фут и улыбался.

И тут произошло неожиданное — Фисконо захохотал громовым смехом, от которого задрожали стены кабинета:

— Клянусь Фроссом, ты мне нравишься, малыш! Ни на йоту не уступишь, а? Да, вполне годится, — обратился он к менеджеру по кадрам. Тот положил бумаги Жюля на стол и ушел в свой кабинет.

Жюлю, в свою очередь, Фисконо тоже понравился. Этот приветливый здоровяк, похоже, был хорошим и верным товарищем. Возможно, он был и суровым начальником, однако злобы в нем не чувствовалось.

— Пошли. Скоро начнется смена, а тебе еще надо познакомиться с остальными ребятами. — Они вместе вышли из кабинета.

Они миновали лабиринт коридоров, с которыми, по заверению Фисконо, Жюль через пару дней прекрасно освоится и оказались в раздевалке. Там уже находились десять человек, а через несколько минут появились еще двенадцать. Все без исключения мужчины ростом были выше Жюля и когда Фисконо представил его как «Дюймовочку», стали добродушно поддразнивать молодого человека. Уважение Фисконо к Жюлю они тут же уловили, а если босс уважает парня, стало быть, тот действительно хорош.

Собравшиеся здесь люди были из разных уголков Галактики, что неудивительно: Веса являлась космополитическим центром. Она, словно магнит, притягивала людей. Правда, Жюль отметил про себя группу из семи мужчин, державшихся обособленно. Они были смуглолицыми, с темными глазами. В их взгляде сквозило отчуждение, может, даже скрытое неприятие к товарищам по работе. Сразу было трудно разобраться, какие эмоции отражались на этих лицах, однако одно было ясно — что-то здесь не так.

Один из мужчин — парень по имени Раск — заметил, что Жюль рассматривает стоящую особняком группу.

— Ты что, никогда раньше не видел чанди? — поинтересовался он.

— А кто такие чанди? — Жюлю не понравился самоуверенно-снисходительный тон мужчины. Похоже, в команде не все гладко.

К разговору присоединился другой мужчина. По его небрежно-фамильярному обращению было видно, что он и Раск одного поля ягоды. Порывшись в памяти, Жюль припомнил, что парня зовут Браунсенд.

— Чандахары, — пояснил он, — с той планеты, вокруг которой мы вертимся. Фермеры, крестьяне. Держатся вместе — боятся настоящих мужчин.

Группа чандахаров, уже облачившихся в ска-фандры, за исключением шлемов, прошла мимо без единого слова, хотя Браунсенд говорил достаточно громко, чтобы его могли услышать. Жюль не знал, как реагировать на этот расистский выпад, но его выручил Фисконо, который был тут как тут, едва увидел, что происходит.

— А ну, заткнитесь, вы оба, — скомандовал бригадир, сверля глазами Раска и Браунсенда. — Либо будете работать вместе с командой, либо вообще не будете у меня работать. Я вас уже предупреждал. Надеюсь, — добавил он, обращаясь к Жюлю, — ты не наберешься у этих парней дурных привычек. Вообще-то они неплохие работники, но уж больно много мусора в голове.

— Я вполне способен сам составить свое мнение, сэр, — ответил Жюль. — И занимать его у кого-то не собираюсь.

Фисконо издал удовлетворенный медвежий рык и отошел.

Несмотря на то, что Жюль был в превосходной физической форме, первый день работы на выжженной солнцем поверхности Весы изнурил его. Жюль был хорошо знаком с погрузкой и разгрузкой кораблей: Цирк постоянно кочевал, посещая новый мир в среднем раз в три недели. И при упаковке и распаковке циркового снаряжения требовалась помощь всех — даже звезд — воздушных гимнастов.

Однако юноша еще не вполне оправился после серьезного ранения, когда бластером ему выжгло большой кусок его левой икры. Пересадка тканей и регенераторы настолько восстановили ногу, что только при очень внимательном рассмотрении можно было заметить, где была рана. Но Жюль ее чувствовал. Несколько месяцев он тренировал мускулы используя все имевшиеся в его распоряжении средства физиотерапии, чтобы привести их в первоначальное состояние. И ему почти удалось это, однако порой — при сильном напряжении — нога болела.

Работу облегчало то, что гравитация на поверхности Весы составляла лишь двадцать пять процентов от нормальной земной и менее десяти процентов гравитации, к которой он привык на родной планете. А потому, двигаясь в неуклюжем скафандре, он демонстрировал такую стремительность и гибкость, что можно было подумать — парень родился в скафандре. Пару раз он чувствовал, что его больная нога вот-вот подвернется, однако успевал перенести вес на другую. Фисконо, как заметил Жюль, очень внимательно следил за тем, как он работает, однако если и засек один из этих моментов, то не показал вида.

Настоящие неприятности начались сразу по окончании смены. Раск и Браунсенд почти весь день болтались рядом с Жюлем, несмотря на растущую неприязнь к ним молодого человека. Каждый раз, когда кто-то из чандахаров допускал хоть малейшую оплошность, они тыкали друг друга или Жюля под ребра и обменивались сквозь шлемы многозначительными взглядами, словно говоря: «Видишь, до чего бездарны эти чанди?»

Когда все вернулись в раздевалку и сняли шлемы, Раск и Браунсенд продолжили свои насмешки. Отправляясь составлять отчет, Фисконо бросил на них предостерегающий взгляд, однако приятели его проигнорировали.

— Везет этим чанди, что Фисконо их покрывает. — съязвил Раск. — В другом месте им ни за что не найти работы.

— Разве что кочегарами на перерабатывающем заводе, — подхватил Браунсенд. — Вот там работа по ним. Нельзя же требовать настоящего мастерства от этих крестьянских увальней.

Жюль следил за группой чандахаров. Те изо всех сил старались не обращать внимания на насмешки, к которым явно привыкли, — только один из них все больше и больше заводился. Он был совсем еще молод, судя по всему, не старше двадцати земных лет. Его черные волосы падали на лоб, почти закрывая глаза, а усы, которые он, видимо, старательно отращивал, едва пробивались над верхней губой. У мальчишки горели глаза, он готов был взорваться от злости.

В надежде предотвратить скандал Жюль сделал шаг в сторону Раска и Браунсенда:

— Труд крестьянина требует гораздо большего мастерства, чем вы думаете, — примирительно начал он. — Я как-то раз попробовал, когда был помоложе, да пришлось бросить. Поверьте, таскать ящики гораздо легче, чем возделывать землю.

Браунсенд смерил Жюля взглядом, соображая, как среагировать на эти слова. Наконец произнес с презрением:

— Меня не удивляет, что тебе это показалось трудным. Самому маленькому поросенку в помете как раз и пристало отстаивать честь этих неотесанных мужланов.

Жюль пропустил момент, когда юный чанда-хар через всю комнату яростно бросился на Браунсенда Однако быстрота реакции его не подвела, а низкая гравитация позволила подготовиться к действию, пока юноша находился в воздухе для Жюля тот плыл, а не летел в воздухе

Браунсенд был захвачен врасплох неожиданным нападением. Ему едва хватило времени выбросить вперед руки, защищаясь, когда тело весом в семьдесят пять килограммов тараном врезалось в него и повалило на пол. От удара у него перехватило дыхание. Чандахар вцепился ему в глотку с намерением выпустить из него дух.

Остальные чандахары были так поражены происходящим, что на мгновение оцепенели. Зато Раск был готов к драке. На его поясе болтался гаечный ключ — один из многочисленных инструментов, необходимых грузчику. Ключ вмиг оказался в его руке. И он занес его над головой юного чандахара

Тут подоспел Жюль. Он мертвой хваткой схватил Раска за запястье и с силой потянул назад. Раск, не ожидавший нападения с тыла, хлопнулся на пол. Падая, он так медленно поворачивался в воздухе, что у Жюля было достаточно времени, чтобы развернуться, поднять ногу и нанести ему сокрушительный удар под ребра Тот потерял сознание, еще не долетев до пола.

А Жюль уже все свое внимание сосредоточил на извивающихся на полу телах Браунсенд пытался сбросить юношу, намертво вцепившегося ему в глотку. Одним прыжком Жюль оказался возле них и легким движением выбросил вперед правую руку. Удар пришелся в висок чандахара и отбросил юношу В сторону, оторвав его от Бро-унсенда, который лежал на иолу, судорожно глотая воздух Его противник, оглушенный, поднялся на колени, тряся головой в нокдауне