Стивен Гандри – Кето-парадокс. Невероятное исследование о том, как кетопитание расходует нашу энергию впустую и делает тело слабее, и верный способ вскрыть кетокод (страница 3)
И я рухнул в толщу данных, словно Алиса в кроличью нору. Раз за разом перечитывая результаты новейших исследований, я обнаружил настоящее предназначение кетонов, которое все это время было прямо у нас перед глазами. Несмотря на то что двадцать с лишним лет занимаюсь восстановительной медициной, я, как и многие мои коллеги, за деревьями не увидел леса. Но потом мои глаза наконец открылись, и я обнаружил, что кетоны не служат удивительным топливом: вместо этого они запускают важнейший молекулярный процесс, известный как митохондриальное разобщение, а это явление лежит в основе всего, что мы не знали о том, как обеспечить здоровье, хорошее самочувствие и долголетие.
Я отлично понимаю, что мои открытия могут показаться ересью сторонникам кетогенных диет. Еще я ожидаю негативной реакции от людей, которые добились успеха благодаря кетогенной диете: сбросили вес или иным образом улучшили здоровье. Среди этих людей и многие мои пациенты, которые с радостью стали носить брюки на несколько размеров меньше и вообще в целом почувствовали себя куда лучше, когда перешли на кетогенные версии моих программ.
Моя цель в данной книге – не убедить всех, что нужно навсегда забыть о кетонах, а всего лишь поставить под сомнение наши традиционные представления об их роли в организме и поделиться тем, что я узнал об их влиянии на здоровье митохондрий. После того как я понял, что именно мы неправильно понимаем в кетодиетах, мне стало ясно, что мои пациенты использовали силу кетонов, даже не прибегая к традиционной кетогенной диете с высоким содержанием жиров, как Джанет. Более того, согласно данным, «обычные» кетодиеты могут даже приносить вред здоровью в долгосрочной перспективе, как случилось с Мирандой.
Прежде чем вы продолжите читать, я попрошу вас отказаться от ваших нынешних представлений о том, что такое – кето. Откройте свой разум, думайте смелее и масштабнее. Вы наконец-то поймете, почему все диеты, которые вы перепробовали – кето или любые другие, так вам и не помогли. Но прежде чем говорить о том, как и что делать правильно, нужно сначала посмотреть, в чем мы
Впервые кетоны нашли в моче пациентов-диабетиков и приняли за метаболическое заболевание. Но это оказалось ошибкой.
Эти водорастворимые короткоцепочечные соединения углерода впервые были описаны в Германии в 1880-х годах; их нашли в моче пациентов-диабетиков1. Тогда это посчитали всего лишь симптомом метаболического заболевания. Но через несколько десятилетий французские и американские врачи, изучавшие детскую эпилепсию, почти случайно совершили удивительное открытие. Когда детей с эпилепсией сажали на диету, состоявшую из 80 % жиров, 10 % белков и 10 % углеводов, частота и тяжесть приступов значительно снижались. У некоторых детей благодаря этому протоколу припадки прекратились вовсе. Единственной другой диетической интервенцией, имевшей сравнимую эффективность, было водное голодание (дети ничего не ели и только пили воду в течение 18–24 часов). Как вы понимаете, заставлять растущих детей отказываться от еды вообще в сколько-нибудь долгосрочной перспективе невозможно, да и просто негуманно.
Врачи не понимали, почему это работает, но результаты были очевидны: диета помогала не менее 50 % детей, которых не спасали никакие другие методы. Но почему? Почему диета с большим содержанием жиров (да и, если уж на то пошло, полное отсутствие пищи) защищает от эпилепсии?
Перенесемся в 1921 год, когда эндокринолог Роллин Тернер Вудьят из Северо-Западного Университета, исследуя диабет, сделал неожиданное открытие. Вудьят обнаружил, что организм вырабатывает кетоны не только в результате метаболического заболевания. Оказалось, что печень вырабатывает кетоны, если животное либо голодает, либо ест пищу, богатую жирами, но бедную белками и углеводами. Печень собирает свободные жирные кислоты (СЖК) – липиды, получаемые непосредственно из жиров, которые мы вырабатываем и запасаем в жировых клетках, и перерабатывает их в кетоны. Вудьят выделил три отдельных вида кетонов: ацетон, бета-гидроксимасляную кислоту (БОМК) и ацетоуксусную кислоту (АУК).
Менее чем через год доктор Расселл Уайлдер, выдающийся исследователь диабета и диетологии из клиники Майо, воспользовался открытием Вудьята, чтобы разработать высокожирную и низкоуглеводную диету, которую назвал кетогенной, и стал лечить с помощью этой диеты детей с эпилепсией. Этим юным пациентам диета не просто помогла справиться с приступами – она еще и улучшила качество сна и сделала их энергичнее. Кетогенная диета превратилась в стандартный метод лечения детской эпилепсии и уступила свои позиции только после появления противосудорожных препаратов вроде фенобарбитала и фенитоина.
Стоит здесь отметить, что кетогенная диета снова стала главным методом лечения эпилепсии в 1960-х годах, когда ее сторонники стали рекомендовать диету, богатую среднецепочечными триглицеридами (СЦТ), – это особый вид насыщенных жиров, которые усваиваются организмом иначе, чем другие типы жира. Эта форма кетогенной диеты по-прежнему помогала против припадков, но не требовала избыточного потребления жиров, позволяя пациентам есть больше белков и углеводов. Если вы спрашиваете себя: «Как это вообще работало?», оставьте эту мысль при себе. Мы еще вернемся к СЦТ, их влиянию на формирование кетонов и роли, которую они играют в моей кетогенной программе интенсивной терапии.
Если собрать все данные исследований, становится ясно, что кетоны вырабатываются в трех случаях: во время «пиров» (диеты с высоким содержанием жиров), во время голода (когда вы вообще не едите) и при диабете (метаболическое расстройство). Что объединяет все три этих случая?
Если отвечать вкратце – углеводы. Организм перерабатывает углеводы в глюкозу, из которой митохондрии затем делают АТФ, энергию, которой питаются наши клетки. Инсулин помогает глюкозе попасть в клетки, но когда при диабете инсулина перестает хватать, или потому, что организм его больше не вырабатывает (диабет 1-го типа), или потому, что в нем развивается резистентность к этому гормону (диабет 2-го типа), в организме вырабатывается меньше АТФ. С другой стороны, если вы голодаете или едите слишком мало углеводов, то у вашего организма нет доступа к глюкозе, необходимой для производства АТФ. Учитывая, насколько важна глюкоза для поддержания организма в нормальном рабочем состоянии, возникает важный вопрос: что именно становится альтернативным топливом для производства АТФ, когда глюкозы в организме не хватает?
Когда нам не хватает пищи, клетки сначала расходуют гликоген – форму, в которой глюкоза хранится в печени и мышцах, – чтобы поддерживать работу. Но что происходит, когда гликоген тоже заканчивается? В 1960-х годах на этот вопрос наконец сумел ответить в своих эпохальных трудах доктор Ричард Вич, биохимик и медик. Вич обнаружил кое-что интересное, исследуя нюансы человеческого метаболизма. Ученые уже знали, что печень вырабатывает кетоны во время голодания или на высокожирной низкоуглеводной диете. Вич вместе со своим наставником доктором Джорджем Кэхиллом, экспертом по диабету из Гарвардского университета, обнаружил, что один из видов кетоновых тел, бета-гидроксимасляная кислота (БОМК), не только может подменять собой глюкозу для производства АТФ, но и запускает ряд других последующих эффектов, никак не связанных с выработкой энергии. Они выдвинули гипотезу, что БОМК, а также другие виды кетонов, могут быть альтернативным источником топлива. Именно эти последующие эффекты, как я позже узнал, на самом деле придают кетонам их свойства. Но давайте пока вернемся к уроку истории.
Основываясь на этих открытиях, Вич и Кэхилл выдвинули гипотезу, что кетоны вырабатываются печенью в качестве альтернативного источника топлива, когда возникает дефицит богатой углеводами пищи. В конце концов, нашему телу для работы так или иначе нужна энергия. Один только мозг «отъедает» целых 20 % всей вырабатываемой организмом энергии. Вич и Кэхилл предположили, что для того чтобы выжить во времена, когда доступность глюкозы снижается (голод), организм сжигает запасенный жир, выпуская свободные жирные кислоты (СЖК), которые можно переработать в кетоны, а затем использует кетоны для выработки необходимой энергии. Они даже предполагали, что кетоны – это своеобразное «супертопливо», источник клеточного питания, который помогает клеткам (особенно клеткам мозга) работать даже лучше, чем на старой доброй глюкозе.
В конце концов, нашим пращурам приходилось искать еду где придется – даже в холодные, темные зимние месяцы. Умение удовлетворять энергетические потребности с помощью кетонов, а не глюкозы, не давало им умереть, когда охота не удавалась, а поля не давали урожая. Благодаря этой предохранительной системе человеческий организм, в отличие от организмов многих животных, мог справляться с любыми условиями. Мы могли объедаться, если пищу можно было легко найти или вырастить, но вместе с тем и терпеть во время засухи или голода. Альтернативный источник топлива гарантировал, что наши тела смогут функционировать нормально, а возможно, даже лучше, чем в сытые времена, и продержаться до тех пор, пока мы не добудем на охоте очередную газель или не выкопаем из земли новые клубни.