Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 156)
Летерийцы были сломлены и поспешно отступали вдоль южного склона бастиона. Но и там их преследовали призраки вместе с воинами тисте эдур. Трулль Сенгар взобрался на холм из трупов. Два бастиона к востоку от него противники, считай, потеряли. Джеки, обернувшиеся серебристыми волками, вместе с ордой призраков теснили уцелевших вражеских солдат. Магические атаки летерийцев прекратились.
Трулль повернул голову в другую сторону. Обходя ближайшие бастионы, Б’нагга вел своих волков на юг, чтобы ударить по резервным силам летерийцев, сосредоточенным в западной части города. Там же находилась и вражеская кавалерия. Лошади обезумели от ужаса, увидев несущихся к ним матерых волков. К джекам присоединились демоны, заставляя летерийцев спешно отступать на юг. Тех, кто сумел увернуться от волков и демонов, поджидали отряды арапаев.
На дальнем краю поля битвы Трулль увидел Фэра, который стоял над чьим-то телом. Трулль пригляделся. К’риснан.
– Трулль! – окликнули его сзади.
Он узнал голос Альрада Ана.
– Ты никак ранен, капитан?
– Пустяки, – отмахнулся тот. – На бегу задел меч в руках убитого летерийца.
Меж тем рана была обширной и глубокой: она тянулась от левого локтя до самого плеча.
– Найди лекаря, пока не истек кровью, – велел Альраду Трулль.
– Успею. Я видел, как ты прикончил их ведьму.
Похоже, капитан собирался еще что-то добавить, но промолчал.
– Где Канарт? – спросил Трулль. – Не вижу никого из наших.
– Рассеялись по полю. Канарта я видел, когда он вытаскивал из гущи сражения Бадара. Тот был при смерти.
Кровь на острие копья Трулля застыла вместе с лоскутами кожи.
– Жалко парня, совсем ведь молодой, – пробормотал он.
– Зато погиб чистокровным воином.
На крепостных стенах оставались летерийские солдаты. Трулль представил, каково им было смотреть, как у них на глазах уничтожают соплеменников. Ближайший к крепости бастион еще продолжал обороняться. Стрелами скосило нескольких демонов.
– Альрад, я пойду к Фэру. Собери наших воинов. Похоже, впереди новая битва.
Морох Неват все же сумел добраться до западной стены. Сейчас, вжавшись в нее, он наблюдал за серебристыми волками, шныряющими между грудами трупов. Морды и шкуры зверей блестели от пятен крови. Заметив раненого летерийского солдата, хищники с рычанием окружили его и двинулись дальше, оставив еще один бездыханный труп.
«Как все… быстро закончилось».
Лошадей финадд так и не нашел. Зато он увидел, как на бастионе, менее чем в ста шагах от него, отряд тисте эдур обнаружил принца Квилласа. Одежда на наследнике престола была измята и порвана, волосы всклокочены. Но он был жив и, кажется, даже не ранен. Морох с содроганием подумал, что где-то под нагромождением тел, наверное, лежит убитая королева в своем дорогом плаще-кольчуге. И великолепный, украшенный драгоценными камнями меч Джаналлы так и остался в ножнах. Что отражали глаза ее величества в последние мгновения жизни? Недоумение? Досаду? Страх?
«Неужели все это происходит наяву? Уму непостижимо. А гибель целых батальонов и бригад? Нет, просто в голове не укладывается!»
Магические удары прекратились. Тисте эдур уничтожили всех летерийских боевых магов. Сражение превратилось в бойню. Еще сильнее, чем боль в паху, Мороха Невата обжигало сознание чудовищной несправедливости происходящего.
«Как же так? Ведь летерийцы всегда одерживали победы. Из поколения в поколение. По-иному просто и быть не может… Оказывается, может. Это какой-то чудовищный обман!»
Привычный ход вещей в мире нарушился, поскольку сам мир перевернулся вверх дном.
«Но так не должно быть. Смиряться и просить пощады – это не в наших правилах. Любая неудача всегда лишь подзадоривала нас и в конце концов оборачивалась десятикратным успехом. Мир обязательно вернется на круги своя. Должен вернуться. Летерийцы никогда и ни перед кем не склоняли голову».
Хлынул дождь.
Невата заметили. Вражеский воин, держа наготове меч, двинулся к нему. Когда тисте эдур подошел поближе, дождь успел уже превратиться в настоящий ливень.
– Что с тобой, воин? – спросил тисте эдур на наречии торговцев.
– Наверное, порвал сухожилие, – ответил Морох.
– Это больно.
– Ты явился прикончить меня?
Тисте эдур удивленно вскинул голову:
– Так ты еще не знаешь? Ваш гарнизон сдался. Высокая крепость пала.
– Разве это мешает тебе убить меня?
– Воин, мы пришли вас завоевывать. Какой смысл убивать тех, кто теперь нам подвластен?
Морох отвернулся. И упрямо произнес:
– Имей в виду: завоевываем только мы, летерийцы. Нас покорить невозможно. Думаешь, эта битва принесла вам окончательную победу? Как бы не так! Вы раскрыли свою тактику. Сегодняшний день больше не повторится, и очень скоро не мы, а вы запросите пощады.
Он был уверен, что после этих слов тисте эдур взмахнет мечом, однако тот лишь пожал плечами:
– Думай что хочешь, воин, но знай: мы перешли вашу границу. Трейт, Высокая крепость и Зыбучая крепость пали. Ваши хваленые бригады спасаются бегством, а боевые маги уничтожены. Королева с принцем взяты в плен. Мы начинаем поход на Летерас.
С этими словами тисте эдур засунул меч в ножны и зашагал прочь.
Морох Неват некоторое время смотрел ему вслед, а потом оглянулся вокруг… Летерийские солдаты уходили с поля битвы! Тисте эдур разоружили их и отпустили на все четыре стороны! Воины двигались по старой лесной дороге и по дороге на Каттер. Финадд решительно не понимал, как такое возможно.
«Они еще будут со стыдом вспоминать свое бегство… Мы, командиры, учтем все промахи и выстроим новую стратегию. Соберемся с силами. Ничего, все поправимо…»
Знакомый голос окликнул его. То был офицер из свиты королевы, который получил несколько легких ранений, но твердо держался на ногах.
– Рад видеть вас живым, финадд.
– Мне нужна лошадь.
– Сейчас найдем. У нас остались лошади.
– Как вы допустили пленение королевы? – сердито бросил ему Морох Неват, мысленно добавив: «Почему ты спасал свою шкуру, а не жизнь Джаналлы?»
– Это все демон виноват, – начал оправдываться офицер. – Мы и глазом моргнуть не успели, как он появился. Пытались отбиться, но не сумели. Поверьте мне, финадд, мы делали что могли…
– Теперь это уже не имеет значения. Помогите мне встать. Нужно выбираться отсюда и ехать на юг. Помимо лошади мне требуется лекарь.
Трулль Сенгар пробирался через поле сражения, теперь превратившееся в болото. Сапоги хлюпали в вязкой жиже. Дождь залил все вокруг, уничтожив следы магических ударов.
Внезапно откуда-то справа донеслись жалобные стоны. Трулль остановился. Может, показалось? Нет, в десятке шагов от него и впрямь валялся демон.
Трулль направился к нему. Из тела демона торчало четыре стрелы. Сам он лежал на боку. Чумазое звероподобное лицо было перекошено от боли. Тисте эдур склонился над его головой и спросил:
– Ты понимаешь меня?
Маленькие синие глазки под тяжелыми веками блеснули и уперлись в Трулля.
– Да, Судья Жизни и Отрицающий Милосердие. Я здесь умру. – У демона был тоненький, совсем детский голосок.
– Я найду лекаря, и он исцелит тебя.
– Зачем? Чтобы опять сражаться? Вызывать ужас у вражеских солдат и нести им горе?
– А разве в своем мире ты не был воином?
– Я был рыбаком. Забрасывал сети в теплые воды… Южная река, желтое небо. Мы рыбачили.
– Да ну? Все демоны, которые сражаются в нашей армии?
– Зачем нужна эта война? – продолжил монстр, не ответив на его вопрос. – Почему меня убили? Почему я больше никогда не увижу свою жену, детей и реку? Разве это победа?
– Ты потерпи. Я скоро вернусь. Обещаю.
Фэр по-прежнему находился возле лежащего на земле к’риснана. Трулль обрадовался, увидев, что тот жив. Рядом стояли знахарки и молча взирали на страдания молодого колдуна.
К’риснан был в сознании. На обожженном лице лоскутами висела кожа.