Стивен Эриксон – Полуночный прилив (страница 155)

Прошло еще несколько минут.

– Что-то непривычно тихо, – заметил Морох.

– Так они ведь не люди! – усмехнулся Квиллас. – Призраки, демоны.

– Наши маги расправятся с ними, – самоуверенно предрекла Джаналла.

На ее величестве были изысканные, богато украшенные доспехи, а шлем блестел золотой и серебряной филигранью. Меч королевы был выкован из летерийской стали высочайшего качества, а рукоятка обвита золотой проволокой. На самом конце рукоятки сверкала гроздь бриллиантов, оправленных в серебро. Поверх доспехов Джаналла надела расшитый бисером плащ, скрывавший прочную стальную кольчугу. Морох сомневался, что королеве придется обнажать меч, но… на войне всякое бывает.

Финадд жестом подозвал вестового, отвел его в сторону и негромко распорядился:

– Подготовить лошадей для королевы и принца и держать их с южного края западного бастиона.

– Будет исполнено.

И вестовой поспешил выполнить приказ. Морох Неват следил за ним.

«Ишь как торопится. Тоже чувствует неладное. – Финадд поднял глаза к серому небу. – Либо солнце разгонит тучи, либо пойдет дождь».

Он вернулся на прежнее место. Еще раз всмотрелся во вражеские ряды. И опять ощутил непонятную тревогу.

– А где же их заклинания? Где воззвания к духам предков и ритуальные проклятия?

– Они чувствуют свою неминуемую гибель, потому и молчат, – ответил Квиллас.

Маги королевы вдруг разом стряхнули оцепенение и напряглись. Джаналла заметила это и распорядилась:

– Финадд, готовь солдат к наступлению. Тисте эдур применили магию.

– Какую именно?

Королева лишь пожала плечами.

– Яйца Предателя! – шепотом выругался Морох Неват.

Чутье не обмануло его. Все с самого начала пошло наперекосяк.

Альрад Ан улыбался, вертя в руках свою кривую саблю.

– Никогда не понимал, какой толк от копий в рукопашном бою. Это сражение, Трулль Сенгар, будет рукопашным. Первый же меч перерубит древко твоего копья.

– Простое дерево он бы перерубил. Но не черное. И копье из моих рук выбить нелегко.

Позади клина демонов стоял молоденький к’риснан. Бывший король-колдун находился позади другой когорты. А здесь командовал Ханрад Халаг, сыном которого и был этот к’риснан.

Трулль оглядел позиции других частей войска. К западу, в лощине, расположился Б’нагга с тысячей своих джеков. Здорово замаскировались: если бы Трулль не знал, что они там, то посчитал бы лощину пустой. Еще тысяча северных воинов двигалась по дну пересохшей канавы. Третья тысяча, вместе с призраками и демонами, сопровождала восточный фланг армии.

Трулль вдруг поймал себя на мысли, что почти ничего не знает о громадных демонах, которых к’риснаны заставили воевать. Ему даже неизвестно, какой они породы.

Арапаи и хироты сосредоточились вдоль кромки леса. Враг видел не больше трети этих воинов. Когда начнется сражение, основным ядром станут восемнадцать тысяч хиротов и мерудов под началом Ханрада Халага. Однако общая численность армии тисте эдур под командованием Фэра превышала двадцать три тысячи. Ну а подсчитать количество призраков не представлялось возможным.

Вокруг ближайшего к Труллю к’риснана зазмеились щупальца серого тумана. Из них быстро образовалась колышущаяся паутина. Она становилась все плотнее, затем начала подниматься. Бахрома серых нитей опутала ряды воинов, скрыв от их глаз все, кроме призраков и демонов. Облако неуклонно разрасталось. Всякий раз, когда серые нити соприкасались с Труллем, он едва подавлял тошноту.

В ответ на магию тисте эдур с летерийской стороны поднялась волна неистового огня. Некоторое время она извивалась над бастионами, а потом быстро понеслась над полем битвы.

Сражение началось неожиданно, как бы само собой.

Магическое пламя летело прямо на них. В последнее мгновение серое облако рванулось ему навстречу, столкнулось с огненной волной и резко вздыбило ее, образовав серебристые колонны и спирали.

Внутри языков пламени ярко сияли… кости. Тысячи, сотни тысяч, словно это они служили топливом огню. Столбы пламени устремлялись все выше, к самому небу.

И вдруг вражеская огненная волна закачалась. Пылающие столбы изогнулись в направлении летерийских бастионов. В это время призраки на передовых линиях и те, что находились в лесу, разом понеслись вперед. Клин демонов исчез из виду.

Это и было сигналом, которого ждали Трулль и другие офицеры.

– Оружие к бою! – зычно крикнул Трулль, перекрывая рев и грохот магической стихии.

Летерийская огненная волна, искривленная колдовством тисте эдур, ударила по полю сражения. И сейчас же вверх полетели комья земли, а на самой ее поверхности появились рваные черные раны. Развороченное пространство покрывалось трескающимися в огне костями, однако звуки при этом были такими, словно бы сверху падали куски железа. И все это страшное месиво неслось к стенам бастионов.

Еще мгновение – и туда же хлынуло море призраков.

– Вперед!

Авангард тисте эдур бежал по изуродованной дымящейся земле. А из леса появлялись все новые и новые человеческие волны.

На глазах у Трулля неистовая стихия горящих костей достигла вражеских укреплений. Ярко-красная вспышка – и вот уже в воздухе замелькали оторванные руки, ноги, куски доспехов, клочья волос и обломки дерева.

Боевых магов королевы обволокло пылающими костями. Последовал новый взрыв. Когда костяные осколки рассеялись, из четверых чародеев на ногах оставалось лишь двое. Окровавленные, готовые рухнуть в любое мгновение.

Из разверзнувшейся земли вырос демон с булавой. Он ударил одного чародея, и тот, словно тряпичная кукла, взлетел вверх. Последняя из четверки – боевая колдунья – сумела увернуться от смертоносного оружия. Она взмахнула рукой, и в демона полетел град стрел.

Трулль услышал отчаянные крики. Демон был ранен. Его тело сползло по окровавленной стене бастиона. Ослабевшие пальцы выпустили булаву. Но остаткам летерийских солдат пришлось дорого заплатить за эту победу. На помощь поверженному сородичу уже спешили другие демоны, никого не щадя на своем пути.

Летерийцы нанесли новый магический удар, на этот раз с юго-восточной стороны. Выбрасывая молнии, огненный столб наискось пересек поле сражения, врезавшись в наступающих призраков. Те испарялись сотнями. Молния огненной косой прошлась по воинам Ханрада Халага, оставив за собой широкую полосу, усеянную сплющенными телами.

Сын предводителя мерудов нанес ответный удар. Восточный бастион срезало под корень, но сотни воинов тисте эдур уже пали или корчились в предсмертных судорогах.

У Трулля звенело в ушах. Пыль и дым мешали что-либо разглядеть. Он и его воины двигались почти ощупью, карабкаясь на склон. Путь им преградила длинная узкая яма, плотно забитая месивом из человеческих внутренностей, обрывков одежды и обломков доспехов. Тошнотворно пахло мочой, испражнениями и горелым мясом. Трулль боялся только одного: потерять сознание и упасть в это страшное месиво. Ноги скользили, сапоги были по щиколотки в крови и блевотине.

А впереди шел бой. Над солдатами вились призраки. Демоны размахивали булавами, круша летерийских солдат, наступавших со всех сторон. Часть демонов была вооружена тяжелыми боевыми топорами, которыми они прорубали себе путь. Но летерийские самострелы исправно делали свое дело, убивая монстров. Очередной залп – и еще один демон зашатался, теряя равновесие. На него сейчас же навалились вражеские солдаты. В воздухе блеснули лезвия мечей.

Еще через мгновение отряд под командованием Трулля вступил в бой.

Морох Неват пробирался сквозь облака пыли, горы трупов и орущих от ужаса солдат. Финадд громко выкрикивал имена принца и королевы, однако ни Квилласа, ни Джаналлы нигде видно не было. Боевая колдунья – единственная из оставшихся в живых чародеев королевы – продолжала наносить магические удары. Тяжелые пехотинцы, направленные ей в помощь, гибли под натиском тисте эдур.

После того как финадда накрыло волной пылающих костей, у него из ушей продолжала сочиться кровь. Но Неват уверенно держал в руках меч, и летерийская сталь исправно уничтожала призраков, что попадались на пути.

А тем временем к уцелевшей боевой колдунье неотвратимо приближалось не менее дюжины вражеских воинов. Броситься ей на выручку было равнозначно самоубийству. Да и к тому же финадд находился слишком далеко: пока еще переберешься через нагромождения тел… Пали последние летерийские солдаты, пытавшиеся защитить чародейку. Какой-то тисте эдур ударил ей в грудь копьем. От предсмертных судорог колдуньи древко копья изогнулось. Тело соскользнуло с острия, и сейчас же хлынул поток крови.

Мороха Невата передернуло. Он развернулся, не желая лицезреть страшную картину, и стал пробираться к южному склону бастиона. Да уж, верхом он значительно быстрее добрался бы до того места, где должны находиться лошади, приготовленные для королевы и принца.

С востока послышался гул. Земля под ногами финадда задрожала. Неват покачнулся. Левая нога поскользнулась на чем-то липком и поехала в сторону. Потом что-то вонзилось в пах. Мороха обожгло болью. Отчаянно ругаясь, он грузно осел на развороченную землю. Левая нога, крестец и вся левая часть спины нестерпимо болели. Продолжая испускать проклятия, финадд пополз вперед. Куда делся его меч, он не помнил.

С неба сыпались пылающие кости. От соприкосновения с ними мертвые тела разрывало в клочья. Даже воздух метался и стонал, как живое существо. Звуки множились, будто тысячи раненых торопились издать последний крик. Морох знал: эти звуки навсегда врезались в его память и еще не раз явятся к нему в кошмарных снах. Так какую же силу бросил против летерийцев этот проклятый самозванец?