Стивен Эриксон – Полночный прилив (страница 83)

– Ну? Ты должен знать, раз ты инженер и все такое.

– Я только делаю вид, что я инженер, – уточнил Бугг.

– Так сделай вид, что знаешь ответ на вопрос Шурк!

– Говорили, что если семь человек встанут один другому на плечи, то верхний дотянется до поверхности. Большие торговые суда проходили по всей длине.

– Я был недалеко от поверхности, – сказал Ублала и перевернулся, не подумав о Теголе, который ахнул, отлетев в сторону. – И почти мог достать рукой. – Ублала поднялся и начал отряхиваться.

– Горы мусора, – прокомментировал Бугг.

– Я не лгу, – обиделся Ублала.

– Я ничего такого не говорил.

– Любопытно, – промолвила Шурк, – кто же убивает всех этих людей?

– Неважно, – сказал Тегол. – Шурк Элаль, позволь представить тебе Ублалу Панга. Канал, ночная прогулка – правда, мило? Не в канале, я имею в виду. Вдоль него, для разнообразия. Гуляй не хочу…

– Я собираюсь ограбить дом Геруна Эберикта, – сказала Ублале Шурк. – Но снаружи охранники. Можешь разобраться с ними, Ублала Панг?

Гигант поскреб подбородок.

– Ну не знаю. Я вообще-то против них ничего не имею…

– А они тебя не любят.

– Не любят? Почему?

– Без причины. Просто не любят.

– Тогда и я их не люблю.

– Это ты только так говоришь, а где доказательства?

– Доказательства? Ладно. Пошли.

Шурк взяла Ублалу под ручку и повела к дальнему краю крыши.

– Тут нужно прыгнуть на соседнюю крышу, – сказала она. – Вряд ли у тебя получится, Ублала. По крайней мере, тихо.

– Еще как получится.

– Поглядим…

Тегол долго смотрел им вслед, затем повернулся к Буггу. Слуга пожал плечами.

– Вот они, тонкости мужской натуры, хозяин.

После долгого дождя ночной воздух был восхитительно прохладным. Брис Беддикт вышел из дворца через боковой ход и пошел кружным путем к дому брата. Хотя время близилось к полуночи, на улицах было людно.

Он никогда не чувствовал себя уютно в переполненном лабиринте под названием Летерас. Лицо богатства обычно таилось, оставляя на поверхности неприглядную физиономию нищеты, порой совершенно ошеломительной. Помимо должников были пропащие – те, кто окончательно сдался; и среди них встречались не только беженцы из присоединенных племен, но и летерийцы – в огромных количествах. При стремительном росте и развитии королевства, казалось, все больше населения оставалось за бортом, и это пугало.

В какой момент истории Летераса ненасытная жадность стала достоинством?

Нельзя оставлять всех этих людей за бортом. Они вовне и могут только наблюдать с растущим отчаянием и завистью. Что случится, когда на смену беспомощности придет ярость?

Ряды армии теперь пополнялись за счет представителей низших классов. Их привлекали обучение, приемлемый заработок и набитый желудок, однако эти солдаты отнюдь не в восторге от общества, которое поклялись защищать. Действительно, многих влекли мечты о трофеях, добыче и славе. Но эти сокровища добываются только во время агрессии, причем успешной. А если армия окажется в обороне? Они будут сражаться, защищая свой дом, своих любимых. Конечно, будут. Значит, беспокоиться не о чем?

Брис повернул в переулок, ведущий к дому Тегола, и услышал рядом звуки перебранки. Вслед за грохотом падающих вещей раздался крик.

С крыши Тегола, наверное, соседнюю улицу будет видно. Брис поспешил дальше и эфесом кинжала постучал в притолоку. Никто не отозвался. Отведя занавеску, он заглянул внутрь. Одинокая масляная лампа, слабое свечение очага – и голоса откуда-то сверху.

Брис вошел в комнату и полез по шаткой лестнице.

Тегол и его слуга смотрели вниз с края крыши – видимо, наблюдали за продолжающейся склокой.

– Тегол, – позвал Брис. – Не позвать ли городскую стражу?

Брат обернулся и покачал головой.

– Ни к чему, брат. Все сейчас закончится. Как думаешь, Бугг?

– Полагаю, что так – старушке уже почти нечего швырять.

Брис подошел поближе и посмотрел вниз. Громадный мужчина деловито высвобождался из пыльной кучи обломков, пригибаясь каждый раз, как над ним пролетал предмет, брошенный старушкой в дверях.

– Что там случилось? – спросил Брис.

– Мой коллега, – сказал Тегол, – прыгнул отсюда вон на ту крышу. Приземлился, по-моему, очень тихо. Но крыша, увы, не выдержала. Сам видишь, он очень большой.

Несчастный коллега наконец освободился. Похоже, при падении он зацепил и большую часть стены.

– А зачем он прыгал с твоей крыши, Тегол?

– На спор.

– С тобой?

– Нет, я таким не занимаюсь.

– А с кем? Не с твоим же слугой?

Бугг фыркнул.

– Чтобы я? Ни в коем случае, финадд!

– С другой гостьей, – объяснил Тегол. – Она уже ушла, хотя, наверное, недалеко. Где-нибудь в тени поджидает дорогого Ублалу.

– Ублалу? Ублала Панг? Ну точно, теперь узнал… Коллега? Тегол, этот человек – преступник…

– Который доказал свою невиновность в канале…

– При чем тут невиновность, – возразил Брис. – Просто несгибаемая воля.

– Странник, несомненно, обуздал бы эту волю, будь Ублала виновен в преступлениях, в которых его обвиняли.

– Тегол, в самом деле…

Тегол уставился на брата, задрав брови.

– Ты, солдат короля, сомневаешься в нашей юридической системе?

– Тегол, сам король в ней сомневается!

– Все равно, Брис… А кстати, зачем ты сюда пришел?

– Мне нужен совет.

– Ага, тогда, может, перейдем в более укромное место моей крыши? Идем – вон тот дальний угол подойдет.

– А внизу не лучше было бы?

– Было бы, если бы Бугг прибрался, наконец. А так в моем жилище полный бедлам. Внизу я не могу сосредоточиться ни на мгновение. Кишки крутит от одной мысли…

– От ужина, – пояснил за спиной хозяина Бугг.

Братья, обернувшись, посмотрели на него.