Стивен Эриксон – Полночный прилив (страница 84)

Бугг робко повел рукой.

– Тогда я буду внизу.

Братья проводили его взглядами.

– При дворе есть противоборствующие группировки. Интриги. Похоже, некоторые силы хотят втянуть меня в эти игры, а я просто хочу остаться верным королю.

– Ага, а некоторые силы не так верны королю?

– Ничего не докажешь. Более того, это вопрос толкования – как правильнее служить интересам короля и королевства.

– Две совершенно разные вещи – интересы короля и интересы королевства… Ладно. – Тегол сложил руки на груди и посмотрел на город. – Итак, есть группировка королевы: это принц Квиллас, канцлер Трибан Гнол и первый консорт, Турудал Бризад. Кого-то пропустил?

Брис, уставившись на брата, покачал головой.

– Еще офицеры, охрана, всякие шпионы.

– И собственно группировка короля. Седа Куру Кван, первый евнух Нифадас, преда Уннутал Хебаз и, возможно, первая наложница Нисалл. И, конечно, ты.

– Я не хочу входить ни в какие группировки…

– Ты – королевский поборник, брат. Как я понимаю, у тебя нет выбора.

– Тегол, я совершенно беспомощен в интригах.

– Никогда так не говори. Никогда.

– И как это поможет?

– Пусть знают, что ты умнее их. Хуже того – что тебе все известно. Что ты видишь их насквозь…

– Ничего я не вижу, Тегол. И не умнее.

– Умнее. Просто веди себя как на дуэли. Вообще, воспринимай все как дуэль. Ложный выпад, защита, отход – все эти штуки.

– Тебе хорошо говорить, – пробормотал Брис.

Братья погрузились в молчание, глядя на темный город. Масляные лампы освещали набережную, но сама вода оставалась черной, как сажа – словно лента забвения среди приземистых громадных зданий. По улицам ползли огоньки – люди с фонарями шли по делам. Но в целом царила мгла.

Брис смотрел на ближайшую террасу, где на растяжках висели несколько фонарей – как маленькие луны.

– Я думал о Халле, – сказал он наконец.

– Я бы не ждал ничего хорошего, – сказал Тегол. – Помыслы нашего брата никак не связаны с самосохранением. Боюсь, у него в голове засело, что он скоро умрет.

Брис кивнул.

– И еще, – добавил Тегол. – Уходя, он попытается забрать с собой как можно больше летерийцев. По одной этой причине Халла надо остановить. Во что бы то ни стало.

– А от меня будут ждать мести за его убийство.

– Не обязательно, – сказал Тегол. – В конце концов, главное – твоя преданность королю.

– Превыше даже верности семье?

– Да.

– Если я ничего не сделаю, это сочтут трусостью. Хуже того, не думаю, что смогу встретиться с убийцами Халла и не схватиться за меч.

– А ведь придется, Брис. Впрочем, – добавил Тегол, – я‑то никакими запретами не связан.

Брис пристально посмотрел на брата.

– Ты готов мстить за Халла?

– Будь уверен.

И тут Брис улыбнулся.

Тегол взглянул через плечо и кивнул.

– Прекрасно, брат. Когда встретишься с ними, покажи эту улыбку. Она перепугает их до смерти.

– Внешне мы трое кажемся такими разными…

– Мы и есть разные, – ответил Тегол. – Когда дело доходит до методов, каждый движется своим путем. И в то же время мы, увы, вынуждены жить с одинаковым прошлым, с очень неприятным наследием. – Тегол пожал плечами и подтянул спадающие штаны. – Три камня в потоке. Одна и та же вода обтекает их, но каждый принимает свою форму.

– И кто же из нас песчаник?

– Халл. Его обтесало больше всех, брат. Намного больше. Ты – базальт.

– А ты, Тегол?

– Видимо, какая-то смесь, с печальным непредсказуемым результатом. Но я переживу.

– Ты-то переживешь, – заметил Брис, – но что будет с нами?

– Тут ты можешь помочь мне, брат.

– Да?

– Полагаю, во дворце есть те, кто собирает закрытую информацию. Записывает всякие события, статистику и прочее.

– Их там целая армия, Тегол.

– Ну вот. Ты мог бы для меня кое-что разузнать?

– В каком плане?

– Люди, пропавшие в Летерасе. Сколько в год, все такое.

– Как пожелаешь. А зачем?

– Сейчас мне просто любопытно.

– Что ты затеял, Тегол?

– То да сё…

– Будь осторожен. – Брис поморщился.

– Буду. Чувствуешь запах? Бугг заваривает чай.

– По запаху на чай не похоже.

– Бугг полон сюрпризов. Пойдем вниз. Мне, например, очень пить хочется.

Шурк Элаль наблюдала, как Ублала Панг приближается к паре охранников, которые только что повернули за угол наружной стены поместья. Они только и успели в испуге поднять глаза, как Ублала одному сломал челюсть, а второго стукнул в висок. Оба рухнули на землю. Ублала подождал, глядя на охранников, потом отправился искать других.

Шурк вышла из тени и приблизилась к стене. На охранный камень были нанесены чары, но явно настроенные на проникновение живого. Тепло тела, влажное дыхание, биение сердца. Защита, настроенная на движение, обходится гораздо дороже, и ее ставят только в самом доме.

Шурк добралась до стены, оглянулась последний раз и начала быстро подниматься.

По верху стены были укреплены острые как бритва куски металла, которые начали впиваться в укрепленную подкладку перчаток. Шурк подтянулась, и острия, пронзив несколько слоев кожи, вонзились в ладони – так хватка получилась прочнее. Разрезы придется потом зашить, чтобы туда не лезли всякие насекомые, которые ищут пристанища.

Приподнявшись на руках, она оглядела территорию. Никого не увидев, повернулась и свесилась на другую сторону. Освободила левую руку от металлических шипов, уцепилась за край стены пальцами, затем освободила правую руку и быстро спустилась в тень под стеной.

Десяток стражников стояли между ней и ее целью. Мужчины… нет, сейчас об этом думать нельзя. Потом, с Ублалой. К сожалению, безмозглый зверек внутри ее не ведал ничего о сладости предвкушения. Он знал только голод, а голод нужно утолять. Вот разница, подумала Шурк, между существами живыми и мертвыми. Назойливость, неудовлетворенность, бремя аппетитов. Она и забыла.