Стивен Эриксон – Кузница Тьмы (страница 115)

– Тебе не хочется заставить нас возлежать с псами? – спросила ее Злоба.

– С джелеками, – уточнила Подлость. – Взрослыми. И я бы хотела, чтобы это вам понравилось и чтобы вы попросили еще.

– Ну конечно, все так и будет, – пробормотала Зависть. – Если только мы не решим снова тебя перерасти, чтобы ты опять стала самой маленькой из нас. А потом сами отдадим тебя джелекам.

– Я этого вам не позволю!

– Но нас две, – заметила Злоба, – а ты одна, Подлость. К тому же мы уже заставили тебя многое полюбить.

Но Подлость лишь говорила, будто ей это нравится. На самом деле она ненавидела все, что проделывали с ней сестры. Ей хотелось убить их обеих. Ее не устроило бы отдать их на потеху псам, джелекам или старым слюнявым старикам. Она решила, что, когда станет взрослой, непременно убьет своих сестер. Порубит их на кусочки.

– Заставьте меня поскорее вырасти, – сказала она.

Улыбка Злобы стала шире, и ее пальцы сжались на горле Подлости.

Почувствовав, что не может дышать, девочка начала сопротивляться, пытаясь расцарапать Злобе лицо, но Зависть метнулась к ним и схватила ее за запястья, придавив руки. Подлость ударила сестру ногой, но Злоба развернулась и уселась на нее верхом. Пальцы ее продолжали сжиматься, и в них чувствовалась ужасающая сила.

Злоба рассмеялась, сверкнув глазами.

– Мне вчера это снилось, – прошептала она. – Мне снилось убийство, где-то далеко. Чудесный сон.

Подлость почувствовала, как ее глаза вылезают из орбит, а к лицу приливает невыносимый жар. Вокруг нее сомкнулась тьма, поглотив все сущее.

Услышав, как в шее Подлости что-то хрустнуло, Зависть оторвала от нее руки Злобы. Голова их младшей сестры откинулась назад, будто та выставляла напоказ глубокий отпечаток на своем горле – темные полосы от пальцев, белые пятна от костяшек и полукруглые порезы от вонзившихся ногтей.

Обе девочки молчали, уставившись на Подлость.

– Не сработало, – проворчала Злоба. – В отличие от Аратана. Вообще не сработало, Зависть.

– Я не слепая, – огрызнулась та. – Похоже, ты что-то сделала неправильно.

– Я сделала все так, как ты мне говорила!

– Нет. Это была твоя идея – задушить ее, Злоба! Из твоего сна!

– Это уже во второй раз, – прошептала Злоба. – Я убила дважды, оба раза одинаково. Задушила их насмерть.

– Вот что бывает, когда ты чересчур далеко заходишь в своих снах, – сказала Зависть. – Я же тебе говорила, чтобы ты держалась поближе к дому. Ты смотришь слишком многими глазами.

– Я не просто смотрела, – ответила Злоба. – Я сделала так, чтобы ему понравилось.

– Значит, такова твоя способность. Отец говорил, что у нас есть способности. Он называл их «аспектами», вот как.

– Я знаю, что он говорил. Я была там.

– Ты делаешь так, чтобы им нравилось. Я делаю так, чтобы они сами этого хотели. – Зависть взглянула на тело Подлости. – Интересно, какой аспект был у нее?

– Мы этого уже никогда не узнаем, – произнесла Злоба. – Как и она сама.

– Ты убила ее, Злоба.

– Это был несчастный случай. Эксперимент. Отец сам виноват, что нам рассказал.

– Ты убила Подлость.

– Говорю тебе: это несчастный случай.

– Злоба?

– Что?

– Каково тебе было? На что это похоже?

Под основанием печи имелась ниша, будто кто-то вытащил оттуда несколько камней с целью оборудовать тайник, однако внутри ничего не было. Размеров ниши едва хватало, чтобы вместить тело Подлости, и сестрам пришлось заталкивать его туда вперед ногами, сломав пару костей, но в конце концов им удалось полностью запихнуть труп сестры внутрь. Прежде они обычно сидели на вытащенных из печи камнях, но теперь Злоба и Зависть вернули их на место, чтобы хотя бы закрыть нишу.

– Нужно еще что-то решить с Хилит, – заметила Злоба. – Она наверняка заинтересуется, куда подевалась Подлость.

– Придется сделать так, как мы и договаривались.

– Прямо сейчас?

– У нас нет выбора. Дело ведь не только в Хилит – есть еще Аратан, и Хидаст, и Ивис.

Злоба судорожно вздохнула:

– А что насчет заложницы?

– Не знаю. В любом случае мы не можем тут долго оставаться. К тому же сама знаешь, как отец поступил с Аратаном. Он увез его отсюда. Кто знает, может, он его убил, перерезал парню горло и выпил всю кровь. А потом вернется и сделает то же самое с нами. Особенно теперь.

– Нужно пойти в храм, Зависть. Поговорить с ним.

– Нет. Он может до нас дотянуться – ты же знаешь!

– Это не он, – возразила Злоба. – Это только то, что он оставил вместо себя. Оно носит его доспехи. И расхаживает туда-сюда – мы ведь сами слышали!

– С этим существом не поговоришь.

– Откуда ты знаешь? Мы ведь ни разу не пробовали.

Зависть широко раскрыла глаза:

– Злоба, а вдруг если мы выпустим это нечто, то потом уже никогда больше не сможем загнать его обратно? Надо хорошенько подумать. Погоди… ты можешь подарить ему сновидения?

– Что?

– Если я сделаю так, чтобы оно чего-то захотело, ты сумеешь сделать так, чтобы это ему понравилось?

Злоба обхватила себя руками, будто внезапно замерзла, несмотря на исходивший от печи сухой жар.

– Зависть, речь идет о могуществе отца. Нашего с тобой отца!

– Но его здесь нет.

– Он все равно узнает.

– И что с того? Ты же сама говорила: нам все равно придется бежать.

Злоба снова села, бросив на сестру яростный взгляд

– Ты сказала, что это должно сработать, Зависть. Если Подлость окажется на грани смерти, то способность проникнет в нее и пробудится.

– Во мне ведь пробудилась.

– Во мне тоже. Значит, ты сделала что-то не так.

– Возможно. Непохоже, чтобы ты хоть сколько-нибудь повзрослела.

Злоба пожала плечами:

– Мне это и не надо. Может, когда понадобится – повзрослею. Все в моей власти. Знаешь, если бы я захотела, то могла бы уничтожить весь Куральд Галейн.

– Не исключено, что и придется, – заметила Зависть. – Чтобы замести следы.

– Папаша все равно узнает.

– Помнишь, как Ивис убил того ошалевшего от похоти охотничьего пса? Как он подошел сзади и перерубил ему задние лапы одним ударом меча?

– Конечно помню. Пес все выл и выл, мне уже показалось, будто сейчас само небо треснет.