Стивен Эриксон – Кузница Тьмы (страница 101)

Проявленное ею неуважение граничило с оскорблением. Оссерк почувствовал, как багровеет его лицо, чего он терпеть не мог.

– Я еду к отцу, – сказал он. – Везу ему крайне важное известие. С этого дня ты будешь видеть, как в мир приходят перемены. И навсегда запомнишь эту случайную сегодняшнюю встречу. Как твое имя?

– Ренарр.

– Отец с нетерпением ждет меня, но ради тебя можно и задержаться.

– Вряд ли придется ждать долго, – ответила девушка.

– В каком смысле?

– Я лишь имела в виду, господин, что не сомневаюсь: в мире и впрямь вскоре наступят перемены.

Привстав в стременах, Оссерк огляделся вокруг. Он только что перешел вброд безымянный поток, с двух сторон окружавший Нерет-Сорр, хотя, если смотреть отсюда, поселение оставалось скрытым за низкими холмами впереди. Вдоль ручья торчали пни срубленных деревьев, заросшие чахлыми кустами, в которых слышался тысячеголосый щебет птиц.

Судя по мокрому подолу девушки, она тоже побывала у ручья, хотя Оссерк не видел у нее ни бурдюков, ни ведер. Но он заметил, что Ренарр сжимает кулак, и от одной мысли о том, что она может там прятать, ему стало не по себе.

– Ты из селения? Я никогда раньше тебя не видел.

– Я не провожу вечера в тавернах, господин.

– Ну разумеется, нет. Но похоже, тебе прекрасно известно, что там бываю я.

– Все это знают.

– Женщины сражаются за то, чтобы посидеть у меня на коленях.

– Рада за вас, господин.

– Не слишком ли много ты мнишь о себе?

Ренарр слегка вздрогнула и потупила взор:

– Мне жаль, если вы так подумали, господин. Простите.

– Мне требуются от тебя вовсе не извинения.

Слова Оссерка явно напугали девушку, чего ему меньше всего хотелось.

– А что ты прячешь в руке?

– Я… я ничего не прячу, господин. Просто… это никого не касается.

– Камень из ручья?

Его собеседница кивнула, все так же не поднимая глаз.

– У тебя есть в деревне мальчик?

– Он уже не мальчик, господин.

– Наверняка, иначе он не заслуживал бы твоих чувств. – Оссерк подвел запасную лошадь. – Умеешь ездить верхом? Я сопровожу тебя обратно в селение. День жаркий, дорога пыльная, а ты, вижу, босиком.

– Это боевой конь, господин…

– Кайрил вполне смирный, и его не стоит бояться.

Ренарр взглянула на чалого мерина:

– Не знала, что вы холостите боевых коней.

– Пришлось. Иначе Кайрил стал бы драться с жеребцом моего отца, а такого нельзя было допустить, поскольку это угрожало бы обоим – в смысле, мне и моему отцу – и отвлекало других лошадей. К тому же, – добавил Оссерк, – я устал с ним сражаться. – Увидев, что девушка не двигается с места, он спешился. – Собственно, я хотел предложить тебе ехать не на нем, а на кобыле Нетт, поскольку это намного безопаснее.

Она кивнула.

– Вы будете впечатляюще смотреться, господин, въехав на Кайриле в селение. Все увидят, что вернулся сын повелителя Урусандера, которого привели сюда важные государственные дела. Жители заметят на вас дорожную пыль и станут размышлять, в каких краях вы странствовали.

Улыбнувшись, Оссерк подал ей поводья.

– Спасибо, господин!

Откинув назад золотистые волосы, Ренарр ловко завязала их на затылке в узел, а затем взяла поводья Нетт и шагнула к лошади.

Дождавшись, когда Оссерк усядется в надежное седло Кайрила, она изящно вскочила на спину кобылы.

– Поедешь рядом со мной, – сказал юноша, подводя к ней коня.

– Не могу, господин. Если вдруг мой любимый…

Оссерк почувствовал, как улыбка его сменяется недовольной гримасой. И он довольно жестко, что доставило ему странное удовольствие, заявил:

– Я настаиваю, Ренарр. Уверен, ты не откажешь мне в такой мелочи.

– Но, господин, если он вдруг увидит…

– То что? Вообразит, будто мы мило развлекались у ручья?

– Возможно, вам хотелось бы, чтобы он так подумал – и другие тоже, господин. Чтобы все начали издеваться над ним. И надо мной.

Дерзость девушки удивила Оссерка, но от этого она показалась ему лишь еще более привлекательной.

– Не хватало еще, чтобы мне бросили вызов на землях моего собственного отца. Ха, подумаешь, какой-то крестьянский мальчишка! Он что, настолько низко тебя ценит, что даже не верит, будто ты способна устоять перед моим обаянием?

– Господин, но вы же сын повелителя Урусандера.

– Вот именно. И твоему милому наверняка прекрасно известно, что я не обделен женским обществом!

– Ему также известно, господин, о вашей ненасытности и мастерстве в любви.

Оссерк что-то проворчал и тут же снова улыбнулся, на этот раз довольно.

– Похоже, у меня сложилась определенная репутация.

– Достойная восхищения, господин. А кое-кто из парней откровенно вам завидует.

– Мы поедем рядом, Ренарр, и если появится твой возлюбленный, я сам с ним поговорю, чтобы его успокоить. В конце концов, мы ведь не совершили ничего непристойного.

– Вы были крайне любезны со мной, господин.

– И впредь тебе не стоит опасаться иного. В доказательство того я настаиваю, чтобы ты звала меня Оссерк. Я сын своего отца, и нам обоим свойственна скромность, несмотря на то что наша семья обладает определенными привилегиями – что, похоже, редкость среди знати. С другой стороны, мы не высокородные, а солдаты. И не более того.

Девушка промолчала, но ее молчание порадовало Оссерка, поскольку стало ясно, что она внимательно слушает каждое его слово.

– Я скажу твоему милому, что он должен гордиться тем, что добился твоей любви, Ренарр. Ведает Бездна, я чересчур своенравен, и будущее мое слишком неопределенно, к тому же я, увы, не волен выбрать себе нареченную по сердцу. Когда мне придет время вступить в брак, придется руководствоваться в первую очередь политическими соображениями. Ну а дальше судьба моя предрешена: заложники, назначения, служба в пограничных гарнизонах и тому подобное. Я вижу свое будущее исключительно как служение королевству и, признаться, уже смирился с этим. Вот так-то, милая.

Посмотрев на Ренарр, он увидел, что та пристально его изучает, но девушка тут же отвела взгляд.

– Господин, в селении есть и такие – в основном ворчливые старухи, – кто не одобряет ваши еженощные визиты к… в смысле, в таверны.

– В самом деле?

– Но по вашим словам я поняла, что вам приходится искать развлечений где удастся, а потому впредь я буду вас защищать от подобных обвинений. Вас ждет жизнь, полная жертв, господин.

– Значит, я снова заслужил твое прощение? – рассмеялся Оссерк.

– Простите мне мою дерзость, господин. Селение похоже на дерево, где полно одновременно щебечущих на разные лады птиц. Чего только у нас не болтают.

– Не сомневаюсь.