Стивен Чбоски – Воображаемый друг (страница 41)

Шагнул назад – подальше от доски.

А ноги перенесли его на шаг вперед.

– Нет! – вскричал он.

Сделал два шага назад.

И приблизился ровно на два шага.

Кристофер замер на месте. И подумал: «Хорошо. Сегодня день наоборот. Чем ближе подойду к доске, тем дальше окажусь».

Вот он и сделал два шага вперед.

И все равно приблизился к доске.

Значит, перемены направления ни на что не влияли.

Так или иначе он двигался вперед.

– На помощь! Умоляю! – завопил Кристофер.

Озираясь, он искал поддержки. У всех ребят были зашиты рты, но глаза ухмылялись. Кристофер шагал по проходу. Одноклассники ряд за рядом поворачивались к нему и шипели.

Ты срываешь экзамен.

Из-за тебя снизится средний балл.

Кристофер подошел к доске, где поджидала миз Ласко; теперь стало видно, что глаза у нее жирно накрашены подходящим цветом. Но как-то неправильно. Привычного запаха ее сигарет не чувствовалось. От нее пахло жженой кожей. Миз Ласко с улыбкой протягивала Кристоферу аккуратный белый мелок. В форме пальца.

– Держи, Кристофер, – сказала она, почесав ему голову грязными ногтями.

И сунула в руку мел.

– Давай, пиши на доске, Кристофер.

– А что писать? – спросил он.

– Ты сам знаешь, что писать, – сказала она.

Мел заскрежетал по доске.

Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ СПАТЬ НА УРОКАХ.

Кристофер обернулся к миз Ласко. Та откуда-то вытащила ножницы.

– От тебя требуется другое, Кристофер.

– А что от меня требуется? – спросил он.

– Ты сам знаешь, что писать, – безмятежно повторила она.

Кристофер проводил глазами учительницу, которая направлялась к первой парте. Опустившись на колени рядом с Дженни Херцог, она щелкнула ножницами и преспокойно отхватила кончик нитки, скреплявшей девчоночьи губы. Дженни расслабила нижнюю челюсть. И пустила слюну. Как бывает с младенцами, у которых режутся зубы. Первые молочные зубы.

Я ВИНОВАТ, ЧТО ЗАСНУЛ НА УРОКЕ.

– От тебя требуется другое, Кристофер, – заладила миз Ласко.

– Миз Ласко, объясните, пожалуйста. Я не понимаю, что от меня требуется, – взмолился он.

– Все ты понимаешь. Вот-вот прозвенит звонок на большую перемену. Кто хочет выйти к доске и помочь Кристоферу?

Все ребята стали тянуть руки и открывать рты, чтобы выкрикнуть: «Я! Я! Я!» Но не издали ни единого слова. В зале раздавался только плач голодных младенцев, требующих материнского молока.

Материнское молоко – это кровь без красных кровяных телец.

Молоко – это кровь. Младенцы просят твоей крови.

– Молодцы, ребята. А вот ты? Да-да, ты, в красной кофтенке с капюшоном. Почему ты не предлагаешь ему свою помощь? – спросила миз Ласко.

Маленький красный рукав с высунутой кистью руки взметнулся вверх. Лица этого мальчишки Кристофер не видел. Он видел только миз Ласко, которая двигалась вдоль переднего ряда и ножницами распарывала ученикам губы. Чик. Чик. Чик. Младенцы с воем требовали крови.

Кристофер повернулся к доске. В полном отчаянии. Мел дрожал у него в руке. Понятно, что писать про штаб на дереве, про славного человека, про их с ним предстоящие тренировки, да и вообще про воображаемый мир было невозможно. Вот Кристофер и принялся неистово строчить. Первые попавшиеся мысли.

ПЛОХО, ЧТО ВЫ ПЕРЕД СНОМ НАПИВАЕТЕСЬ, МИЗ ЛАСКО.

– ТАКИЕ ВЕЩИ НЕ ПИШУТ, КРИСТОФЕР! – зашипела миз Ласко.

И перешла к Брэйди Коллинзу. Чик. Чик. Чик.

ЖАЛКО РЕБЕНОЧКА МИЗ ЛАСКО. ОН НА НЕБЕСАХ.

– Нет, мой ребеночек совсем в другом месте, – младенческим голоском пропищала миз Ласко. – ПОМОГИТЕ ЖЕ КРИСТОФЕРУ НАПИСАТЬ ТО, ЧТО ТРЕБУЕТСЯ!

На глазах у Кристофера мальчик в красной кенгурушке подошел к доске и остановился рядом с ним. Детская рука схватила первый попавшийся кусок мела и начала писать. Кристофер пробежал взглядом от мальчишеских пальцев до плеча, а там и до лица. Мальчик повернулся к нему и расплылся в улыбке. У него не хватало двух передних зубов. С горящими глазами он продолжил выводить крупные, жирные буквы.

КТО ТЕБЕ ПОМОГАЕТ?

– Вот именно это нам и требуется узнать, Кристофер. Будь умницей, напиши – и выйдешь отсюда живым, – весело сказала миз Ласко.

Она быстро перешла ко второму ряду и продолжила распарывать стежки. Клац. Клац. Клац.

– Я даже не понимаю, о чем вы говорите, – сказал Кристофер.

– Все ты понимаешь, – возразила миз Ласко. – Близится большая перемена. Тик-так.

Мел в руке мальчика в кенгурушке с громким скрипом выводил каждую букву.

КТО ТЕБЕ ПОМОГАЕТ?

– Никто! Правда-правда! – ответил Кристофер.

Миз Ласко добралась до заднего ряда, вспарывая последние стежки. Клац. Клац. Клац.

– Ну кому разрешим отгрызть от него первый кусок? – пронзительно выкрикнула она.

– Ой! Мне! Мне! Мне! – раздался поросячий визг.

Кристофер повернулся к мальчику в красной кофтенке. Просто от отчаяния.

– Как мне проснуться? – шепнул он.

Мальчик не ответил. Он скользнул по Кристоферу горящими глазами и расплылся в улыбке. Без двух передних зубов. Точно тех же зубов не хватало у скелета. Кристофер почувствовал, как у него зашевелились волосы.

Этот клон и являл собой Дэвида Олсона.

– Дэвид, прошу тебя, помоги мне проснуться, – взмолился Кристофер.

Опешив от произнесения вслух его имени, Дэвид Олсон замер.

– Ну пожалуйста. Я знаю твоего старшего брата, Эмброуза.

Мальчик пришел в замешательство. Глаза его моргнули и на миг погасли. Это был никакой не клон. Это был обыкновенный мальчонка. Но стоило ему открыть рот, чтобы заговорить, как через щербинку высунулся извивающийся, как червь, змеиный язык. С него слетало только шипение.

– Я не понимаю, что ты хочешь сказать, – шепнул Кристофер.

Дэвид Олсон подступил к доске. И вывел крупными печатными буквами:

ЗВОНИ