Стивен Браст – Валлиста (страница 61)

Чуть позже — как утверждает Лойош, минут десять спустя — я сел и осмотрелся. Я знал, что была драка, и наверное, я победил, но сложить всю картину пока не получалось. Наконец я заметил большого чудовищного урода, и Леди Телдра торчала чуть повыше того места, где у людей находится тазовая кость. Я подполз к ней, извлек из трупа и очистил о шерсть чудовища, пока в моих мозгах собиралось, что и как было.

Я встал и посмотрел на чудовище. Бедняга. Ребенок сбежал и оказался одержим демоном, а может, его просто исказило от контакта с потусторонними мирами, не знаю, и всю оставшуюся жизнь он провел запертым в камере, а потом встретил такой вот конец. Ребенка мне было жаль.

Затем я целую минуту потратил на самоанализ. Мне его жаль? С каких это пор мне жаль тех, кого мне приходится убивать? Ну, оно-то да, но тут особый случай. Обычно, когда мне приходится кого-то убивать, это в результате их собственных сознательных решений. А это чудовище, это существо, никогда и никаких сознательных решений не принимало. С ним просто случилось, все и сразу, и в конце концов случился я. Жалкая участь. И ведь винить в итоге некого. Ненавижу, когда выходит так, что некого винить. Обычно я выхожу из такого, сказав "это все Вирра".

Вирра. Ха.

"Босс, а что было, когда ты исчез?"

"Лойош, когда мы выберемся, у меня с тобой будет длинный разговор, и может быть, ты найдешь во всем этом смысл."

"О, не могу дождаться."

Я еще раз посмотрел на бедное существо, которое только что прикончил, и отвернулся.

Отличная работа, Влад. Ты выжил. И наверняка сильно разозлил кое-кого, как только большого белесого голого урода найдут мертвым. Я не был уверен, что в этом месте остался кто-то, кого мне стоило бы бояться, однако я не был также уверен, что таких нет.

Я вернулся к комнате с зеркалами. На скуле у меня осталась засохшая кровь, и вскоре будет роскошный фингал.

"Босс, ты просто красавчик."

"Заткнись."

Я проверил, не дрожат ли у меня руки. Странно, что такое надо было проверять? В общем, дрожали они не слишком. Я был уверен, что ответ в этих зеркалах, или хотя бы изрядная часть ответа. Когда я ударил в одно из них Леди Телдрой, меня отправило в Чертоги Вирры, и на меня тут же спустили чудовище, что было неплохим подтверждением моей правоты.

"Босс, есть идеи?"

"Пока нет. А у тебя?"

"Да. Давай прикончим всех, кого встретим, и посмотрим, что будет."

"Только не танцовщицу. Она мне нравится."

"Ты что-то размяк."

Я еще раз взглянул на труп. Не стоит ли его спрятать? Я не был уверен, как подойти к такому делу, но вообще стоит ли? Нет, подумал я, учитывая обстоятельства, то, что меня за это конкретное убийство возьмут под стражу — самый маловероятный исход.

Опять же тут никого нет…

Дверь, которую я только что закрыл, открылась. Я прижался к стене, кинжал скользнул мне в ладонь, и затаился.

И пусть в меня воткнут сотню флажков и назовут ярмаркой! Но мимо прошла троица слуг, в руках подносы с едой, спокойно-размеренные, словно возникнуть из комнаты с зеркалами — это самый обычный маршрут из всех возможных, чтобы подать ужин. Они не обернулись, даже не заметили тушу дохлого чудовища всего в двадцати футах в той стороне; просто прошли мимо, вниз по спиральной лестнице, не в ногу, как солдаты, но не менее слаженно, словно выполняя каждодневный ритуал. Я скользнул, наблюдая за ними, пока они не скрылись в дверях бального зала.

"Босс, что за…"

"Понятия не имею. Не спрашивай."

"Но ты же помнишь тех троих…"

"Помню."

Я пошел следом по лестнице и, выглянув за дверь, успел заметить, как они скрылись за углом. Я держался на достаточном расстоянии и шел за ними, длинным и извилистым маршрутом. Двое слуг остановились в кухне, третий пошел дальше. Когда я подошел к кухне, изнутри послышались голоса: слуги ужинали, примерно как и рассказывала Доррит. Я добрался до поворота того первого коридора, по которому вошел сюда, выглянул за угол; слуга как раз входил в те покои, где раньше сидел Атрант.

Вот, значит, почему кухня пуста: еду доставляют из другого места. Из прошлого. Готовят еду в прошлом и приносят в настоящее. Ну а почему нет? Почему я сам так не поступал, это же вполне обычное дело.

"Лойош, я уже окончательно сбрендил?"

"Может быть."

"Спасибо."

Я попытался выкинуть из головы все, что рассказала мне Вирра, потому что это никак не помогало мне с основной загадкой.

Было, конечно, искушение просто войти и поговорить по душам с Атрантом, требуя ответа. Но я не был уверен, что получу таковой, а потом я скорее всего выйду из себя и прикончу его; опять же прерывать чужой ужин было бы грубо.

Я вернулся в комнатушку рядом с бальной залой и закрыл дверь. Теперь я наконец-то мог сделать то, что хорошо умел, не раз делал прежде и был уверен, что справлюсь в должной степени: я ждал. Миновал почти час, пока наконец я услышал шаги — та же медленная, размеренно-ритуальная поступь.

Я ждал, пока они пройдут мимо, затем выглянул — да, это были все те же трое, несущие на подносах грязную посуду и объедки обратно в прошлое, где посуду помоют, а объедки скормят кетнам или другим слугам. Когда они скрылись из виду, я подождал еще минуту и последовал за ними на достаточном расстоянии. Я как раз поднимался по лестнице, когда они скрылись в комнате с зеркалами. Кажется, они так и не заметили лежащую на полу тушу.

После их исчезновения я остановился подумать; разыграть имеющееся можно было еще парой вариантов, но я знал, что хочу сделать. Оно меня царапало уже некоторое время, и хотя это не было частью большой загадки, я хотел для начала решить этот вопрос.

Почти секунду я пытался придумать причину не делать этого, а потом вернулся по всем этим лестницам и коридорам в те самые покои, где меня давным-давно — вчера — поселили и накормили. Из дырки в потолке свисал шнур. Я дернул.

Минуту спустя в дверях с поклоном появился Лашин.

— Господин, чем могу служить?

— Немного побеседуем, если не возражаете.

— Нисколько.

— Не хотите ли присесть?

— Если мне будет позволено, господин, я бы предпочел постоять.

— Как пожелаете.

Я же сел и с удовольствием вытянул ноги.

— О чем вы хотели бы побеседовать, господин?

— О Хевлике.

Наблюдал я внимательно; челюсть его определенно напряглась от усилий изобразить отсутствие реакции.

— Что вы желаете знать, сударь?

Помните, я говорил, что нужен разный подход, чтобы заставить говорить разных людей? Что ж, иногда разный подход нужен даже для разговорить одну и ту же персону, если речь идет о разных вещах. Вот, например, Лашин: иссола, дворецкий; для него долг, обязанности — это все. Он скорее умрет, чем нарушит свой долг, а значит, достаточно развернуть дело так, чтобы один аспект его долга требовал нарушить другой, и все, клиент готов. Но если тут личные дела, которые не имеют отношения к его обязанностям — это уже совсем иное дело, и требуется иной способ убеждения.

Я достал кинжал из поясных ножен справа: мощный клинок, скорее боевой нож, нежели кинжал, широкий, хищно изгибающийся к острию на протяжении последних четырех дюймов; при взгляде на такой клинок неизбежно приходят в голову длинные разрезы снизу вверх, из которых выпадают внутренности. Большинству такие картинки в отношении себя, любимых крайне не по нраву.

Я держал клинок свободно, двумя пальцами на рукояти, позволив ему покачиваться туда-сюда на манер змеи, готовой к удару.

— Расскажите, что там у вас с Хевликой.

Веки его распахнулись, взгляд остановился на ноже — именно там, где мне и нужно. Я немного подождал, пока рот Лашина, словно утратив связь с прочим организмом, изображает неплохое подобие рыбы.

— Может, все-таки сядете? — предложил я.

Он опустился на кровать, все так же не отрывая взгляда от ножа, и в конце концов сумел выдавить:

— Как вы узнали?

Я покачал головой:

— Вероятно, вы перепутали, кто здесь задает вопросы, а кто отвечает. Я, — указал я ножом на собственную грудь, — спрашиваю. Вы, — направил я острие ножа на него, — отвечаете. Начинайте отвечать сейчас же.

— Я…

— Да. Вы. Хорошее начало. Вы и Хевлика. Как вы связаны?

— Я… я позову на помощь.

— Не думаю, Лашин, что я в это поверю. Не думаю, что вы способны сейчас издать звук более громкий, нежели всхлип. Но если хотите — вперед. Не знаю, однако, от кого вам сейчас ожидать помощи. Чудовище, что когда-то было сыном Атранта, валяется сейчас на балконе над бальной залой, остывает и радостно готовится к трупному окоченению. Что до Армарка, думаю, я сумел отправить его обратно в то странное и невозможное место, откуда он вылез, хотя могу и ошибаться. Однако если хотите позвать на помощь — пожалуйста. За каждый вопль я порежу вас всего дважды, и всего один такой порез будет на вашей симпатичной физиономии.

Он взглянул на меня.

Я похлопал ножом по ладони и дал ему еще несколько секунд прикинуть варианты событий. Когда Лашин взглянул на дверь, я фыркнул: