Стивен Бакстер – Стойкость (страница 18)
Свет потух. Даже панели приборов погасли.
Что ж, вот и вся музыка. Он вернулся к своей кушетке. Хотя небо было ярким, освещенным ближайшим протосолнцем, воздух становился холоднее; он представил, как тепло жилого купола утекает наружу. Что настигнет его в первую очередь, холод или разреженный воздух?
Он не боялся. И он не испытывал сожаления о том, что потерял так много потенциальной жизни, все эти долгие годы. Странно, но он чувствовал себя обновленным: молодым, впервые за последние десятилетия, давление времени, казалось, больше не давило на него.
Ему было жаль, что он никогда не узнает, как могли сложиться его отношения с Мириам. Это могло бы быть чем-то особенным. Но, в конце концов, он обнаружил, что рад прожить достаточно долго, чтобы увидеть все, что у него было.
Он начал дрожать, воздух резал ноздри. Он откинулся на спинку кушетки и скрестил руки на груди. Он закрыл глаза.
Тень пробежала по его лицу.
Он открыл глаза, посмотрел вверх. Над жилым куполом висел корабль.
Майкл, умирая, изумленно уставился на него.
Это было что-то вроде семени платана, выполненного в угольно-черном цвете. Темные, как ночь, крылья, которые, должно быть, простирались на сотни километров, нависали над "Крабом", мягко колыхаясь.
Холод вонзил когти в его грудь; мышцы горла внезапно свело судорогой, и темные тучи заволокли его зрение. Не сейчас, он поймал себя на том, что безмолвно умоляет, его слабеющее зрение приковано к кораблю, все его элегическое приятие исчезло в мгновение ока. Еще немного. Я должен знать, что это значит. Пожалуйста...
Сознание Пула было подобно гаснущему пламени свечи. Теперь было похоже на то, как если бы это пламя вырвали из фитиля. И пламя, с его крошечным страхом, его удивлением, его беспомощным стремлением выжить, превратилось в паутину квантовых функций, акаузальных и нелокальных.
Последнее тепло покидало корабль; воздух в полупрозрачном куполе начал замерзать над панелями связи, кушетками, камбузом, покинутым корпусом. И корабль и все, что в нем находилось, больше не нужное, распалось на облако пикселей. Полтора столетия спустя будущее вторглось в Солнечную систему.
Это была собственная вина человечества; все это признавали. Под руководством Майкла Пула был завершен проект "Интерфейс" - связь с будущим на полтора тысячелетия вперед, созданная путем буксировки устья червоточины через межзвездное пространство на корабле Пула "Коши". Зачем был построен мост времени через червоточину Пула? Оправданий было бесконечное множество: какую силу может дать проблеск будущего? Но правда заключалась в том, что он был построен не более чем для чистой радости от этого. Пул сделал это, потому что мог.
Позже было бы трудно восстановить настроение тех времен. Антропные теории космологической эволюции были где-то близки к пику своей парадигмы. Некоторые люди верили, что человечество одиноко во Вселенной. Другие даже верили, что вселенная была спроектирована неким закулисным агентством с единственной целью - производить и поддерживать людей. Со временем люди будут делать все, что угодно, отправляться куда угодно, достигать всего, что им заблагорассудится.
Но интерфейс Пула был мостом к реальному будущему, а не к мечте. И то, что Йовик Имри однажды назвал "великолепием и грандиозной глупостью" Майкла Пула, имело разрушительные последствия.
Инцидент, последовавший за возвращением "Коши", позже ставший известным как Чрезвычайное происшествие, был запутанным, хаотичным, в котором историкам было трудно разобраться. Будущая Земля - на другом конце моста времени Пула, через полтора тысячелетия - будет находиться под оккупацией инопланетного вида, о котором почти ничего не было известно. Восставших людей эпохи оккупации преследовали назад во времени, через интерфейс Пула, военные корабли, находящиеся под контролем оккупантов. Повстанцы с помощью Майкла Пула уничтожили военные корабли, а Пул запечатал червоточину Интерфейса. Сам Пул затерялся во времени.
Это была война - короткая, зрелищная, не похожая ни на одно сражение в солнечном пространстве ни до, ни после, но, тем не менее, война. Солнечная система, ошеломленная, медленно приходила в себя.
И повстанцы, застрявшие в своем прошлом, покинули Солнечную систему на захваченном корабле с ВЕС-приводом, очевидно, намереваясь использовать эффекты релятивистского замедления времени, чтобы вернуться на годы вперед, в их собственную эпоху.
Все повстанцы бежали.
Так считалось.
ЗВЕЗДОПАД
Минья и Хуул стояли вместе в невесомости на смотровой площадке кометы, нежно обнявшись с помощью умной паутины. Под их ногами лежала громада ядра кометы, шар из грязного водяного льда диаметром в пятьдесят километров. Над их головами виднелся изящный панцирь обзорного блистера, а над ним - ничего, кроме звезд, поле драгоценных камней.
Хуул наслаждался открывшимся видом, потому что знал, что на это у него осталось всего несколько мгновений. Роботы уже работали над краем окна, покрывая его аутентичным слоем кометного инея. Когда блистерная оболочка будет полностью закрыта, она будет демонтирована, этот внешний уровень настила рухнет, и человеческий экипаж окажется запертым в скоплении холодных камер глубоко в сердце кометы.
А сын Хуула, еще не родившийся, никогда не увидит звезд - пока не станет старше сегодняшнего Хуула. Хуул, испытывая приступ сожаления, положил руку на живот своей жены, пытаясь почувствовать тепло ребенка внутри.
Минья знала, о чем он думает. Она была жестче, чем он, но и более чуткой. - Знаю, - сказала она. - Мы многим жертвуем - и мы возлагаем эту жертву на нашего сына. Но его сын будет нам благодарен.
Хуул хмыкнул. - Может быть. Но, возможно, именно он будет сражаться к тому времени, когда комета достигнет Солнца, через сорок девять лет.
- Знаю, знаю. Давай просто наслаждаться видом, пока это длится.
Он уставился на звезды. - Не странно ли думать, что независимо от того, живут ли люди в системе Альфа или в Солнечной системе, звезды, которые они видят, во многом одинаковы? По крайней мере, в этом у нас много общего.
- Верно. За парой исключений. - Она указала назад, туда, откуда они пришли, обратно к Альфе Центавра, которая даже с такого огромного расстояния была видна как ясное двойное солнце.
И когда Хуул посмотрел в другую сторону, он увидел компактное созвездие. С Земли это была W-образная фигура, известная как Кассиопея, одна из наиболее легко узнаваемых звездных фигур, но, если смотреть с Альфы и отсюда, слева от рисунка была дополнительная звезда, превращающая созвездие в грубые каракули. Этой звездой было Солнце, яркое, но не исключительное, первая звезда человечества.
- Выглядит не очень, не так ли? - пробормотала Минья. - Просто фонарь в небе. Но это резиденция Ширы, источник всех наших бед.
- И это, - сказал Хуул с едким юмором, - место, где мы с тобой умрем.
- Ты не должен так говорить, - огрызнулась Минья. - Проект "Звездопад" просто великолепен, Хуул. Великолепен!
Хуул знал, что она была права. Восстание звезднорожденных против Земли планировалось десятилетиями. Доставка этого корабля-кометы световым парусом с Альфы, настолько секретная операция, насколько это было возможно в таких масштабах, заняла десятилетия. И теперь комета была выведена на траекторию, которая приведет ее в Солнечную систему менее чем через пять десятилетий, замедляясь на кривой, предназначенной для создания впечатления, что это была просто еще одна долгопериодическая комета, совершающая совершенно естественный визит к своей родительской звезде. Но в ее ледяном сердце ютилась команда диверсантов, запертая в плотно закрытой миниатюрной среде обитания, не позволяя даже случайному эргу просочившегося тепла выдать их присутствие.
Минья сказала: - Эти дождевые черви не узнают, что мы среди них, пока мы не появимся в небе Земли. И тогда мы увидим, что к чему. Помни, Хуул. Мы будем второй волной атаки "Звездопада", отстающей только от умной чумы. Когда мы поможем вырвать с корнем тиранию Ширы, нам достанется много славы - и нашим потомкам на все времена, пока человечество путешествует во времени и пространстве.
Но рабочие роботы почти закончили покрывать инеем обзорный блистер. И Хуул подумал: Я умру, так и не увидев больше ни одной звезды.
Минья потянула его за руку. - Пошли. Нам нужно поработать. 4801 год нашей эры. Звездопад минус 19 лет. Тау Кита.
Флиттер с "Факулы" стрелой устремился к центру освещенной днем поверхности планеты. Тау Кита II была маленьким, теплым, водянистым миром, почти тонувшим в огромном океане и обычно окутанным облаками, а теперь, согласно данным имперской разведки Солнечной системы, принимающим несанкционированную колонию людей.
- Здесь определенно что-то не так, - сказала Пелла.
Стиллич повернулся к своей первой помощнице. Пелла сидела со штурмовым отделением, втиснутым в полупрозрачный корпус этого внутрисистемного флиттера. Она одержимо вглядывалась в диораму их цели. Сами космические пехотинцы сидели в своих смарт-костюмах с эмблемой Солнечной империи на груди. Стиллич получил улыбки в ответ, но он чувствовал их нервозность, и беспокойство Пеллы не помогало.