Стивен Бакстер – Стойкость (страница 13)

Вскоре мы оказались так глубоко под ледяной крышей, что ее не стало видно, и мы трое и паук, который тащил нас вниз, были единственной точкой света, падающей в темноту.

А потом Пул выключил фонари своего скафандра!

Я захныкал: - Лета, Пул, пощади нас.

- О, имей сердце, - сказала Мириам, и засветился ее собственный скафандр. - Только на время. Пусть он привыкнет к этому.

Я спросил: - Привыкнуть к чему? Проваливаться в эту бесконечную темноту?

- Не бесконечную, - сказал Пул. - Океан не глубже, чем... сколько, Гарри?

- Глубина двести пятьдесят километров, - сказал Гарри, к счастью, не предоставляя нам виртуала. - Плюс-минус.

- Двести пятьдесят... На какую глубину ты собираешься нас опустить, Пул?

- Я же говорил тебе, - мрачно сказал Майкл Пул. - Так глубоко, как нам нужно. Мы должны вернуть этот ВЕС-двигатель, Имри. У нас нет выбора - вот так просто.

- И у меня такое чувство, - мрачно сказала Мириам, - что теперь, когда мы выбрались из этого отверстия, мы, возможно, направляемся ко дну. Это своего рода следующий логический выбор.

- Нас раздавит, - мрачно сказал я.

- Нет, - подал голос Гарри Пул. - Послушай, Йовик, просто помни, что Титан - небольшой мир. Давление там всего в четыре раза больше, чем в самых глубоких океанах Земли. Максимум в пять. Твой скафандр слишком хорошо спроектирован. Что бы ни убьет тебя, это будет не давление.

- Сколько тогда осталось до дна?

Гарри сказал: - Вы падаете быстрее, чем можно было бы подумать, учитывая вязкость среды. Этот паук - сильный пловец. Скажем, день.

- День!

Мириам сказала: - Возможно, по пути вниз будет на что посмотреть.

- Какие достопримечательности?

- Ну, трубчатые рыбы не могут существовать изолированно. На больших глубинах должна быть целая аммонийная экология.

Мое воображение работало сверхурочно. - Аммонийные акулы. Аммонийные киты.

Мириам рассмеялась. - Чертовски вялые в этом холодном супе. И, кроме того, они не смогли бы съесть тебя, Йовик.

- Они могли бы выплюнуть меня, но я бы предпочел, чтобы они вообще не пытались. И даже если мы выживем - даже если мы найдем наш чертов ВЕС-двигатель там, внизу, на льду, - как мы, по-твоему, выберемся отсюда обратно?

Пул непринужденно сказал: - Все, что нам нужно сделать, это сбросить наш балласт, наши мешки со льдом, и мы всплывем. Нам не нужно включать двигатель, помни, мы просто используем его для подзарядки скафандров.

Мириам сказала: - Возможно, лучшим вариантом было бы вернуться на попутке с другим пауком.

- Верно. Что решило бы еще одну проблему, - сказал Пул. - Которая заключается в поиске выхода криовулкана на поверхность. Очевидно, пауки знают дорогу.

Гарри сказал: - Я мог бы провести вас даже без пауков. Я вижу вас, вентиляционные отверстия, даже ВЕС-двигатель. Эта технология нейтринного радара стоит тех денег, которые пошли на нее. В принципе, проблем нет.

Временами я чувствовал меньший страх перед ситуацией, чем мои товарищи, именно из-за отсутствия у них страха.

Мириам достала что-то из сумки на поясе, я не мог разглядеть, что именно, и взглянула на Пула. - Йовик не переживет спуск продолжительностью в день. Не в темноте.

Пул посмотрел на меня и на нее. - Сделай это.

- Сделай что?

Но у меня не было времени даже вздрогнуть, когда она протянула руку и со знанием дела вставила пузырек в клапан на груди моего экзоскафандра. Я почувствовал резкий холод, когда наркотик попал в мою кровь, а после этого только сон без сновидений, убаюканный теплом моего мягкого костюма.

Так что я пропустил события следующих часов, тихие моменты, когда Пул и Мириам пытались сами немного поспать, всплески возбуждения, когда к ним из темноты приближались странные обитатели аммонийной впадины Титана.

И я пропустил следующее большое потрясение, пережитое нашей маленькой малоподвижной командой, когда наконец в поле зрения появилось основание подземного океана Титана, ледяное дно в трехстах километрах под поверхностью. Странный ландшафт этой бездонной пропасти, состоящий из складчатых льдов высокого давления, усеянных осколками метеоритной породы, был испещрен жерлами и расселинами, словно перевернутое зеркальное отражение земной коры далеко над нами. И паук, на котором мы ехали, не сбавлял скорости. Он бросился в одно из этих отверстий, и его конечности снова начали с грохотом спускаться по стене из гладкого каменного льда.

Гарри предупредил Мириам и Пула, что это последнее отверстие выглядит так, как будто оно пронизывает весь внутренний слой льда, покрывающего ядро, - лед-VI, пропитанный дигидратом аммиака, - слой глубиной еще в пятьсот километров. У основания этого жерла было только ядро Титана из силикатных пород, и там, несомненно, должен был находиться конечный пункт назначения пауков.

Ничего не оставалось, как терпеть это продолжение путешествия. Это заняло бы, возможно, еще один день. Итак, Пул и Мириам позволили пауку тащить нас вниз. У ледяных стен бесконечно паслись еще больше трубчатых рыб экзотической разновидности, обитающей под высоким давлением. Мириам дала мне еще один пузырек, чтобы я уснул, и выполнила внутривенное вливание жидкости. Гарри беспокоился из-за истощения наших сил и постепенного повышения давления; под толщей воды и льда глубиной в сотни километров мы приближались к допустимым для наших скафандров пределам. Но у них не было другого выбора, кроме как продолжать, а я, потерявший сознание, не имел права голоса в этом вопросе.

Когда поездка закончилась, когда паук, наконец, успокоился, Мириам разбудила меня.

Я лежал на спине на неровном полу. Гравитация ощущалась даже слабее, чем на поверхности. Надо мной нависло лицо Мириам, освещенное фонарями скафандра. Улыбаясь, она сказала: - Йовик. Посмотри, что мы нашли.

Я сел. Почувствовал слабость, головокружение, голод. Рядом со мной, в своих скафандрах, сидели Мириам и Пул, наблюдая за моей реакцией. Затем я вспомнил, где нахожусь, и меня охватил страх.

Я быстро огляделся. Даже при свете фонарей скафандра я не мог видеть далеко. Мрак и плавающие частицы подсказали мне, что я, должно быть, все еще погружен в воду глубокого океана Титана. Я увидел над собой ледяную крышу - невдалеке, метрах в ста или около того. Подо мной была поверхность чего-то похожего на скалу, темная с фиолетовыми прожилками. Значит, я находился в чем-то вроде ледяной пещеры, стены которой терялись в темноте за пределами нашего светового пузыря. Позже я узнал, что был в пещере, вырытой под нижней ледяной мантией Титана, между ней и скалистым ядром, в восьмистах километрах ниже ледяных равнин, где мы совершили аварийную посадку несколькими днями ранее. Вокруг нас я видел ледяных пауков, трудящихся над своими собственными загадочными задачами, и части оборудования из гондолы, порубленные, перенесенные сюда и сданные на хранение. Там был ВЕС-двигатель! Мое сердце подпрыгнуло; возможно, я еще переживу это.

Но Мириам улыбалась не из-за двигателя. Она повторила: - Смотри, что мы нашли.

Я посмотрел.

В полу, в этом каменистом ядре мира, был люк.

13

 Они позволили мне есть и пить, а также опорожнить мочевой пузырь. Передвигаться было трудно, холодная вода была густой и тягучей, как сироп; каждое мое движение сопровождалось жужжанием сервомоторов, поскольку скафандр старался помочь мне. Я успокоился, узнав, что ВЕС-двигатель все еще функционирует, и что батареи моего скафандра подзаряжены. В принципе, я мог оставаться в живых достаточно долго, чтобы вернуться к "Крабу-отшельнику". Все, что мне нужно было сделать, это найти выход из центра этого мира, преодолеть восемьсот километров льда и океана... Я ухватился за облегчающую мысль и отбросил свои страхи по поводу того, что должно было произойти дальше.

Теперь, когда я проснулся, Майкл Пул, Мириам Берг и виртуальный Гарри отрепетировали то, что они выяснили о переработке метана на Титане. Под этой ледяной крышей, погруженные в этот холодный океан высокого давления, они говорили о кометах и химии, и все это время огромная тайна люка в земле лежала между нами незатронутой.

Гарри сказал: - На Земле девяносто пять процентов метана в воздухе имеет биологическое происхождение. Испражнения животных, гниение растительности. Так может ли здешний источник быть биологическим? Вы, ребята, достаточно изучили окружающую среду, чтобы исключить это. В принципе, в этих этановых озерах могли жить метаногенные жуки, например, питающиеся реакциями между ацетиленом и водородом, но вы не нашли ничего такого. А как насчет доставки метана падающими кометами? Это возможно, но тогда вы бы обнаружили следы других кометных газов, а их в воздухе нет. Остается только одна правдоподобная возможность...

Когда Титан был молодым, еще теплым с момента своего рождения и до того, как он замерз, его аммиачно-водный океан простирался вплоть до каменистого ядра. Там химические процессы могли привести к образованию большого количества метана: щелочная вода, вступающая в реакцию с породой, выделила бы водород, который, в свою очередь, вступил бы в реакцию с источниками углерода, монооксидом или двуокисью углерода или углеродными зернами, образуя метан. Но этот процесс был бы остановлен, как только слои льда покрыли бы ядро породы, изолируя его от жидкой воды. Таким образом, был необходим какой-то способ сохранить открытыми камеры в основании льда, где жидкая вода и камень все еще могли вступать в реакцию на границе их раздела. А что касается способа, которым метан, образующийся в глубинах, поднимается сквозь лед в океан, а затем выбрасывается в атмосферу...