Стина Джексон – Серебряная дорога (страница 48)
— Кто там?
— Леннарт Густафссон.
— Проезжай, — неохотно прозвучало в ответ еще через какое-то время.
Ворота открылись, образовав по сторонам небольшие сугробы. Снег прекратился, но отдельные снежинки еще кружились в воздухе, темные тучи низко висели над деревьями, подобно грязным шторам, загораживающим дневной свет. Дни и без того были короткие, и Лелле подумал, что у него не так много времени в запасе.
Биргер принял его на кухне, как и в прошлый раз. В стоявшей на плите кастрюле кипело что-то, запах вареного мяса витал в воздухе. Ни Меи, ни сыновей Биргера не было. Лелле стоял в дверном проеме с шапкой в одной руке и пластиковой папкой с материалами для контрольной — в другой. Снег таял на его одежде и лице, и ему приходилось периодически вытирать нос, на котором нависала капля. Он решил не раздеваться ни при каких условиях.
— Я ненадолго, мне только хотелось узнать, как дела у Меи.
— Но ты же все равно не откажешься от чашечки кофе?
Биргер сунул голову в соседнюю комнату и позвал Аниту. Он сделал это слегка раздраженным тоном, словно отдавал команду непослушной собаке.
— Не беспокойтесь обо мне, — сказал Лелле.
Однако Биргер уже потянулся за его шапкой, лицо его расплылось в улыбке.
— Ну вот, наконец и зима наступила, — сказал он. — Нам остается смириться и ждать весны.
Лелле рассеянно кивнул.
— А я и не знал, что учителя ходят к ученикам домой.
— Меи давно не было в школе. Я просто ехал мимо и решил узнать, как дела. Наверное, она заболела?
— Да… Грипп подхватила. Ужасно себя чувствовала.
Биргер покачал головой так, что щеки его затряслись. Лелле подумал, что он похож на мастиффа, хотя это было глупое сравнение.
— Она ходила к врачу?
— Нет, она уже на поправку пошла. Скоро полностью придет в норму. Моя старуха заботится о ней, уж она-то получше ваших так называемых докторов.
Запах мяса был таким сильным, что Лелле сглотнул. Скорее всего, лосятина. Он показал на пластиковую папку:
— А нельзя ли мне встретиться с девочкой? Я прихватил задание для контрольной работы, которую она, к сожалению, пропустила. Пусть сделает дома, чтобы не пострадала итоговая оценка.
Прежде чем Биргер успел ответить, в дверях появилась Анита. Она выглядела странно, обеспокоенно смотрела по сторонам, немытые волосы болтались на плечах.
— Наконец-то, — сказал Биргер. — Поднимись к Мее, спроси, сможет ли она спуститься?
Анита переводила взгляд с Биргера на Лелле, словно не узнавала их. Прижала руку к груди и промямлила:
— Конечно.
Биргер выдвинул стул для Лелле и налил кофе из термоса.
— Ты молодец, что пришел, — сказал он. — Далеко не каждый учитель такую заботу проявляет.
— Откуда мне знать, — пробормотал Лелле.
Он расстегнул молнию на куртке и глотнул кофе. Напиток опять был настолько горьким, что желудок отказывался принимать. Бросило в жар. Ему показалось, что со второго этажа доносится шум ударов, и он прислушался. Биргер смотрел на него своими водянистыми глазами, не переставая улыбаться. По спине побежали ручейки пота.
— Сыновья ваши тоже грипп подхватили? — спросил Лелле. — И Анита, кажется, больна.
— Здорова она, здорова. Мы закаленные. Нас никакая зараза не берет.
За окном опускались сумерки, тишину снаружи изредка нарушал лай собак. Так, побрехивали слегка. Биргер закатал рукава, и одного взгляда на его жилистые руки с мощными запястьями хватало, чтобы понять, насколько силен этот человек.
— Мея нам говорила о своем желании оставить гимназию…
— Вот как? Мне она ни о чем таком не говорила, — удивился Лелле.
— Угу, — подтвердил Биргер. — Не раз заявляла, что учиться — это не ее. Работать она умеет, не пропадет.
— Надеюсь, мне удастся отговорить ее. Образование в наши дни никому не помешает.
Биргер ухмыльнулся. Под ногтями у него была свежая въевшаяся грязь. Лелле хотел спросить Биргера о сыновьях, но не решился, и они сидели молча. На плите продолжало булькать мясо. От тяжелого взгляда хозяина некуда было деться.
На кухню вернулась Анита.
— Мея спит, — сказала она. — Жалко было будить ее.
Лелле покрутил папку, не зная, что делать дальше.
— Оставь все здесь, — улыбнулся Биргер. — Мы ей передадим, когда проснется.
После недолгого колебания Лелле подтолкнул папку к нему через стол:
— Пусть позвонит, если возникнут вопросы по задачам.
Скоро он стоял у машины и глубоко дышал, стараясь избавиться от привкуса мяса во рту, которого не ел. Было такое ощущение, что мир снова рушится. Снег успел покрыть довольно толстым слоем стекла «вольво», и он принялся счищать его, то и дело посматривая на освещенные окна дома в надежде увидеть Мею. Ему хотелось увезти ее от этих людей. Он вспомнил Лину, стоявшую в одиночестве на автобусной остановке.
К окну подошел Биргер, и Лелле неохотно сел в машину. Задние колеса пробуксовывали, но мотор быстро справился. Ворота были распахнуты, и ему ничего оставалось, как ехать домой.
Лелле проснулся в комнате Лины и не сразу понял, что ее тут нет. Стеганое одеяло было влажным — наверное, он вспотел во сне. Окна смотрели на север, и мороз щедро разрисовывал их ледяными узорами. С украшавших стены плакатов на него таращились обнаженные по пояс участники какой-то подростковой группы. На полке теснились книги, выделялась потертыми корешками трилогия «Властелин колец», которую Лина то и дело перечитывала. Еще здесь были книги о вампирах — что поделать, такие вкусы у детей.
Дневники Лины забрала Анетт, и она же рассказала ему о тайнах дочери, которые он предпочел бы не знать. О том, что Лина уже потеряла девственность, что она попробовала гашиш на университетском празднике в Лулео… Но Лелле было довольно того, что Лина сама ему рассказывала.
Лелле сел и нежно погладил одеяло. Обычно в комнате Лины он ночевал, когда напивался, а потом ругал себя за это. Потому что исходивший от него запах перегара подавлял запах Лины. В первые месяцы тут все было пропитано ее запахом. Но за три с лишним года он выветрился конечно. Почти…
Вчера он и правда выпил — не удержался. В конечном счете обвинил во всем наступившую зиму и темноту, поглотившую мир. Да еще этот холод… Мысль о том, что Лина где-то замерзает, была для него невыносимой. Именно поэтому он и напился — чтобы не думать ни о чем.
На кухне он долго стоял, наклонившись над раковиной, и блевал желчью. Периодически глотал воду, пока не почувствовал, что может выпить кофе. Снаружи было еще темно, пусть даже выпал снег. Он старался не смотреть на свое отражение в черном стекле. Он еще и потому не любил зиму, что приходилось вечно видеть своего двойника.
Разыскав номер Биргера Брандта в телефонном справочнике, он позвонил — хотел услышать голос Меи. Но услышал только длинные гудки. Положил трубку и снова набрал номер, потом еще и еще раз. Сидел с телефоном, пока кофе не остыл, а комнату не залило серым дневным светом.
Решение пришло само. Натянув на себя вчерашние носки и джинсы, надев куртку прямо на футболку, в которой спал, он отправился в дорогу. Уже сидя за рулем, кое-как пригладил стоявшие торчком волосы. От него воняло, ведь он так и не принял душ. Поморщился, приоткрыл боковое окно и впустил внутрь холодный воздух. Мороз окутал инеем березы, почему не верилось, что на поникших ветвях когда-нибудь снова проклюнется листва.
Когда он повернул к Свартшё, затылок взмок от холодного пота. По дороге он пару раз пробовал дозвониться, но дома у Биргера никто не отвечал. Задумавшись, Лелле едва успел затормозить перед воротам, выросшими перед ним из полумрака. Машину немного занесло. Он окинул взглядом присыпанную снегом железную конструкцию — сможет ли перелезть через нее?
Голос Биргера загрохотал из динамика, едва он нажал кнопку вызова на переговорном устройстве:
— В чем дело?
— Я приехал поговорить с Меей.
Ворота открылись. С другой стороны снег с дороги был убран и лежал сугробами по краям. Из трубы дома, выкрашенного красной краской, свечкой поднимался дым. Лелле подумал, что картинка, как на рождественских открытках; прищурившись, посмотрел на окна второго этажа, но увидел лишь задернутые занавески.
Биргер открыл ему дверь, на этот раз он не улыбался:
— Извини, но нам не до тебя.
— Я приехал забрать Мею.
На кухне, где находилась Анита, сильно пахло кровью, руки женщины были красными.
— Как видишь, мы заняты немного, — сказал Биргер.
— Я не собираюсь задерживаться, заберу Мею, и мы уедем.
— Вероятно, произошло какое-то недоразумение, но Меи здесь нет.
Лелле пытался дышать ртом, чтобы не чувствовать запах крови. На ремне у него обычно висела кобура, но пистолет остался у Хассана. Он услышал крик Лины в ушах: