Стиг Ларссон – Все дни, все ночи. Современная шведская пьеса (страница 77)

Клас (всхлипывая). Чего?

Агнес. Клас, почему ты никогда этого не говорил?

Клас. Ты не спрашивала.

Агнес. Клас.

Клас. Что вы там делаете? Чем вы там занимаетесь? Теперь вы сильные, да? Свободные женщины, а?

Агнес. Но...

Клас (возится с дверью, которая внезапно открывается. Он останавливается на пороге). Я люблю тебя.

Агнес. Это умерло.

Клас. Но мы с тобой живы.

Агнес. Дело не в этом. Я убила свое чувство. Давным-давно. Слишком было больно. Я не выдержала. Слишком больно быть настолько зависимой. Может, ты и не виноват, но ты меня так глубоко обидел. Слишком глубоко. Ты изо всех сил все время старался держать меня на расстоянии. Так не пойдет, Клас. Что ты чувствуешь сейчас?

Клас. Я жутко проголодался. У тебя найдется что-нибудь? (Уходит на кухню.)

Агнес идет в гостиную, садится на диван рядом с Беатой.

Беата. Знаешь, в детстве я однажды увидела в церкви окно. Витраж. Всевозможных цветов, правда, именно всевозможных. В окно светило солнце, и все эти цвета лежали в ряд, бок о бок. Это и есть любовь. Не отбрасывать ни единого цвета, ни единой краски.

Агнес. У меня перед глазами одна чернота.

Беата. Человек умирает, понемножку, кусочек за кусочком. Краски гаснут, одна за другой. Может, и хорошо, что наступает чернота, потому что все краски я сохранила в себе. Уф, не знаю.

Агнес. Чего ты не знаешь? (Склоняется к Беате.)

Клас приходит из кухни, жуя и причмокивая.

Беата. Вкусно?

Клас. Вполне.

Агнес. Ух, до чего аппетитно.

Клас (перестает жевать, переводит взгляд с одной улыбающейся женщины на другую, возвращается на кухню). Простите, простите, я понял.

Молчание. Клас возвращается с подносом. на котором лежит батон с воткнутым в него стоймя огурцом и капустными листьями вокруг.

Агнес. Красотища.

Клас. Не пойму я вас. Сегодня в газете под изображением бронтозавра или черт его там знает кого было написано, что мужественность есть нечто вымирающее, нечто, что уже вымирает. Вы тоже так вот смотрите на дело?

Беата (ест). А что, похоже?

Клас. Не знаю. Но, честно говоря, я не знаю, и какова моя функция. А! Вы хозяйничаете, распоряжаетесь, а мне приходится точно на цыпочках ходить, красться, словно тень, да держать ухо востро, как какому-нибудь чертову муравью!

Беата разражается бурными слезами.

В чем теперь-то дело? А? О, это так на тебя похоже!

Беата. Разве я тебя к чему-нибудь принуждала? А? Я тебя о чем-нибудь просила? Ты что, не слышал, что я сказала? Я жду ребенка! Твоего ребенка!

Клас. Да, но ведь я этого не хотел! Просто так получилось! Мне было настолько скверно, что я едва мог вспомнить собственное имя. Да, да, да, я благодарен тебе за заботу. Да! Но сейчас я не желаю, чтобы меня из-за этого обливали дерьмом. Черт, ведь это же было здорово, я пришел к тебе, пришел, как маленький ребенок.

Беата. А теперь он тут!

Клас. И что я могу на это ответить, чего ты ждешь от меня? Вот как! Говорю я. (Ест.) Вот что я говорю.

Беата. Вот как?

Клас. Но ты же должна дать мне немного времени, а то являешься сюда и точно бомбу взрываешь, вдобавок ко всему остальному, тут уж не до ответа.

Беата. А как же я?

Клас. Но послушай, дружочек. А? Я ведь считал само собой разумеющимся, что ты предохранялась каким-то образом, я хочу сказать, о Господи! Или ты этого хотела? Ты именно этого и хотела?

Беата. Ну да, мне, разумеется, следовало, как ты сказал, предохраняться каким-то образом. Что ж, на будущее постараюсь придумать что-нибудь вроде панциря. (Словно бы про себя.) Но мне страшно, страшно хочется иметь ребенка, правда.

Долгое молчание.

Клас. Вот как! Конечно, ты ведь своим телом сама распоряжаешься. Верно?

Беата. Я ничегошеньки сейчас не знаю. Не знаю. От одной лишь мысли, что я буду каким-то образом связана с тобой всю оставшуюся жизнь — о-о-о-о-о! Я ненавижу вас, я не хочу больше никогда вас видеть! (Идет к двери.)

Агнес. Нет, не уходи, пожалуйста, не уходи! Беата, я тебя так люблю, прошу, не уходи.

Беата (сползает на пол у двери, Агнес ведет ее и снова усаживает на диван). Я вдруг чудовищно устала.

Клас. Беата, прости меня. Я не хотел, то есть я понимаю, это может показаться жестоким, не знаю, меня точно оглушили. Почему мы все время должны ранить друг друга? Мы же любим друг друга, на самом-то деле?

Беата. Я бы с удовольствием приняла ванну. Чувствую себя какой-то липкой.

Агнес. Так и прими. (Идет в ванную, пускает воду.)

Клас. Кстати, это неправда, что «просто так получилось», ты-то знаешь. То время, которое мы бывали вместе, оно с нами, мы ведь желали друг друга.

Беата. Да, но что это было за желание. Я действительно раскаиваюсь.

Клас. Не раскаиваешься. Я тебе не верю.

Беата. Но сейчас мы не в силах с этим справиться.

Клас. Почему надо постоянно со всем справляться? Ну ладно, в эту минуту нам не справиться, но мы же все равно вместе? Иди, я тебя раздену. (Дотрагивается до нее, его бьет током.) Ай!

Беата. Может, я превращаюсь в своего рода молнию, гром, соляной столб? Не знаю, как это называется? Когда ты словно бы испускаешь молнии.

Клас. Ну же, прошу тебя, убей меня!

Беата. Нет, я лучше изнасилую тебя этим вот огурцом!

Клас. И я рожу маленькие огурчики.

Агнес (входит). Знаете, я сейчас вся переполнена чувством вины, жуть какая-то. Я хочу сказать, кого мне винить, все это уже просто смешно. Вы ведь тоже обманщики, изменники и обманщики. Теперь ваша очередь страдать, поделом вам!

Клас. Да! Да! Еще! Kill me![48] Армагеддон! Давай, что там еще может быть — саранча! Тьма! Потоп! Дикие звери! Плесень! Мешки с мусором! Все дерьмо, которым мы набиваем мусорные мешки, считая, что избавились от него! О, я не выношу этой всеобщей причесанности и продуманности! Сплошная фальшь! Я хочу быть женщиной!

Агнес. У меня нет сил разбираться — все время, постоянно, всегда, и все равно чувствовать себя чертовски виноватой по самым разным поводам, не имеющим ко мне ни малейшего отношения! Разбирайтесь сами со своими проблемами! Это мой дом! Почему я должна чувствовать себя виноватой во всем!

Беата. А я прекращаю попытки понять кого-нибудь. По-вашему, я ни в чем не нуждаюсь. По-вашему, я сильная и уравновешенная! Да подавитесь! По-вашему, я такая бесконечно зрелая и все понимающая! Вы ничего не знаете обо мне! Вас это даже не интересует!

Агнес. Но ведь это ты никого к себе не впускаешь.

Беата. Ладно! Давайте, входите! Я хочу ребенка! Вот чего я хочу!

Клас. О’кей!

Беата. Что?

Клас. Ладно, сказал я. Ладно!

Агнес. Да!

Они идут какой-то нестройной, беспорядочной процессией по квартире.