Стиг Ларссон – Все дни, все ночи. Современная шведская пьеса (страница 63)

Ульрика. Не сердись. Тумасу просто показалось, что ты злишься.

Гертруд. Злюсь? Таня весь день присматривала за ее детьми, а меня называют злой, потому что я жалею малышей. А, извините, я знаю, теперь не модно заботиться о детях.

Карна (возвращается). Может, кто-нибудь сходит за ней? Где Брур?

Фредрик. Так. Пошли за стол.

Ульрика. Модно. Что ты хочешь этим сказать?

Гертруд. Я хочу сказать, что, если нет детей, как у тебя, например, то в голове совсем другое. А когда четверо собственных, как у меня, да еще орава детишек в школе, то думаешь только о них.

Скрипка замолкает.

Карна. Что происходит? Надеюсь, вы не ссоритесь?

Ульрика. Вот как. И что же, по-твоему, у меня в голове?

Гертруд (взрываясь). Почем мне знать! Высшие материи, я думаю! Искусство! Разные интересные мысли о жизни! Откуда я знаю! Но мне известно одно: когда детей нет, свободного времени уйма!

Ульрика. Понимаю! А у тебя, бедняжки, в жизни ни на что времени не было, вот ты и стала глупой гусыней!

Она исчезает. Появляется Брур с бутылкой виски. Тумас собирается последовать за Ульрикой, но его останавливает Брур, протягивает ему бутылку.

Брур. Нет уж, я угощаю!

Гертруд. Чего это она взвилась?

Карна. Поди, приведи Магду, Брур. А то она все играет и играет.

Брур. Не могу больше этого слышать. Давай лучше выпьем виски.

Таня (входит). Скоро будем есть?

Гертруд. Может быть, я погорячилась.

Фредрик (берет чугунок). Ты устала и проголодалась. Давайте за стол. Виски можно выпить на веранде. (Уходит.)

Карна. Гертруд, пусть кто-нибудь сходит за Магдой.

Таня. Я голодна, как зверь! Давайте же ужинать! (Уходит.)

Карна. Брур.

Брур. Но я не хочу идти за Магдой. Я хочу пить и веселиться! Пойдем. (Он берет бутылку из рук Тумаса и уходит.)

Карна. Но кто-то же должен... не может же она оставаться одна в темноте!

Тумас. Я схожу за Магдой. Но сперва позову Ульрику.

Карна с благодарностью похлопывает его по руке, уходит.

Гертруд (к Тумасу). Просто сумасшедший дом. Я, может быть, чересчур погорячилась, я не хотела. Сходи за Магдой. А я позову Ульрику. Хорошо?

Расходятся в разные стороны.

Свет задерживается на уходящей Гертруд. Она останавливается.

Гертруд. Это было прошлым летом. Если рассказывать о том, что случилось, то начинать нужно отсюда. Что я могу сказать? Сумасшедший дом! Я сто раз говорила это Фредрику, моему мужу. Разве не так?

Фредрик. Так.

Гертруд. Обо всем заботились только ты да я. Дети, мама, готовка, Магда... И кому только пришла в голову эта идиотская мысль собраться в загородном доме всем в одно время?

Фредрик. Тебе.

Гертруд. Да, действительно. Мне так хотелось, чтобы мы собрались все вместе, как в детстве... Фредрик, почему ты не сказал мне, что это была идиотская затея?

Фредрик. Я говорил.

Гертруд прикусывает губу и кивает. Пока она говорит, свет, падавший на Фредрика, гаснет.

Гертруд. Стало быть, прошлым летом. Я пошла попросить у Ульрики прощения, хотя ничего такого ей не сделала.

Она уходит. Свет высвечивает Тумаса.

Побережье. Магда стоит со скрипкой и смотрит на воду. В руке у нее бутылка вина. Появляется Тумас. Стемнело.

Тумас (мягко). Магда. Магдалена.

Магда. Ты напугал меня. Зачем ты пришел? Сообщить, что ужин готов? Так вот, я тебе хочу сказать...

Тумас. ...что ты не хочешь есть.

Магда. Что же ты молчишь? Скажи мне, что...

Тумас. ...не нужно убегать со скрипкой в темноту совершенно одной...

Магда. Потому что мама беспокоится и Гертруд недовольна...

Тумас (перебивая). Вот именно.

Магда Нельзя волновать маму, и Гертруд, и Фредрика, и Таню... Брур приехал?

Тумас. Да.

Магда. Что он делает?

Тумас. Твой муж? Пьет виски.

Магда. Послушай. Скажи маме, что я прекрасно себя чувствую, что я не голодна и что просто хочу поупражняться на скрипке. Идет?

Тумас. Нет.

Магда. Нет?

Тумас (садится). Нет.

Магда. Ты что, не читал декларацию ООН о правах человека?

Тумас. Нет.

Магда (со знанием дела настраивает скрипку). Так вот, там говорится, что каждый индивидуум рожден свободным и имеет право иногда побыть в покое и одиночестве, по крайней мере за городом в четверг вечером. Я скоро присоединюсь к вам. Но сейчас мне не хочется сидеть за обеденным столом рядом с Бруром. Очень мило с твоей стороны, что ты пришел за мной, но я хочу побыть одна.

Тумас. Можно я посижу здесь пару минут?

Магда. Ты что, поссорился с Ульрикой? Ах, извини, это я поссорилась с Бруром. Мягко говоря. Весь дом подняли на ноги...

Тумас. Да, и меня тоже.

Магда. А что ты сказал, когда мы увиделись сегодня утром? Доброе утро, Магда, хорошо ли ты спала? (Делает несколько шагов.) Все рассыпалось на части. Этот дом, в который мы снова приехали, рассыпался давным-давно. И мама, и папа. Теперь настала моя очередь. Я не хочу, чтобы и мои дети... Господи!

Тумас. При чем тут твои дети?

Магда. Мы с Бруром разводимся. Но я не хочу об этом говорить.

Тумас. Я пойду. Мне нравится, когда ты играешь.

Магда (другим тоном). Играла, когда была маленькой. Зачем я бросила? Теперь уже поздно об этом говорить. Гналась за работой, как все, чтобы обеспечить себя, быть независимой. И вот сижу на телевидении и варганю музыкальные отрывки, заполняя паузы в программах. Потом прихожу домой, валясь с ног от усталости, и, естественно, ругаюсь с Бруром. Телевизор орет, дети кричат, и нет ни минуты покоя, какая уж тут скрипка!