Мартин. И ты, слава Богу, начинала злиться и запиралась в туалете, а я пользовался случаем, чтобы вздремнуть.
Криста (внезапно начинает истерически хохотать). Извини. Ничего такого забавного ты не сказал, но меня разобрал смех. Значит, ты опять возвращаешься домой. К жене и детям.
Мартин. Нет, за это время она успела понять, какое я дерьмо.
Криста (опять смеется). Тогда остается одно, Мартин — переехать сюда. Я уже и так по уши в дерьме. Представь, как удивится Йонна. Приезжает домой, а тут мы с тобой под ручку ходим. (Смеется все более истерически. Мартин обнимает Кристу, оборвав ее смех.)
Мартин. Успокойся... а то икать начнешь.
Криста (успокаивается). Вчера я три часа переводила, устно. Жить-то надо. Европа в 2000 году, победа французской революции... такая была тема. Когда я вернулась, мама лежала и кричала от боли. Мартин, мама хочет умереть. У нее был еще один удар, она сплошной комок боли. На днях она умоляла меня освободить ее от жизни. Но я не смогла. Мы должны ей помочь.
Мартин (натянуто). Что ты предлагаешь?
Криста. Почему об этом так трудно говорить? Люди десятками тысяч уничтожают друг друга, а потом устраивают парады победы. (Пауза.) Нельзя ли что-нибудь сделать с помощью лекарств?
Мартин (встает). Давай побережем нашу с тобой совесть. Все остальное можно заменить. Сердце, печень, почки. А с этой треклятой совестью мне жить всю жизнь, а потом, может, придется предъявить ее святому Петру. Или еще хуже — вдруг я там, в конце, встречусь с самим собой. Мы с тобой, Криста, не ангелы. И это хорошо, тем осторожнее будем. (Криста услышала и поняла.) Я звонил в этот частный санаторий. Они смогут принять Алис после лета в Бьёркуддене. Нельзя заменить совесть, но можно купить себе душевный покой. Так мудро устроена жизнь.
Криста. Нам придется заложить Бьёркудден... или продать.
Мартин. Никаких новостей насчет квартиры?..
Криста. У тебя нет крыши над головой?
Мартин. Я-то обойдусь. Но скоро возвращается наша дочь.
Криста. Подано обжалование. Вроде бы. Как я скучаю по Йонне. Она там, в Индии, ухаживает за детьми, а я здесь — за одним из стариков Запада. Мне кажется, что мы с ней вместе, делаем одно и то же. Перестилаем постель, меняем пеленки, кормим. (Пауза.)
Мартин. Я тоже скучаю по ней. Не забудь взять сегодня новое лекарство. (Уходит.)
Сцена 17
Время остановилось в первые жаркие дни. Сумерки в квартире Кристы. Возле кресла валяется вязание. Алис в постели.
Криста ложкой ест прямо из консервной банки. На всем лежит печать упадка. Криста отставляет банку. бежит в туалет, выходит оттуда с кусочком ваты, который она кладет в маленькую коробочку. Подбегает к материной ночной тумбочке, достает что-то и тоже кладет в коробочку.
Входит Нита. С чемоданом.
Криста. Смотри, сегодня у мамы выпал четвертый зуб. Да, я вырвала его, он шатался, она могла им подавиться. Сделала точно так же, как она когда-то. Ниткой. Но без дверной ручки. Меня всегда приводил в ужас вид этой длинной нитки, висящей на ручке закрытой двери. Ждешь и ждешь с ниткой, обвязанной вокруг зуба, потом мама кричит: я иду! и... ой! Правда поразительно, что когда она наконец появлялась, делалось так больно? Может, положить побольше ваты в коробочку?
Нита. Криста, прости, что я держалась в стороне.
Криста. Ты должна была приехать на прошлой неделе, я пыталась звонить.
Нита медленно обходит комнату, разглядывая каждую мелочь, потом подходит к матери. Криста неспешно следует за ней.
Нита. Мама, я приехала.
Алис. Криста.
Нита. Мама, это Нита.
Алис. Криста!
Криста. Мама, приехала Нита. Вы вместе поедете в Бьёркудден. (Ните.) Я уже уложила ее вещи. Она сейчас немного устала.
Нита. Я тоже.
Криста. Я так рада, что ты приехала. Пришлось нелегко. Нет, ничего особенного, я тебе дам инструкции. У меня составлены списки на все. Лекарства, еда, процедуры. Мы с тобой потом просмотрим. Правда, удивительно, что теперь я лучше знаю маму? (Пауза.) Я дико устала. (Протягивает консервную банку.) Проголодалась в дороге? Хочешь пюре из телятины?
Нита качает головой. Криста ставит банку на стол. Нита вынимает наполовину опустошенную бутылку виски, отвинчивает колпачок, протягивает Кристе, которая делает глоток.
Нита. Купила на пароме.
Криста. Ты на поезде?
Нита (делает глоток из бутылки, шепотом). Криста, я потеряла ребенка. Наверное, было слишком поздно. Все.
Криста. Шептать незачем. Мама живет в своем собственном мире.
Нита (громче). Почему больше не существует двойной морали? Чтобы муж обращался со своей женой так же, как и со своей любовницей. Мне было бы так спокойно. Учила бы уроки с мальчиками. Физика на французском — это кое-что. Подруги, сбор одежды, базары. Мы послали две тонны голодающим Северной Африки. Капля в море, но даже капля важна, правда? Сегодня сотни людей будут спать под открытым небом, накрывшись нашими одеялами. Мне было бы так спокойно. Эта его секретарша, она приехала в Брюссель. Ситуация обострилась до предела, и через три дня Фредрик подал на развод.
Криста (Криста делает большой глоток, передает бутылку Ните). Нам необходимо удержаться на поверхности, Нита. Все образуется. У нас есть Бьёркудден. Вы с мамой поедете туда. Я закажу на утро машину. Осенью придется заложить Бьёркудден. Я нашла замечательный санаторий для мамы. Частный.
Нита. Глупая гусыня.
Криста (ошеломленно). Чего это ты?
Нита. Глупая гусыня.
Криста. Это же моя реплика.
Нита (слегка опьянев). Бьёркуддена больше нет. Мы продали его. Еще в конце зимы. Местные власти давили, хотели купить, Фредрик запутался в каких-то слишком оптимистических делах и сидел в большой луже как раз в те дни, когда мама находилась между жизнью и смертью и... все сосны до единой проданы.
Криста (абсолютно трезво). ...и где же деньги?
Нита. Finit...Finit[44].
Криста. Убью.
Нита. Ошибочка вышла.
Криста (хватает ружье). Я тебя пристрелю.
Нита. Са fait rien[45]. Меня обвели вокруг пальца. Как это получилось, я в данный момент понять не способна.
Криста. Ты промотала свое наследство. Я свое сохранила. Коли у тебя имеется ружье, его надо пустить в ход. Я могу убить маму, я могу убить тебя или себя. (Опускает ружье.) Черт подери, Нита, я же собиралась в Париж.
Алис (кричит). Криста!
Криста. Иди к ней.
Нита. Она тебя зовет.
Криста. Она зовет меня, она зовет тебя, она зовет кого-то. Все дни и все ночи, до скончания времен. Ну, теперь твоя очередь. Дай ей лекарство на ночь, переверни ее.
Нита (подходит к матери). Надо что-то придумать.
Криста. Оружие направляют на внешнего врага, написал папа.
Нита. Мы ограбим банк. Я куплю новый Бьёркудден. Ты поедешь в Париж. Все проблемы решены.
Криста. Не думаю, что папа бы это одобрил. Помнишь, как мама гладила флаги перед Первым мая.
Нита (отпивает глоток виски, садится на материну постель). Стрелять не будем, только попугаем. Я жду с машиной на улице, ты входишь, стреляешь в потолок, кассир бросает тебе мешок с деньгами, ты выскакиваешь, и мы уезжаем. Если ты согласна войти в банк, я украду машину. Что ты пишешь?
Криста. Защитительную речь. «Мой адвокат Хенрик Хольм безусловно даст ответы на все вопросы. Мотивом были не только деньги, но и кое-что другое. Круг такой круглый, я хотела выйти из него. Я никого не обвиняю. Я обвиняю всех. Где тот принцип, что защищает нас против самих себя и поддерживает в обязанностях, налагаемых жизнью? Нет, я не раскаиваюсь. Все мы живы и можем продолжать свой путь к смерти».
Нита. Смерть — это хорошо.
Криста (откладывает в сторону бумагу и ручку). Продолжу завтра. Сейчас я слишком устала.
Свет убавляется.
Нита. А не ввернешь ли что-нибудь красивое про солидарность? Не имеет значения, нам не нужны речи в свою защиту, нам повезет. Я хочу сказать, нас не сцапают. Мы как все, хватаем, что можем. (Пауза.) Криста, мне надо поспать. (Ложится рядом с матерью.)
Криста. Папа говорил, что слово — тоже оружие. Он прав. Но слово можно направить во все стороны.
Нита. Мама заснула.
