Стиг Ларссон – Девушка с татуировкой дракона (страница 83)
– Ты утверждаешь, что мои попытки разгадать тайну исчезновения Харриет Вангер являются для Хенрика совершенно бессмысленным занятием, формальной трудотерапией. Возможно. Но час назад кто-то попытался прострелить мне голову, а сегодня ночью на мое крыльцо подбросили расчлененный кошачий трупик.
Женщина открыла рот, чтобы что-то сказать, но Микаэль оборвал ее:
– Сесилия, мне наплевать на твои отговорки и на то, что один мой вид приводит тебя в ярость. Я никогда больше не приближусь к тебе, и тебе нечего бояться, что я стану тебя тревожить или преследовать. В данный момент я больше всего хотел бы никогда и ничего не слышать ни о тебе, ни о ком-либо еще из семейства Вангеров. Но я хочу получить ответы на свои вопросы. И чем быстрее ты ответишь, тем скорее от меня избавишься.
– Что ты хочешь знать?
– Первое: где ты была час назад?
Лицо Сесилии потемнело.
– Час назад я была в Хедестаде. Я приехала сюда полчаса назад.
– Кто-нибудь может подтвердить, где ты находилась?
– Насколько мне известно, нет. Я не обязана перед тобой отчитываться.
– Второе: зачем ты открыла окно в комнате Харриет в тот день, когда она исчезла?
– Что?
– Ты слышала вопрос. Все эти годы Хенрик пытался узнать, кто открыл окно в комнате Харриет, причем как раз в те критические минуты, когда она исчезла. Все отрицают этот факт. Но кто-то при этом лжет.
– Но почему, черт возьми, ты решил, что это я?
– Взгляни на эту фотографию, – сказал Микаэль и бросил расплывчатый снимок на кухонный стол.
Сесилия подошла к столу и взглянула на фотографию. На ее лице отразились удивление и испуг. Потом она подняла на него глаза. Микаэль вдруг почувствовал, как маленькая струйка крови потекла по его щеке и закапала на футболку.
– В тот день на острове было человек шестьдесят, – сказал он. – Из них двадцать восемь женщин. У пяти или шести были светлые волосы до плеч. И только одна из них была в светлом платье.
Сесилия уставилась на фотографию.
– И ты думаешь, что это обязательно я?
– Если это не ты, то я бы очень хотел знать, кто это, по твоему мнению. Этот снимок раньше никто не видел. Я держу его у себя уже несколько недель и безуспешно пытаюсь с тобой поговорить. Вероятно, я – полный идиот, но я не показывал его ни Хенрику, ни кому-либо еще, потому что боялся навлечь на тебя подозрения или как-то навредить. Но я должен знать ответ.
– Ты его получишь.
Сесилия подняла фотографию и протянула ему.
– В тот день в комнате Харриет меня не было. И на снимке не я. И вообще я не имею ни малейшего отношения к ее исчезновению.
Она подошла к входной двери.
– Ты получил ответ. А теперь я хочу, чтобы ты ушел. Думаю, тебе следует показать свою рану врачу.
Лисбет Саландер отвезла Микаэля в больницу Хедестада. На рану наложили два шва и залепили пластырем. Ему также дали кортизоновую мазь, чтобы мазать ожоги от крапивы на шее и руках.
Выйдя из больницы, Микаэль долго сидел и размышлял, не следует ли ему сходить в полицию. Вдруг перед его глазами всплыли будущие заголовки. «Осужденный за клевету журналист – участник драмы со стрельбой». Он покачал головой.
– Поезжай домой, – сказал он Лисбет.
Когда они вернулись на остров, уже стемнело. Именно этого и ждала Саландер. Она поставила на кухонный стол спортивную сумку.
– Я одолжила в «Милтон секьюрити» кое-какие технические новинки, и сейчас самое время ими воспользоваться. А ты пока поставь кофе.
Она разместила вокруг дома четыре детектора движения, работающие на батарейках, и объяснила, что если кто-нибудь подойдет ближе чем на шесть-семь метров, то радиосигнал будет передан небольшому сигнальному устройству, которое она установила у Микаэля в спальне, и оно отзовется писком. Одновременно Лисбет повесила на деревья спереди и сзади дома две светочувствительные видеокамеры, которые начнут посылать изображение на лэптоп, стоящий в шкафу, в прихожей. При этом она замаскировала камеры темной тканью так, что остались видны только объективы.
Третью камеру она установила в скворечнике над дверью. Чтобы провести в дом кабель, просверлила в стене дыру. Объектив был направлен на дорогу и на тропинку, ведущую от калитки к входной двери. Камера каждую секунду делала снимки низкого разрешения, которые сохранялись на жестком диске еще одного лэптопа, в гардеробе.
Потом она уложила в прихожей чувствительный к нажатию коврик. Если кому-нибудь удастся проскользнуть мимо инфракрасных детекторов и войти в дом, то включится сирена в 115 децибел. Лисбет продемонстрировала, как нужно отключать детекторы ключом от коробочки, которую она поместила в гардеробе. Девушка также разжилась биноклем ночного видения, который положила на столе в кабинете.
– Ты мало что оставляешь на волю случая, – сказал Микаэль, наливая ей кофе.
– Еще вот что. Больше никаких пробежек, пока мы не разберемся с этим делом.
– Уж поверь мне, к этому делу я утратил интерес.
– Это не шутка. Все начиналось с исторической загадки, но сегодня утром на крыльце лежала мертвая кошка, а вечером кто-то попытался отстрелить тебе башку. Мы явно наступили кому-то на любимую мозоль.
Ужин состоял из холодных закусок и картофельного салата. Микаэль вдруг почувствовал, что очень устал, и у него сильно разболелась голова. Он был не в состоянии даже говорить и отправился спать.
Лисбет Саландер до двух часов ночи сидела и читала документы. Задание, которое они взялись выполнить в Хедебю, теперь превратилось в опасную для жизни игру.
Глава 23
Микаэль проснулся в шесть часов – его разбудило солнце, которое било через щелку между занавесками прямо ему в лицо. Голова раскалывалась, дотрагиваться до пластыря было больно. Лисбет Саландер лежала на животе, обхватив Микаэля рукой. Он разглядывал дракона, растянувшегося у нее на спине от правой лопатки до ягодицы.
Потом он посчитал ее татуировки. Помимо дракона на спине и осы на шее, у нее имелась одна цепочка вокруг щиколотки, другая – вокруг бицепса правой руки, какой-то китайский символ на бедре и розочка на голени. За исключением дракона, все татуировки были маленькие и не слишком выразительные.
Микаэль осторожно выбрался из постели и задернул занавески. Потом пошел в туалет, бесшумно прокрался обратно и залез в постель, не разбудив Лисбет.
Часа через два они завтракали в саду. Саландер посмотрела на Микаэля:
– Нам нужно разгадать загадку. Как же к ней подступиться?
– Обобщить уже имеющиеся факты. И попытаться отыскать новые.
– Первый факт – кто-то находится рядом с нами и охотится за тобой.
– Вопрос только – почему? Потому что мы близки к разгадке дела Харриет или потому, что мы нашли неизвестного серийного убийцу?
– Наверняка одно связано с другим.
Микаэль кивнул:
– Если Харриет удалось разузнать о существовании серийного убийцы, то наверняка это был кто-то из ее окружения. Если взглянуть на весь список людей, фигурировавших в событиях шестидесятых годов, то там имеется по меньшей мере пара дюжин кандидатов. Сегодня почти никого из них нет в живых, за исключением Харальда Вангера. Но мне, конечно, не верится в то, что он в свои девяносто два года бегает по лесу с ружьем. У него едва ли хватит сил даже поднять его. Подозреваемые из этого списка либо слишком стары, чтобы представлять опасность в наши дни, либо слишком молоды, чтобы злодействовать в пятидесятых годах. И мы опять возвращаемся туда, откуда начали.
– Если только тут не задействованы двое. Старый и помоложе.
– Харальд и Сесилия… Не думаю. Я считаю, что она говорит правду, утверждая, что в окне стояла не она.
– Но кто же тогда?
Они открыли лэптоп Микаэля и весь следующий час еще раз детально рассматривали всех людей на фотографиях с места аварии на мосту.
– Я почти уверен, что все без исключения жители селения сбежались, чтобы посмотреть на суматоху. Был сентябрь, большинство надели куртки и свитера. Но только у одной из них длинные светлые волосы и светлое платье.
– Сесилия Вангер присутствует на массе снимков. Похоже, она бегает взад-вперед между домами и людьми, которые созерцают эту драму. Вот она разговаривает с Изабеллой. Здесь стоит с пастором Фальком. А тут – с Грегером Вангером, средним братом.
– Погоди, – вдруг сказал Микаэль. – А что у Грегера в руке?
– Что-то четырехугольное. Похоже на коробку.
– Это же камера «Хассельблад». Стало быть, у него тоже был фотоаппарат…
Они еще раз прокрутили снимки. Грегер был виден на нескольких фотографиях, но его постоянно кто-нибудь заслонял. На одном снимке было отчетливо видно, что у него в руках четырехугольная коробка.
– Думаю, ты прав. Это фотоаппарат.
– Значит, нам придется снова начинать охоту за снимками.
– Хорошо, но пока мы повременим с этим, – сказала Лисбет Саландер. – У меня есть гипотеза.
– Пожалуйста.
– А если кто-то из младшего поколения знает, что некто из старшего поколения был серийным убийцей, и не хочет, чтобы это всплыло на поверхность? Честь семьи и прочая чушь… В таком случае тут замешаны два человека, но они не сотрудничают. Убийца, возможно, давно умер, а другой хочет только того, чтобы мы все бросили и уехали домой.