Стиг Ларссон – Девушка с татуировкой дракона (страница 84)

– Я тоже об этом думал, – ответил Микаэль. – Но зачем в таком случае подкладывать расчлененную кошку нам на крыльцо? Ведь это откровенный намек на убийства. – Он постучал по Библии Харриет. – Пародия на закон о всесожжении.

Лисбет Саландер откинулась на спинку стула и, обратив взгляд к церкви, стала цитировать Библию, словно разговаривая сама с собой:

– И заколет тельца перед Господом; сыны же Аароновы, священники, принесут кровь и покропят кровью со всех сторон на жертвенник, который у входа скинии собрания. И снимет кожу с жертвы всесожжения и рассечет ее на части…

Она умолкла и заметила, что Микаэль напряженно смотрит на нее. Он открыл Библию на книге «Левит».

– А ты знаешь и двенадцатый стих?

Лисбет молчала.

– И рассекут ее… – начал Микаэль и кивнул ей:

– И рассекут ее на части, отделивши голову ее и тук ее; и разложит их священник на дровах, которые на огне, на жертвеннике.

Ему показалось, что у нее ледяной голос.

– А следующий?

Саландер резко поднялась.

– Лисбет, у тебя фотографическая память! – восхищенно воскликнул Микаэль. – Поэтому-то ты и читаешь страницы расследования за десять секунд.

Она отреагировала как метеор. Бросила свирепый взгляд на Микаэля, потом в ее глазах появилось отчаяние; внезапно она развернулась и побежала к калитке.

– Лисбет! – закричал ей вслед Микаэль.

Но Саландер уже мчалась по дороге.

Микаэль внес в дом компьютер Лисбет, включил сигнализацию, запер дверь и отправился ее искать. Через двадцать минут он нашел ее на одном из причалов лодочной гавани: она сидела, свесив ноги в воду, и курила сигарету. Когда она услышала его шаги, ее плечи немного напряглись. Блумквист остановился в двух метрах от нее.

– Я не знаю, что случилось, но я не хотел тебя сердить.

Она не ответила.

Микаэль подошел, сел рядом с ней и осторожно положил руку ей на плечо.

– Лисбет, будь добра, поговори со мной.

Она повернула голову и посмотрела на него:

– Не о чем даже говорить. Просто я фрик. Урод. Вот и всё.

– Если бы у меня была хотя бы наполовину такая прекрасная память, как у тебя, я был бы счастлив.

Она выкинула окурок в воду.

Микаэль довольно долго сидел молча.

«Что я могу сказать? Ты абсолютно нормальная девушка. Просто у тебя есть некоторые особенности. Почему ты себя недооцениваешь?»

– С первого мгновения, как я тебя увидел, я понял, что ты замечательная девушка, – наконец сказал он вслух. – И знаешь, что я тебе скажу? Мне уже давно никто так не нравился с первого же взгляда.

Из домика на другой стороне гавани выскочила ватага ребятишек и с шумом бросилась в воду. Эушен Норман, художник, с которым Микаэль еще не успел перекинуться даже словом, сидел в кресле перед своим домом, курил трубку и наблюдал за Микаэлем и Лисбет.

– Я очень хочу стать твоим другом, если ты, конечно, захочешь этого, – сказал Микаэль. – Но ты сама должна это решить. Я пойду домой и сварю кофе. Возвращайся, когда будешь в настроении.

С этими словами Блумквист ушел. Не успел он еще преодолеть холм, как услышал позади ее шаги. Они возвращались домой вместе, не говоря ни слова.

Когда они подошли к дому, Лисбет остановила его:

– Я хотела сказать… Мы говорили о том, что все это – пародия на Библию. Конечно, он расчленил кошку, но где бы он мог раздобыть быка? И все же в основном он следует написанному. Любопытно…

Она посмотрела на церковь.

– И покропят кровью со всех сторон на жертвенник, который у входа скинии собрания…

Они прошли через мост, приблизились к церкви и огляделись. Микаэль потрогал дверь, но она была заперта. Они побродили вокруг, осмотрели могильные плиты и подошли к часовне, расположенной чуть подальше, ближе к воде. Микаэль вдруг вытаращил глаза. Да это же не часовня, а склеп! Над входом он смог прочесть высеченное имя ВАНГЕР и строку на латыни, значения которой он не знал.

– «Покойся до скончания времен», – подсказала Лисбет.

Перехватив его взгляд, она пожала плечами:

– Я уже где-то видела эту строчку.

Микаэль вдруг захохотал. Лисбет застыла и сначала разозлилась, но когда поняла, что он смеется не над ней, а над самой ситуацией, успокоилась.

Блумквист потрогал дверь – склеп был заперт. После некоторых размышлений он велел Лисбет сидеть и ждать его, а сам пошел к Анне Нюгрен и объяснил, что хочет осмотреть семейный склеп Вангеров, и спросил, где у Хенрика хранятся ключи. Анна посмотрела на него неуверенно, но Микаэль напомнил ей, что работает непосредственно на Хенрика. Тогда она уступила и принесла ключ, который нашла на письменном столе.

Открыв дверь склепа, Микаэль с Лисбет сразу поняли, что оказались правы. Воздух здесь пропитался тяжелым запахом паленой шкуры и обугленных останков. Но мучитель кошки костра не разводил. В углу стояла паяльная лампа; такую обычно используют, чтобы подогреть лыжную смазку. Лисбет достала из кармана джинсовой юбки цифровой аппарат и сделала несколько снимков. Паяльную лампу она взяла с собой.

– Потенциальная улика. Тут могут быть отпечатки пальцев, – сказала она.

– А мы запросто попросим всех членов семьи Вангеров предоставить нам отпечатки своих пальцев… – с иронией произнес Микаэль. – Хотел бы я посмотреть, как ты будешь добывать их у Изабеллы. Вот будет зрелище.

– Есть разные способы, – ответила Лисбет.

На полу остались многочисленные следы крови и лежали болторезные кусачки, которые наверняка использовали, чтобы отрезать голову кошке.

Микаэль огляделся. Над всеми остальными захоронениями возвышалось надгробие Александру Вангеерсаду, а в четырех могилах в полу обрели покой самые первые члены семьи. Более поздние представители клана Вангеров предпочитали кремацию. Почти в трех десятках ниш в стене висели таблички с именами покойных Вангеров. Но здесь явно присутствовали не все, кого он знал. И Микаэль задумался: а где же хоронят тех членов семьи, кто не заслужил места в семейном склепе?

– Теперь мы знаем, – сказал Блумквист, когда они шли через мост. – Мы охотимся за настоящим психопатом.

– Что ты имеешь в виду?

Микаэль остановился и прислонился к перилам.

– Если бы это был обычный псих, который пытался напугать нас, он бы отправился жечь кошку в гараж или даже в лес. А этот выбрал семейный склеп, что уже выдает навязчивую идею. Подумай, как он рисковал. Сейчас лето, народ по ночам гуляет… Дорога через кладбище – самый короткий путь между северной и южной частями Хедебю. Даже если он закрыл дверь, кошка наверняка вопила, да и наверняка пахло паленым.

– Он?

– Не думаю, что Сесилия Вангер орудовала прошлой ночью паяльной лампой.

Лисбет пожала плечами:

– Я не доверяю никому из них, включая Фруде и Хенрика. Этот клан наверняка надует тебя, как только ему представится такой шанс.

Они немного помолчали. Потом Микаэль не выдержал и спросил:

– Я уже выведал довольно много твоих тайн. Сколько народу знает о том, что ты хакер?

– Никто.

– Ты хочешь сказать, никто, кроме меня.

– На что ты намекаешь?

– Я хочу знать, нормально ли ты ко мне относишься. Доверяешь ли мне?

Лисбет долго смотрела на него, а потом снова пожала плечами:

– Ничего не поделаешь.

– Ты мне доверяешь? – повторил Микаэль.

– Пока да, – ответила она.

– Вот и хорошо. Тогда давай зайдем к Дирку Фруде.