Стиг Ларссон – Девушка с татуировкой дракона (страница 79)

Поэтому Лисбет и злилась на него.

Когда они съели по бутерброду на ночь и собрались идти спать, он вдруг спросил ее, классный ли она хакер. К собственному удивлению, Саландер ответила не задумываясь:

– Наверное, лучший в стране. Ну, может, есть еще двое или трое моего уровня.

В своей правоте Лисбет ничуть не сомневалась. Когда-то Чума был лучше ее, но она давно его опередила.

В то же время ей было непривычно произносить эти слова вслух, раньше она никогда такое не говорила. Да собственно, ей и некому было об этом рассказывать, и вдруг ей стало приятно, что Блумквист восхищается ее способностями. Но потом, когда он спросил, как она освоила хакерские премудрости, Саландер напряглась.

Да она и не знала, что отвечать. «Я всегда это умела», – могла бы она сказать. Но ничего не ответила, ушла и легла спать, даже не пожелав Микаэлю спокойной ночи.

Тот никак не отреагировал на эту выходку – наверное, чтобы еще больше разозлить ее. Лисбет лежала, прислушиваясь к тому, как он перемещается по кухне, убирает и моет посуду. Он всегда ложился позже нее, но сейчас явно тоже отправится спать. Она слышала, что он прошел в ванную, а потом пошел к себе в спальню и закрыл дверь. Через некоторое время до нее донесся скрип его кровати, находившейся в полуметре от нее, за стеной.

За неделю, которую она прожила у Блумквиста, он ни разу не попытался с ней флиртовать. Надо же – он работал вместе с ней, он интересовался ее мнением, он поправлял ее, когда она заблуждалась, он признавал ее правоту, когда она его отчитывала… Он обращался с ней по-человечески. Черт побери!

Лисбет внезапно осознала, что ей нравится общество Микаэля Блумквиста и что она даже может ему доверять. Раньше она никому не доверяла, разве что Хольгеру Пальмгрену. Правда, совершенно по другой причине: Пальмгрен был предсказуемым и к тому же благодетелем.

Лисбет встала, подошла к окну и, волнуясь, уставилась в темноту. Самым трудным для нее всегда было впервые показаться голой другому человеку. Она была уверена в том, что ее жилистое тело производит отталкивающее впечатление. Грудь – не грудь, просто насмешка какая-то, о бедрах и говорить нечего… С ее точки зрения, предлагать ей было особенно нечего. Но тем не менее она была самой обычной женщиной, с теми же плотскими желаниями, что и у других. Почти двадцать минут Лисбет раздумывала, а потом, собравшись с духом, приняла решение.

Микаэль улегся и открыл роман Сары Парецки[87], как вдруг услышал скрип открывающейся двери и встретился взглядом с Лисбет Саландер, замотанной в простыню. Она молча стояла в дверях, словно о чем-то размышляла.

– Что случилось? – спросил Микаэль.

Она покачала головой.

– Тебе что-нибудь нужно?

Она подошла к нему, взяла книгу и положила ее на ночной столик. Потом наклонилась и поцеловала Микаэля в губы. Какие еще нужны намеки? Затем быстро проскользнула в его кровать, уселась и посмотрела на него изучающим взглядом. Опустила руку на простыню у него на животе. Поскольку никакого протеста с его стороны не последовало, она склонилась и укусила его за сосок.

Микаэль пришел в полное замешательство. Через мгновение он схватил ее за плечи и отодвинул от себя, чтобы разглядеть ее лицо. Он нервничал.

– Лисбет… не думаю, что это удачная идея. Нам ведь предстоит вместе работать.

– Я хочу заняться с тобой сексом. Я буду по-прежнему работать с тобой, но мне будет с тобой чертовски трудно общаться, если ты меня отсюда выставишь.

– Но мы ведь едва знаем друг друга.

Девушка вдруг коротко усмехнулась, словно кашлянула:

– Когда я собирала о тебе досье, то убедилась, что прежде тебе это не мешало. Наоборот, ты из тех, кто не пропускает ни одной юбки. В чем же дело? Ты считаешь, что мне не хватает сексуальности?

Микаэль покачал головой, пытаясь подобрать какие-нибудь убедительные доводы. Не дождавшись ответа, Лисбет стянула с него простыню и уселась на него верхом.

– У меня нет презервативов, – сказал Блумквист.

– Ну и фиг с ними.

Когда Микаэль проснулся, Лисбет уже встала. Он услышал, как она возится с кофейником на кухне. Стрелка приближалась к семичасовой отметке. Ему удалось поспать всего два часа, поэтому он еще немного повалялся с закрытыми глазами.

Микаэль совершенно не понимал Лисбет Саландер. До этого она ни разу даже взглядом не намекнула, что проявляет к нему какой-то личный интерес.

– Доброе утро, – сказала Лисбет, заглянув в дверь.

Она улыбалась.

– Привет, – отозвался Микаэль.

– У нас кончилось молоко. Я съезжу на бензоколонку. Они открываются в семь.

Она развернулась так быстро, что Микаэль не успел ответить. Он слышал, как Саландер надела туфли, взяла сумку и мотоциклетный шлем и выскользнула за дверь. Он закрыл глаза. Потом услышал, как входная дверь снова открылась, и буквально через несколько секунд Лисбет опять возникла в дверях. На этот раз она не улыбалась.

– Тебе лучше выйти и посмотреть, – сказала она.

Голос ее звучал непривычно.

Микаэль тут же вскочил и натянул джинсы.

Ночью кто-то посетил гостевой домик и оставил зловещий сюрприз. На крыльце лежал наполовину обугленный труп расчлененной кошки. Ей отрубили голову и лапы, после чего содрали шкуру и вытащили кишки и желудок. Их остатки валялись возле трупа, который скорее всего поджигали на огне. Голову оставили нетронутой и прикрепили к седлу мотоцикла Лисбет Саландер. Микаэль узнал рыже-коричневую шкурку.

Глава 22

Четверг, 10 июля

Они молча завтракали в саду и пили кофе без молока. Лисбет достала маленький цифровой фотоаппарат «Кэнон» и запечатлела кошмарное зрелище, а потом Микаэль принес мешок для мусора и убрал все. Он поместил кошачьи останки в багажник одолженной машины, но пока не знал, что ему с ними делать. Наверняка следовало бы сообщить в полицию об издевательстве над животным и, возможно, об угрозе насилия, но он плохо представлял себе, как ему объяснить этот кошмарный эпизод.

В половине девятого мимо них в сторону моста прошествовала Изабелла Вангер. Она их не заметила – или притворилась, что не заметила.

– Как ты себя чувствуешь? – наконец спросил Микаэль.

– Нормально.

Она озадаченно посмотрела на него. «Ладно. Значит, ему хочется, чтобы я разволновалась», – отметила она.

– Когда я найду эту сволочь, которая замучила невинную кошку только для того, чтобы запугать нас, я пущу в ход бейсбольную биту.

– А ты считаешь, что это запугивание?

– А у тебя есть объяснение получше? Кстати, это означает еще кое-что.

Микаэль кивнул:

– Как бы там ни было, мы явно задели кого-то настолько, что спровоцировали его на дикую выходку. Но тут есть и еще один аспект.

– Знаю. В пятьдесят четвертом и шестидесятом годах животных приносили в жертву. Но маловероятно, чтобы убийца, который действовал пятьдесят лет назад, теперь бегал тут и раскладывал на твоем пороге останки замученных животных.

Микаэль согласился.

– Ну, тогда речь может идти только о Харальде Вангере и Изабелле Вангер. Есть и другие родственники солидного возраста по линии Юхана Вангера, но в здешних местах никто из них не живет.

– Изабелла – жуткая стерва, – вздохнул Микаэль. – Она, конечно, могла бы убить кошку, но вряд ли она носилась по стране и убивала женщин в пятидесятых годах. Харальд Вангер… Я, конечно, не дам голову на отсечение, но он кажется таким беспомощным, что едва ходит, и мне трудно себе представить, чтобы он выскользнул ночью из дома, поймал кошку и вытворил все это.

– Если тут не действовали двое. Старик и кое-кто помоложе.

До Микаэля донесся шум мотора, он поднял взгляд и увидел, что в сторону моста удаляется машина Сесилии.

«Харальд и Сесилия?» – подумал он.

Однако подозревать эту парочку в сговоре он не мог: отец с дочерью не общаются и даже не разговаривают друг с другом. Несмотря на заверения Мартина Вангера, что он поговорит с Сесилией, она по-прежнему не отвечала на звонки Микаэля.

– Это должен быть кто-то, кому стало известно, что мы что-то раскопали и движемся вперед, – сказала Лисбет Саландер.

Она встала и пошла в дом. Когда вернулась, на ней уже был кожаный комбинезон.

– Я еду в Стокгольм. Вернусь вечером.

– Что ты задумала?

– Я должна кое-что привезти. Если у кого-то настолько съехала крыша, что он расчленил кошку, он или она может с таким же успехом напасть в следующий раз на нас самих. Или запалить дом ночью. Я хочу, чтобы ты сегодня съездил в Хедестад и купил два огнетушителя и два пожарных датчика. Один из огнетушителей должен быть хладоновым.

Не сказав больше ни слова, она надела шлем, завела мотоцикл и укатила через мост.

Микаэль выкинул останки кошки в мусорный бак у бензоколонки, а потом поехал в Хедестад и купил огнетушители и пожарные датчики. Он сложил их в багажник машины, после чего отправился в больницу. Микаэль заранее созвонился с Дирком Фруде и договорился о встрече в больничном кафетерии, где рассказал ему об утреннем инциденте. Адвокат побледнел.

– Микаэль, я никак не ожидал, что вся эта история может оказаться опасной.

– Серьезно? Но ведь поручение заключается в том, чтобы найти и разоблачить убийцу.

– Но кто же мог… Да ведь это же за пределами здравого смысла. Если вашим с фрёкен Саландер жизням что-то угрожает, мы должны остановить наше дело. Я могу поговорить с Хенриком…

– Ни в коем случае. Я не хочу, чтобы он получил еще один инфаркт.