Стиг Ларссон – Девушка, которая взрывала воздушные замки (страница 61)
А еще она могла похвастаться исключительно хорошей спортивной формой.
В тинейджерском возрасте Моника преуспела в легкой атлетике и в семнадцать лет чуть не попала в шведскую олимпийскую сборную. Легкую атлетику она с тех пор оставила, но фанатично тренировалась в фитнес-зале по пять вечеров в неделю. Женщина занималась спортом так увлеченно и так всерьез, что эндорфины функционировали как своего рода наркотические препараты, и когда она прекращала тренироваться, у нее начинался абстинентный синдром. Она бегала, поднимала тяжести, играла в теннис, занималась карате и, к тому же, почти десять лет посвятила бодибилдингу.
В последние два года Моника сократила экстремальные занятия – раньше она занималась на силовых тренажерах по два часа ежедневно. Теперь женщина уделяла этим занятиям совсем немного времени, но разносторонние занятия спортом сделали ее тело настолько мускулистым, что недоброжелательно настроенные коллеги обычно называли ее Господин Фигуэрола. Когда она ходила в майках или летних платьях, все в первую очередь обращали внимание на ее бицепсы и лопатки.
Многих ее коллег-мужчин, помимо телосложения, задевало еще и то, что она была не просто
В полиции Моника начинала свою карьеру с патрульной службы – из-за чего улицы Уппсалы потеряли покой – и дошла до должности инспектора уголовного розыска. Она работала сперва в отделе по борьбе с особо тяжкими преступлениями, а потом перешла в подразделение, занимавшееся экономической преступностью.
В 2000 году Моника поступила на работу в Службу государственной безопасности в Уппсале, а в 2001‑м переехала в Стокгольм. Поначалу Фигуэрола служила в контрразведке. Но Торстен Эдклинт, который знал ее отца и внимательно следил за ее карьерой, почти сразу же забрал ее в Отдел по защите конституции.
…Когда Эдклинт наконец решил, что все-таки не должен игнорировать информацию Драгана Арманского, он немного поразмыслил, а затем поднял трубку и вызвал к себе в кабинет Монику Фигуэролу. Она пока успела проработать в Отделе защиты конституции менее трех лет и, следовательно, по-прежнему оставалась больше настоящим полицейским, чем чинушей.
В тот день Моника была одета в облегающие синие джинсы, бирюзовые босоножки на небольшом каблучке и темно-синий пиджак.
– Чем ты в данный момент занимаешься? – первым делом спросил Эдклинт, жестом приглашая ее сесть.
– Мы разбираемся с ограблением мини-маркета в Сунне, которое произошло две недели назад.
Служба государственной безопасности, разумеется, не расследовала ограбления продовольственных магазинов – подобная базовая деятельность входила в компетенцию полиции. Моника возглавляла группу из пяти сотрудников Отдела защиты конституции, которая занималась анализом политической преступности.
В своей работе они главным образом пользовались несколькими компьютерами, подсоединенными к базе происшествий, которую составляла полиция. По большому счету любое заявление, зафиксированное в каком-нибудь полицейском округе Швеции, попадало в базу данных, которой распоряжалась Фигуэрола.
Компьютеры были снабжены специальными программами, которые автоматически сканировали каждый полицейский отчет, реагируя на триста десять специфических слов, таких как, например, «черномазый», «скинхед», «свастика», «иммигрант», «анархист», «хайль», «нацист», «национал-демократ», «предатель», «жидовская шлюха» или «любитель негров». Компьютер сигнализировал, если в полицейском отчете встречалось подобное ключевое слово, и сотрудники группы сразу извлекали и изучали соответствующий отчет. В зависимости от контекста, они могли затем инициировать предварительное следствие и дальнейшее расследование.
Отдел защиты конституции каждый год публиковал отчет под названием «Угрозы государству и его безопасность», который являлся единственным источником надежной статистики политической преступности. Статистика строилась исключительно на заявлениях в местные органы полиции.
В случае с ограблением мини-маркета в местечке Сунне компьютер среагировал на три ключевых слова: «иммигрант», «наплечная нашивка» и «черномазый». Двое молодых мужчин в масках, угрожая пистолетами, ограбили магазин, принадлежавший иммигранту. Они похитили сумму порядка 2780 крон и блок сигарет. Один из грабителей был в короткой куртке с нашивкой в виде шведского флага на плече, а второй неоднократно кричал хозяину магазина: «Чертов черномазый!» – и заставил его лечь на пол.
Всего этого оказалось достаточно, чтобы сотрудники Фигуэролы добились начала предварительного следствия и попытались выяснить, не принадлежат ли грабители к нацистским группировкам провинции Вермланд и не следует ли в таком случае отнести ограбление к преступлениям на почве расизма, поскольку один из грабителей продемонстрировал соответствующие взгляды. Если это подтвердится, то инцидент будет включен в статистический отчет следующего года, который затем будет проанализирован и включен в европейскую статистику, ежегодно составляемую в офисе Евросоюза в Вене. Но могло также выясниться, что грабителями оказались скауты, просто купившие куртку со шведским флагом, и что владельцем магазина по чистой случайности оказался иммигрант, откуда и возникло слово «черномазый». В таком случае группе Фигуэролы пришлось бы вычеркнуть это ограбление из статистики.
– У меня есть для тебя непростое поручение, – сказал Торстен Эдклинт.
– Вот как, – ответила Моника.
– С этой работой ты можешь попасть в опалу, и тогда – конец твоей карьере.
– Понятно.
– Но с другой стороны, если ты справишься с заданием, при удачном раскладе тебе светит серьезное повышение по службе. Я собираюсь перевести тебя в оперативное подразделение нашего отдела.
– Простите, что напоминаю, но в Отделе защиты конституции нет оперативного подразделения.
– В том-то и все дело, – сказал Торстен Эдклинт. – Но отныне такое подразделение есть. Я создал его сегодня утром. В настоящий момент оно состоит из одного-единственного человека. Из тебя.
Моника посмотрела на него с недоверием.
– Задача нашего отдела – охранять конституцию от внутренних угроз, которые обычно представляют собой нацисты или анархисты. А что если угроза конституции исходит от нашей собственной организации? Что нам делать в таком случае?..
Полчаса он пересказывал ей историю, услышанную накануне вечером от Драгана Арманского.
– Но кто – источник этих сведений? – поинтересовалась Фигуэрола.
– Это сейчас неважно. Сфокусируйся на полученной информации.
– Меня только интересует, считаете ли вы источник заслуживающим доверия.
– Я знаком с этим источником много лет и полагаю, что он в высшей степени заслуживает доверия.
– Это звучит… Я даже не знаю, как сказать. Честно говоря, неправдоподобно.
Эдклинт кивнул.
– Напоминает шпионский роман, – сказал он.
– Но какое задание вы хотите мне поручить?
– С этой минуты ты освобождаешься от всех остальных обязанностей. Твоя единственная задача – проверить степень правдивости этой истории. Ты должна либо подтвердить, либо опровергнуть данные утверждения. Докладывать будешь лично мне, и никому больше.
– О, господи, – сказала Моника Фигуэрола. – Теперь я понимаю, что вы имели в виду, говоря, что я могу угодить в немилость.
– Да. Но если эти сведения или даже малая часть этих фактов подтвердится, это будет означать, что мы приблизились к порогу конституционного кризиса, с которым обязаны разобраться.
– С чего мне начать? Как действовать?
– Начинай с самого элементарного. Сперва прочитай отчет, написанный Гуннаром Бьёрком в девяносто первом году. Потом вычисли людей, которые могут следить за Микаэлем Блумквистом. По сведениям моего источника, машина принадлежит некому Йорану Мортенссону, сорока лет, полицейскому, проживающему в Веллингбю на Виттангигатан. Потом надо установить личность второго легавого, которого сфотографировал коллега Микаэля Блумквиста. Вот этого молодого блондина.
– О’кей.
– Затем внимательно изучи биографию Эверта Гульберга. Я о нем никогда не слышал, но мой источник утверждает, что он должен как-то быть связан со Службой безопасности.
– Получается, что кто-то из Беза заказал семидесятивосьмилетнему старику убить шпиона? Я в это не верю.
– Тем не менее придется проконтролировать. Расследование должно проводиться в строжайшей тайне. Прежде чем что-либо предпринять, обязательно информируй меня. Я не хочу, чтобы пошли круги по воде.
– Вы поручаете мне очень серьезное многоступенчатое расследование. Как же я сумею справиться в одиночку?
– Тебе не придется работать в одиночку. Ты должна лишь произвести разведку боем. Если придешь и скажешь, что проверила и ничего не обнаружила, то все прекрасно. А если обнаружишь что-либо подозрительное, то будем решать, что делать дальше.