Стиг Ларссон – Девушка, которая взрывала воздушные замки (страница 63)
– Я обратила внимание, что у «Свенска моргонпостен» имеется собственная система текстового редактирования, именуемая АХТ. Во сколько обошлась ее разработка?
– Примерно в пять миллионов крон.
– Я не вижу тут логики. На рынке существуют уже готовые дешевые коммерческие программы. Зачем «Свенска моргонпостен» понадобилось разрабатывать собственную?
– Ах, Эрика! Если бы я знал ответ на этот вопрос… Нас уговорил бывший руководитель технического отдела. Он считал, что в перспективе так будет дешевле и что «Свенска моргонпостен» сможет потом продавать лицензии на программное обеспечение другим изданиям.
– И кто-нибудь купил у вас программное обеспечение?
– Да, одна местная норвежская газета.
– Замечательно, – усталым голосом сказала Эрика Бергер. – Следующий вопрос: у нас компьютеры пятилетней давности…
– В ближайший год нам вряд ли светит приобретение новых компьютеров, – ответил Флудин.
Дискуссия продолжалась.
До Бергер вдруг дошло, что Флудин с Сельбергом просто игнорируют ее соображения. Они уже были уверены, что газету спасут только сокращения. Возможно, с точки зрения директора по маркетингу и начальника финансового отдела, такая мера и могла показаться вполне уместной. Но для нового главного редактора это исключено. Ее раздражало то, что они отвергали все ее аргументы с любезными улыбками, заставляя ее почувствовать себя тинейджером, который сдает экзамен. Они не произнесли ни единого недопустимого слова, но их отношение к ней показалось ей откровенно издевательским.
Боргшё так и не поддержал ее. Он, вроде бы, присутствовал на встрече и выслушал обе стороны; но он хотя бы не позволил себе такого пренебрежения по отношению к ней.
Эрика вздохнула, включила лэптоп и открыла электронную почту. Ей пришло девятнадцать сообщений. Четыре из них оказались спамом, содержащим предложения: купить виагру, испробовать киберсекс с
Были и другие сообщения. Утренняя и дневная служебные записки, три отчета от ответственного секретаря редакции Петера Фредрикссона о подготовке ключевого материала текущего номера, письмо от ее личного аудитора (он хотел бы встретиться, чтобы сверить изменения в зарплате после перехода из «Миллениума» в «Свенска моргонпостен»), а также сообщение от ее стоматолога-гигиениста, напоминавшего о том, что подошло время ежеквартального визита. Эрика решила занести дату и время визита к врачу в свой электронный ежедневник и сразу же обнаружила, что ничего не выйдет, поскольку на этот день у нее запланирована большая редакционная конференция.
Наконец она открыла последний мейл, присланный с адреса «centralred@smpost.se» с заголовком «К сведению главного редактора» и, взглянув на текст, медленно опустила на стол чашку с кофе.
ШЛЮХА! ЧТО ТЫ ИЗ СЕБЯ КОРЧИШЬ? ЧЕРТОВА ДЫРКА. ТВОИ НОМЕРА ТУТ НЕ ПРОЙДУТ. ШЛЮХА, ТЕБЯ БУДУТ ТРАХАТЬ В ЗАДНИЦУ ОТВЕРТКОЙ. ЧЕМ БЫСТРЕЕ ТЫ ОТСЮДА СВАЛИШЬ, ТЕМ ЛУЧШЕ.
Эрика подняла взгляд и невольно поискала глазами Андерса Хольма. На рабочем месте его не было, и в редакционном зале она его тоже не увидела. Взглянув на адрес отправителя, Бергер подняла трубку и позвонила Петеру Флемингу, ответственному за техническое обеспечение «Свенска моргонпостен».
– Привет. Кто пользуется адресом «centralred@smpost.se»?
– Никто. В «Свенска моргонпостен» такого адреса нет.
– Я только что получила мейл с этого адреса.
– Это фейк. Сообщение содержит вирус?
– Нет. Во всяком случае, антивирусная программа не среагировала.
– О’кей. Такого адреса не существует. На самом деле нет ничего проще, чем сымитировать адрес, похожий на настоящий. В сети имеются сайты, через которые можно посылать подобные сообщения.
– А отследить такое сообщение можно?
– Почти невозможно, если отправитель не настолько глуп, чтобы посылать мейлы со своего домашнего компьютера. Вероятно, реально можно проследить IP-адрес сервера, но если он пользуется адресом, заведенным, например, на Hotmail, то след оборвется.
Эрика поблагодарила за информацию, потом задумалась.
Она и раньше получала письма с угрозами или послания от откровенных психов. Но это сообщение явно было связано с ее новой работой в качестве главного редактора «Свенска моргонпостен». Интересно, кто его послал – какой-нибудь психопат-одиночка, прочитавший о ней в связи со смертью Морандера? Или же отправитель находится с нею под одной крышей?
Моника Фигуэрола долго размышляла, как ей поступить с делом Эверта Гульберга. Преимущество работы в Отделе защиты конституции заключалось в том, что имеющиеся у нее полномочия позволяли ей запросить почти любой полицейский отчет, составленный в пределах Швеции, который сигнализировал о преступности на почве расизма или политики. Кстати, Александр Залаченко являлся иммигрантом, а одна из задач Моники, в частности, состояла в том, чтобы предотвращать проявления насилия по отношению к лицам, рожденным за пределами Швеции, и определять, какими мотивами – расистскими или нет – руководствовались преступники. Так что она имела законное право ознакомиться с расследованием убийства Залаченко, чтобы решить, не примыкал ли Эверт Гульберг к какой-нибудь расистской организации или не руководствовался ли он, совершая убийство, собственными расистскими убеждениями. Она затребовала отчет об этом инциденте и внимательно его прочитала. К нему прилагались также письма, посланные Гульбергом министру юстиции. Моника убедилась в том, что, помимо ряда оскорбительных личных выпадов и обвинений в адрес правосудия, в них присутствуют слова «черномазый» и «государственный изменник».
Стрелка часов приближалась к отметке пять. Фигуэрола заперла весь материал в сейф у себя в кабинете, выбросила стаканчик из-под кофе, выключила компьютер и поставила отметку о том, что покидает рабочее место. Быстро дойдя до гимнастического зала на площади Сант-Эриксплан, весь следующий час она посвятила разминке.
Закончив тренировку, Моника отправилась домой, в свою двухкомнатную квартиру на Понтоньергатан, приняла душ и поужинала – поздно, но соблюдая заповеди здорового питания. С минуту она раздумывала, не позвонить ли Даниэлю Мугрену, который жил в трех кварталах от нее, на той же улице. Даниэль был столяром и культуристом, и три года подряд тренировался вместе с нею. В последние месяцы они встречались также для занятий дружеским сексом. Секс, конечно, приносил почти такое же чувство удовлетворения, как напряженная тренировка в зале. Но в свои зрелые 30 с плюсом – или, скорее, 40 с минусом – Моника Фигуэрола стала задумываться, а не пора ли ей найти постоянного партнера и вообще устроить свою жизнь. Возможно, даже завести детей, а почему бы и нет. Правда, Даниэль Мугрен для всего этого не подходил…
Немного поразмыслив, Моника решила, что ей не хочется с ним встречаться. Вместо этого она улеглась в постель с книгой по античной истории. В полночь женщина уже спала.
Глава 13
Во вторник Моника Фигуэрола проснулась в десять минут седьмого, совершила длинную пробежку вдоль Норр Мэларстранд, приняла душ и в десять минут девятого уже вошла в здание полицейского управления. Раннее утро она посвятила составлению служебной записки, в которой обобщила сделанные накануне выводы.
В девять часов прибыл Торстен Эдклинт. Моника дала ему двадцать минут на то, чтобы прочитать утреннюю почту, а потом подошла к его двери и постучалась. Ее служебную записку начальник читал десять минут; Моника терпеливо ждала. Он дважды прочитал четыре листа формата А4 от начала до конца и только потом поднял на нее взгляд.
– Значит, начальник канцелярии, – задумчиво произнес Эдклинт.
Она кивнула.
– Без его ведома Мортенссона никуда командировать не могли. Следовательно, он должен знать о том, что Мортенссон находится не в контрразведке, как считают его коллеги из личной охраны.
Торстен Эдклинт снял очки, вытащил бумажную салфетку и стал их основательно протирать. Он задумался. Они часто встречались с начальником канцелярии Альбертом Шенке на совещаниях и внутренних конференциях, но утверждать, что он его слишком хорошо знает, Эдклинт не рискнул бы. Шенке был коренастый мужик, с редкими светло-рыжими волосами, и с годами объем его талии все увеличивался. Эдклинт знал, что тому около пятидесяти пяти лет и что он проработал в ГПУ/Без лет двадцать пять или даже больше. Последнее десятилетие он возглавлял канцелярию, а до этого работал заместителем начальника канцелярии и на других административных должностях. Эдклинт воспринимал Шенке как человека сдержанного, неболтливого и способного при необходимости действовать жестко. Он понятия не имел, чем тот занимается в свободное время, но вспомнил, что как-то увидел его в гараже полицейского управления в спортивной одежде и с клюшками для гольфа через плечо. А несколько лет назад они как-то случайно столкнулись с Шенке в оперном театре.